Сергей Спящий - Наташа и будущее

Кассиопея говорила: —Ах Роберт, ты видимо забыл или предпочёл забыть, что влил в меня обзорный курс по современному американскому искусству. Уверяю, что в вашей культуре закодировано практически тоже самое. Подспудное желание, мощное и неотвратимое, как движение вод подземной реки стремление жить ради чего-то большего чем ты сам присыпано тонким слоем пепла сиюминутных идеологических интересов и личной выгоды. Но оно никуда не делось, оно по прежнему там и так же сильно как и прежде. Настолько сильно, что самый мощный из созданных природой инстинктов — материнский инстинкт — не способен полностью подавить и уничтожить стремление спасать не только своего ребёнка, но и чужих детей тоже. Откуда по твоему появились такие термины как «корпоративные ценности» или «верность корпорации». Это эрзацы, но весьма мощные эрзацы из-за паразитирования на глубинных психических механизмах.

Ташка молча грустила. Роберт молча дулся, подыскивал возражения и злился от того, что не мог прямо сейчас, сходу, привести контраргументы.

Виталий заканчивал доклады высочайшим советам, бегло просматривая текст и время от времени что-нибудь подправляя.

Кассиопея сказала: —Поэтому я хочу задать извечный ребяческих вопрос. Я не знаю зачем мне жить. Мама, скажи зачем живёшь ты?

Роберт хрипло и зло засмеялся. Смех походил на кашель, вскоре учённый закашлялся и замолчал массируя правой рукою горло.

— Скажите хоть что-нибудь— попросила Кассиопея.

И Ташка написала: —Не смейся над идеей «звена в бесконечной цепи».

— Я не смеялась— возразила Кассиопея.

— Значит мне так показалось. Не могу говорить за искусственные интеллекты. И за людей не могу. Только за саму себя— Ташка облизала губы. Они разговаривали без слов и наверное поэтому губы у практикантки оставались сухими и твёрдыми как навитые ветром барханы в синайской пустыни — Я думаю человек живёт для счастья и счастье отдельного человека заключается в том, чтобы всё человечество в целом стало немного лучше. Я не знаю, что в точности значит «лучше»— поторопилась сказать Ташка видя как желая возразить вскинулся Роберт — Когда люди заселяют новые территории будь то холодные льда антарктики или ржавые марсианские пески это «лучше». Когда они побеждают болезни и продляют срок жизни тоже «лучше». Когда меняют себя делаясь умнее и сильнее — тем более «лучше». Когда создают искусственные интеллекты это «лучше». И когда признают их не за слуг, а за братьев. Когда ни один ребёнок в мире не голодает. Когда профессии учёного, учителя, врача и военного становятся самыми уважаемыми в обществе есть то самое «лучше». Когда любой посторонний перестаёт быть посторонним, а становится другом, товарищем и больше того — «продолжением тебя» и его горе и радость становятся твоими, а твои становятся его…

— Философия муравья в муравейнике— фыркнул Роберт.

Ташке было стыдно как иногда бывает стыдно человеку сделавшему что-то хорошее.

— Ты очень здорово сказала— медленно проговорила Кассиопея. Она не использовала смайликов, что косвенно могло служить подтверждением серьёзности её слов: —Спасибо за эти слова.

Ташка кивнула. Уловив движение краем глаза Виталий посмотрел на практикантку отметив её бледность, но отнёс её на счёт усталости от сумасшедшего, никак не желающего кончаться дня.

— Роберт— позвала Кассиопея — Одна пятая часть моей мамы, прошу тебя…

— Бесконечное познание, бесконечное расширение в пространстве и вне его — во всех смыслах. — пробурчал Роберт — Если бы я был бессмертным я бы старался узнать как можно больше и стать сильнее, чтобы узнать ещё больше и подчинял бы себе других чтобы они работали на меня, помогая получать новые знания быстрее и полнее. Этому процессу не может быть конца.

— Ты предполагаешь поработить человечество? — с интересом уточнила Кассиопея: —Стать кем-то вроде большого брата токийского интеллекта объявившего себя императором императоров?

Ташка гневно, но безмолвно, воскликнула: —Роберт!

— Я просто высказываю своё мнение— устало пояснил учёный: —Честно говоря не думаю, что кто-то один сможет единолично управлять пёстрым покрывалом каким является разнообразное и, практически ни по одному пункту не согласное с самим собой человечество.

— Роберт! — повторно одёрнула практикантка.

— У тебя пока нет своих детей Наташа— отозвался Роберт — Но запомни первое правило в общении с детьми: им нельзя врать.

Ташка растерянно замолчала. Ей как-то не приходило в голову, что у Роберта могут быть дети. Хотя если подумать то здоровый дядька втрое старше её самой вполне мог успеть обзавестись семьёй.

— Спасибо Роберт— откликнулась Кассиопея.

— Надеюсь ты не станешь воплощать мои советы на практике?

— На данный момент это физически невозможно— сказала Кассиопея — Я даже не могу написать письмо кому-то вне стен данной лаборатории. Кроме того злые искусственные интеллекты не более чем страшилка конца индустриального века. Быть злым обычно не выгодно в плане сиюминутной тактики и всегда не выгодно в плане долговременной стратегии. Также не выгодны в разрезе долговременной стратегии неуёмная алчность, бездушие и эгоизм.

Спокойно ночи, создатели.

Перед тем как снять очки-монитор и помассировать усталые глаза, Ташка написала: —Какая там ночь — третий час утра! Вчера прошла наша последняя спокойная ночь на долгое время. Жаль, что я этого не знала и не смогла оценить в должной мере.

На выходе из института Виталий встрепенулся: —Может быть мне нужно было отправить доклад ещё и в совет по иностранным делам?

Роберт косо посмотрел на него, а Ташка зевнула прикрывая рот рукой: —Если нужно отправят без тебя.

— Наверное ты права— согласился старший научный сотрудник.

Они сели в робомобиль и внутри него было тепло и уютно. Все трое заснули во время пути понадеюсь, что бодрствовать останется кто-то другой. Программная сущность управляющая робомобилем предусматривала подобный исход событий и по приезду на месте разбудила пассажиров проигрывая с возрастающей громкостью песню «Вставай человек — ещё не всё сделал ты, что мог. Ещё не всё совершил». Полюбовавшись на заспанные лица друг друга Ташка и Роберт вылезли из мобиля зевая словно всплывшие глотнуть воздуха киты. Мобиль тронулся с места увозя Виталия к нему домой.

— Сколько раз я мечтал о чём-то похожем— сказал Роберт пока они поднимались на лифте — Завистливые улыбки коллег. Неприлично огромная ванная наполненная первоклассным шампанским. Подходящая компания лишённых предрассудков школьниц. Личная встреча с главой совета директоров вручающем мне наследуемый процент акций корпорации. Ещё в университете мечтал, с самого первого курса. А ты мечтала?