Уильям Моррис - Вести ниоткуда, или Эпоха спокойствия

Я стал на пороге с улыбкой ожидания на лице, как человек, который пришел на праздник и действительно намерен им насладиться. Дик, стоя рядом со мной, осматривал всю компанию, как мне показалось, с видом хозяина. Напротив меня сидели Клара и Эллен. Между ними было свободное место для Дика. Они улыбались, обернувшись к своим соседям, с которыми оживленно беседовали, и как будто не замечали меня. Я взглянул на Дика, ожидая, что он поведет меня вперед. Он смотрел в мою сторону, улыбался и был весел, как всегда. Но он не ответил на мой взгляд, - нет, он совершенно не обращал на меня внимания, словно меня тут и не было, и тогда я заметил, что никто из присутствующих не смотрит на меня. Сердце мое пронзила острая боль, как при страшном несчастье, давно ожидаемом и вдруг разразившемся.

Дик подвинулся немного вперед, не сказав мне ни слова. Я находился в каких-нибудь трех шагах от обеих женщин, которые, хотя и были моими спутницами очень короткое время, но, думалось мне, стали моими друзьями. Клара теперь повернулась в мою сторону, но и она, казалось, не видела меня, хотя я и старался поймать ее взгляд, умоляюще смотря на нее. Я обратился к Эллен. Она как будто на мгновенье узнала меня, но ее светлое лицо омрачилось печалью, она с грустным видом покачала головой, и какие-либо признаки того, что она видит меня, исчезли с ее лица.

Я почувствовал себя одиноким, у меня стало невыразимо тяжело на душе. Я подождал еще немного, потом повернулся и вышел из портала. Липовая аллея снова вывела меня на дорогу. Дрозды распевали во весь голос, и меня обдало зноем этого июньского вечера.

Еще раз, без всякого сознательного усилия воли, я посмотрел на старый дом у брода. Повернув за угол дома и идя по тропинке, которая вела к остаткам старинного креста, я наткнулся на фигуру, резко отличавшуюся от тех прекрасных, радостных людей, которых я оставил в церкви. Это был человек, казавшийся стариком, но ему - я это знал - в действительности было немногим больше пятидесяти лет. Его морщинистое лицо было испачкано сажей, тусклые глаза слезились, он весь согнулся и брел, пошатываясь на тонких паучьих ногах. Его одежда - так хорошо мне знакомая! - состояла из грязных лохмотьев. Когда я поравнялся с ним, он дотронулся до своей шляпы с доброжелательством и вежливостью, но, как мне показалось, с немалой долей подобострастья.

Потрясенный, я поспешил пройти мимо него и быстро пошел по дороге к реке и краю селения. Но вдруг черная туча покатилась мне навстречу, как в кошмарах моих детских лет. Некоторое время я ничего не сознавал, кроме того, что нахожусь во мраке. Но двигался ли я, сидел или лежал, я не мог бы сказать.

* * *

Я лежал в своей постели, в своем доме в грязном и унылом Хэммерсмите и размышлял о случившемся. Пришел ли я в отчаяние, поняв, что мне приснился сон? Как это ни странно, но надо сказать, что я не слишком опечалился.

Но было ли это действительно сном? Если да, то почему я все время сознавал, что наблюдаю новую жизнь со стороны и что я все так же окутан предрассудками, заботами и недоверчивостью своего времени, времени сомнений и борьбы?

Хотя мои новые друзья и были для меня вполне живыми, тем не менее я все время чувствовал, что я им чужд и что наступит час, когда они отвергнут меня и скажут, как, казалось, говорил мне последний грустный взгляд Эллен:

"Нет, так нельзя, ты не можешь быть с нами. Ты настолько принадлежишь несчастному прошлому, что даже наше счастье было бы тебе в тягость. Возвращайся теперь к своим. Ты видел нас, и ты постиг, что, вопреки непогрешимым догматам твоих дней, человечество ждет эпоха спокойствия. Она наступит, когда господство превратится в содружество, но не раньше. Возвращайся же и, пока ты будешь жить, ты будешь видеть вокруг себя людей, заставляющих других жить чуждой им жизнью, так как никто из них не дорожит по-настоящему своей собственной. Они ненавидят жизнь, хотя и боятся смерти. Ступай обратно и будь счастлив тем, что, увидев нас, ты можешь внести немного надежды в свою борьбу. Живи, пока хватает сил, преодолевая неизбежные беды и трудности и строя мало-помалу новую жизнь дружбы, мира и счастья.

Да, это так, и если другим удастся увидеть грядущее, каким видел его я, мой сон можно будет назвать предвидением.

КОММЕНТАРИИ

Глава I

Стр. 33 ...в Лиге... - Имеется в виду Социалистическая лига (см. предисловие).

Стр. 34 ...пользуясь способом передвижения, навязанным нам цивилизацией и уже вошедшим в привычку... - Первые линии Лондонской подземной железной дороги были построены в 1860 - 1863 гг.

...чуть выше безобразного висячего моста. - Хэммерсмитский мост через Темзу.

Стр. 35. Чизикский островок - остров на Темзе в пригородном районе Чизик, расположенном западнее Хэммерсмита.

Глава II

Стр.39 Пэтни - район (при Моррисе пригород) Лондона на правом, южном берегу Темзы.

Барн Элмс - парк на правом берегу Темзы.

Стр. 40. Сэррейский берег - южный, правый берег Темзы. Центр и большая часть Лондона расположены на левой, северной стороне.

Teй - река в Шотландии; славится лососями, которые водятся только в чистой, прозрачной воде. В загрязненной промышленными отходами Темзе лососи исчезли.

Понте-Веккьо ("Старый мост") - мост через реку Арно, известный архитектурный памятник XIV в.

Глава III

Стр. 48 Кросби Холл - здание готической архитектуры (1466-1475 гг.), известный исторический памятник. В XIX в.- концертный зал, затем ресторан.

Стр. 49 Хэммерсмит - один из округов Лондона, в XIX в - предместье.

Стр. 50 ...на месте этого дома когда-то находилась читальня хэммерсмитских социалистов. - В Хэммерсмите с 1878 г. жил Уильям Моррис. В доме Морриса собирались члены хэммерсмитского отделения Социалистической лиги.

Стр. 51 Эппингский лес - в течение нескольких веков был королевским охотничьим заповедником. В настоящее время сохранилась узкая полоса этого леса возле Лондона.

Уолтемстоу. - В городе Уолтемстоу родился У. Моррис (1834).

Стр. 58 Блумсбери - один из центральных кварталов Лондона. В Блумсбери расположен Британский музей.

Боффин, "золотой мусорщик" - персонаж романа Диккенса "Наш общий друг".

Глава IV

Стр. 61. Флорентийский баптистерий - Баптистерий - помещение для обряда крещения. Баптистерий Сан-Джованни во Флоренции (XI-XIII вв.) - одно из наиболее известных архитектурных сооружений этого рода.

Глава V

Стр. 65. Кенсингтон, Пэддингтон, Ноттинг-хилл, Примроз-хилл, Кингсленд, Сток-Ньюингтон, Клэптон - районы и пригороды Лондона.

Стр. 72. ...выбросили уродливые памятники дураков и мошенников... - В Вестминстерском аббатстве находятся гробницы и памятники английских королей и государственных деятелей.

Стр. 73. Собор святого Павла - наиболее значительное произведение английского классицизма. Построен в 1675-1710 гг.