Пола Вольски - Жена чародея (Чародей - 1)

- Но если он и впрямь так плох, то не можете ли вы прибегнуть к помощи Познания с тем, чтобы его исправить?

- Вы даже не представляете себе всех осложнений, связанных с осуществлением вашего предложения.

- Но Избранные способны сотворить практически все, что угодно, разве не так?

- Вы переоцениваете наши возможности. Наша власть значительна, но не безгранична. Достаточно упомянуть о том, что мы не смогли бы, да и не имели бы права менять главные черты характера нашего государя. Мы не смогли бы целиком и полностью контролировать его действия. А поскольку мы собираемся действовать в интересах всего Ланти-Юма, то что же нам остается, мадам?

Верран задумалась, но выводы, к которым она пришла, показались ей неприемлемыми.

- Не знаю, - неуверенно сказала она.

- А ведь ответ так прост.

Однако именно простота ответа ей и не нравилась. Лишь сделав над собой усилие, она смогла произнести то, что представлялось ей самой немыслимым.

- Лорд, - медленно начала она, - не хотите ли вы сказать мне, что вы вместе с другими магами замышляете убить герцога?

- Нет. Его надлежит отправить в изгнание.

- А с этим вы справитесь?

- Имеются препятствия, но они не кажутся непреодолимыми.

- Но я просто не могу поверить... я и не представляла себе...

- Вы вплотную подошли к правильной разгадке. Так что лучше вам теперь узнать всю правду - по причинам, которые вы сами справедливо привели.

- Но... - Пребывая в растерянности, Верран лишь с трудом формулировала мало-мальски осмысленные вопросы. - Когда это должно случиться?

- В самом ближайшем будущем.

- А разве это не опасно? У герцога есть друзья и приверженцы. И потом гвардия...

- Главные сторонники герцога - Кор-Малифон, Дьюл Парнис и им подобные будут брошены в тюрьму или же отправлены в изгнание вместе со своим патроном. Всем, кто выкажет готовность присягнуть новому правительству, будет дарована амнистия. Всем, за исключением Хаика Ульфа. Он будет посажен в тюрьму, а его имущество конфисковано. Как вам известно, в случае с Ульфом у меня имеются личные мотивы, - по-прежнему бесстрастно завершил свой рассказ Фал-Грижни.

- Вы предложите людям присягнуть новому правительству, лорд? А что же это будет за правительство? Старшему сыну герцога десять лет от роду, и он слывет полоумным. Он ни в коем случае не сможет управлять государством.

- Совершенно верно. И следовательно, до его совершеннолетия будет править регент, выбранный магами из ордена Избранных.

- И этим регентом...

- По всей вероятности, стану я.

- К этому вы и стремитесь, милорд?

- Я стремлюсь к свержению герцога.

- И тогда вы будете править вместо него. Но как долго это продлится? Если герцог со своими сторонниками удалится в изгнание в какое-нибудь соседнее государство, то не сможет ли он собрать там войско и пойти войною на Ланти-Юм?

- Не исключено. Но я не сомневаюсь в том, что мы сумеем разбить его армию.

- Однако множество людей погибнет, не так ли?

- Да. Единственная альтернатива заключается в том, чтобы казнить самого герцога. Однако такая расправа более чем вероятно вызовет восстание в самом городе.

- И опять-таки множество людей погибнет.

- Да. И в этом случае прольется только лантийская кровь.

- Значит, избежать кровопролития не удастся ни в коем случае? И обязательно должны будут погибнуть невинные люди? И тогда их жизни останутся на вашей совести.

- Так тому и быть. Конечно, человеческие жизни - это высокая цена за спасение Ланти-Юма, но город-государство надлежит спасти любой ценой. А теперь, мадам... - Голос Фал-Грижни зазвучал чуть насмешливо. - Теперь ваше любопытство удовлетворено. Только что вы были готовы заранее назвать мои действия справедливыми. А теперь, узнав их истинный смысл, готовы ли вы повторить эти слова?

- Не знаю, - тихим голосом ответила Верран. - Я и сама начала догадываться о том, что герцог представляет собой опасность для всей страны, и его смещение должно меня радовать. Но когда я подумаю о неизбежной войне, которая разразится после этого, о страданиях, о разрушениях и о смерти, тогда может показаться, что никакие преимущества, которых можно добиться его изгнанием, этого не стоят. Нет, сама не знаю.

- Меня самого одолевают сомнения, - к удивлению Верран, признался ее муж. - Я не политик. Стезя, на которую я вступаю, мне не нравится.

- Тогда остановитесь!

- Мое решение остается неизменным.

Верран понимала, что с ним лучше не спорить.

- Что ж, в таком случае у меня имеется еще один вопрос. Вы ведь помните слова вашей союзницы мадам Вей-Ненневей. Она сказала, что Избранным нельзя вмешиваться в дела государства. И сказала также, что, людьми нельзя править с помощью Познания. Что это их уничтожит. Но ведь вы замышляете именно это.

- Правление Избранных вводится лишь временно.

- Многие дурные дела начинались на время. - Верран была совсем молода и, конечно, в таком разговоре вступала на зыбкую почву, поэтому она подбирала слова с предельной осторожностью. - А потом, по той или иной причине, временное превращалось в постоянное.

- На этот раз так не будет.

- Я понимаю, что сами вы так и намереваетесь поступить. Но... такое случается как бы само собой. Да ведь и вы не оспорили суждения мадам Вей-Ненневей. А сейчас, во имя высших государственных интересов, вы замышляете дело, которое, как вам самому прекрасно понятно, поставит под угрозу жизнь наших сограждан.

- Этот риск будет сведен к минимуму. Но герцога необходимо сместить, чего бы это ни стоило.

- Чего бы это ни стоило? Но тогда, Террз, выходит, что я ошиблась. Вы не во всем стремитесь к справедливости. Вы ставите успех превыше нее. И вы добьетесь успеха, а Ланти-Юм пострадает.

- Я вовсе не собираюсь причинять никому страдания.

- И все же причините. Да и как вам удастся избежать этого, если вашей высшей целью является вовсе не благо сограждан?

- Моей высшей целью является благо сограждан?

- Ах, оставьте! И о чем это вы так печетесь, лорд? Об архитектурных памятниках? Об искусстве? О каналах? Говоря о благе, вы имеете в виду именно это?

- Означает ли это, мадам, что я лишился вашей поддержки? - резко осведомился Фал-Грижни.

- Вы никогда не лишитесь ее. И даже если вы ошибаетесь, это не имеет значения. Ошибаетесь вы или нет, но вы остаетесь моим возлюбленным супругом и отцом моего ребенка. И я навсегда останусь верна вам.

Она посмотрела на мужа и поняла, что он ей поверил.

- Тогда, мадам, давайте до поры до времени забудем о герцоге.

Глава 16

Когда двое офицеров Гард-Ламмиса были убиты лантийцами в стычке неподалеку от крепости Вейно, келдхар потребовал за это серьезного возмещения, и герцог Повон счел себя вынужденным согласиться. Келдхар, будучи человеком сугубо практического склада, не стал настаивать на немедленной выплате долга. Во избежание серьезных неприятностей, которые в противоположном случае ожидали бы "его возлюбленного кузена из Ланти-Юма", ламмийский государь изъявил готовность принять выкуп в форме раздела с ним налогов, взыскиваемых лантийским государством с определенных торговых промыслов. Ко всеобщему удивлению, герцог Повон не только пошел на это, но и осуществил немедленные платежи. Люди, достаточно хорошо знакомые с делами герцога, могли предположить, что сам герцог кровно заинтересован в торговых промыслах, привлекших к себе теперь внимание келдхара, однако подобные подозрения не были преданы широкой огласке.