Скотт Вестерфельд - Красивая

Там тоже оказалось пусто. Тэлли потянулась к ручке двери.

И тут ее кто-то окликнул. Мужской голос.

Тэлли замерла на месте. Она две недели спала на земле, ее одежда порвалась и испачкалась, и издалека ее можно было принять за местную. Но как только она обернется, красивое лицо сразу выдаст ее.

Мужчина выкрикнул еще что-то на языке жителей лесной деревни, но говорил он с властностью и надменностью пожилого красавца. Тэлли услышала звук приближающихся шагов. Запрыгнуть в кабину и попытаться взлететь?

Незнакомец замолчал, подойдя поближе. Значит, все же разглядел под слоем грязи городскую одежду.

Тэлли обернулась.

Он был одет и экипирован так же, как остальные: защитные очки, фляга с водой. Немолодое лицо выражало полнейшее изумление. Видимо, он прилетел в другой машине и к лесу шел медленнее остальных — вот и заметил Тэлли.

— Господи! — воскликнул он на городском языке. — Что ты тут делаешь?

Тэлли захлопала глазами, изобразила полную невинность.

— Мы… мы на шаре летели.

— На шаре?

— У нас… в общем, авария произошла. Только я точно не помню.

Он сделал шаг вперед и брезгливо поморщился. Перед ним стояла юная красотка, но пахло от нее, как от лесной дикарки.

— Кажется, в выпуске новостей что-то такое было насчет воздушных шаров, с которыми что-то случилось. Но ведь это было почти две недели назад! Не могла же ты пробыть здесь столько… — Он посмотрел на ее изодранную одежду и снова поморщился. — Но похоже, пробыла.

Тэлли покачала головой.

— Я не знаю, сколько времени прошло.

— Бедняжка. — Оправившись от изумления, он превратился в воплощение заботы. — Теперь все будет хорошо. Я — доктор Вален.

Тэлли улыбнулась, как типичная красотка. «Это, видимо, и есть Доктор», — подумала она.

Орнитологи вряд ли знают язык жителей деревни. А этот, стало быть, над ними главный.

— Мне кажется, я тут сто лет уже брожу, — продолжала Тэлли валять дурака. — А люди тут живут какие-то совсем чокнутые.

— Да, и они могут быть очень опасны. — Он покачал головой. Видно, до сих пор не мог поверить, что юная городская красотка сумела протянуть в этих краях так долго. — Тебе повезло, что они тебя не тронули.

— А кто они такие?

— Они… часть очень важного исследования.

— Исследования? А что же тут исследуют?

Он усмехнулся.

— Ну… Все очень сложно. Пожалуй, мне надо кому-нибудь сообщить о том, что мы тебя нашли. Наверное, все очень обрадуются тому, что ты жива. Как тебя зовут?

— Что вы тут изучаете?

Доктор Вален удивленно заморгал. Он никак не ожидал, что юная красотка станет задавать вопросы вместо того, чтобы, рыдая от счастья, умолять поскорее отвезти ее домой.

— Ну… Мы наблюдаем за определенными фундаментальными свойствами… человеческой природы.

— Понятно. Такими, как жестокость, да? Мстительность?

Он нахмурился.

— Да, в каком-то смысле. Но откуда…

— Я так и думала. — Вдруг все стало яснее ясного. — Вы изучаете жестокость, поэтому вам нужна группа жестоких и грубых людей, так? Вы — антрополог?

Он никак не мог справиться с удивлением.

— Да. Но кроме того, я — врач. Ты хорошо себя чувствуешь?

У Тэлли мелькнула догадка.

— Вы такой врач, который лечит мозг?

— На самом деле нас называют неврологами. — Доктор Вален нервно шагнул к дверце кабины аэромобиля. — Давай-ка я сообщу… Я не расслышал, как тебя зовут?

— А я вам и не говорила.

Это было сказано таким тоном, что Доктор остановился и остолбенел.

— Не прикасайтесь к дверце, — распорядилась Тэлли.

Он повернул к ней голову. Умение владеть собой, типичное для зрелого красавца, оставило его.

— Но ведь ты же…

— Красотка? А вы подумайте хорошенько. — Она улыбнулась. — Меня зовут Тэлли Янгблад. У меня мозги не хуже уродских. И я забираю вашу машину.

Доктор, судя по всему, жутко боялся дикарей — даже красивых.

Он покорно позволил Тэлли запереть его в грузовом отсеке одной машины и сообщил ей коды взлета и управления вторым аэромобилем. Тэлли бы и сама расщелкала систему безопасности, но благодаря любезности Доктора удалось сэкономить время. Смотреть на него, когда он сообщал ей коды, было ужасно весело. Он привык общаться с жителями деревни, почитавшими его как божество. Но стоило ему увидеть нож Тэлли, и он сразу понял, кто тут командует.

Он ответил еще на несколько вопросов Тэлли, и в конце концов у нее не осталось никаких сомнений относительно того, что собой представляет лесная резервация. С этих мест началась разработка Операции Красоты, отсюда брали первых людей для экспериментов. Цель микротравмирования мозга состояла в том, чтобы искоренить жестокость и конфликтность. А лесные жители были идеальными подопытными, ведь они долгие годы непрерывно враждовали, убивая друг друга. Вот для чего нужна была кровная месть. Словно враждующие грызуны в тесной клетке, племена, заключенные внутрь круга «маленьких человечков», демонстрировали все, что ученым было угодно узнать о человеческой страсти к кровопролитию.

Тэлли покачала головой. Бедняга Эндрю. Весь мир, где он жил, был всего лишь полевой лабораторией, и его отец погиб из-за вражды, посеянной на пустом месте ради эксперимента.

Перед взлетом Тэлли немного помедлила. Она внимательно рассмотрела панель управления. Вроде бы все было точно так же, как в городской машине, но она не должна была забывать о том, что этот аэромобиль не имеет «защиты от дурака». Если скомандовать ему врезаться в гору — он врежется. Когда она доберется до руин, нужно будет очень осторожно лавировать между остовами высоких зданий.

Первым делом Тэлли, конечно, отключила систему связи. Не хватало еще, чтобы машина сообщила городским властям о своем местонахождении…

— Тэлли!

Она обернулась на крик, вытянула шею, посмотрела вниз через ветровое стекло. Это был Эндрю, без спутников. Девушка выскользнула из кабины, жестом велела ему не шуметь и указала на вторую машину.

— Я там заперла Доктора, — объяснила она шепотом. — Нельзя, чтобы он услышал твой голос. Зачем ты вернулся?

Эндрю посмотрел на второй аэромобиль. При мысли о том, что внутри томится плененный бог, жрец вытаращил глаза.

— Меня послали посмотреть, где он, — прошептал Эндрю. — Он сказал, что быстро догонит нас.

— Не догонит. А я сейчас улечу.

Эндрю кивнул.

— Понятно. Прощай, Юная Кровь.

— Прощай. — Она улыбнулась. — Я не забуду, как ты мне помог.

Эндрю смотрел ей в глаза, и в его взгляде застыло такое знакомое преклонение перед красотой.