Владимир Талалаев - Воскресенье - пришел лесник и...

— Ну вот, все вы, взрослые, одинаковы... Один только Арт и дарит бесплатно! Мне вот колечко подарил. А что, опять кого-то травить будете, или похитрее интригу сотворите?

— Малыш, если мне понадобится консультант по дворцовым переворотам, я обязательно вызову тебя, где бы ты ни был... А пока — марш за Артом, и без него не возвращайся!

— И всего-то за треснутую стекляшку?

— Не всего. Хочешь — я тебе сделаю славу великого мага?

— Хе, а кто же не хочет? А ты что, демон?

— То есть? — не понял Загорский.

— А то и есть, ведь только демоны могут делать смертных магами, это еще Картаджиа говорил в беседе со Святым Лондо.

— Тогда — почти... — улыбнулся Загорский. — Значит, так: как только вызовешь Арта, поставь у зеркала в зале в ряд тринадцать бутылок кагора и громко произнеси: "Гарольт, это тебе!"... Остальное сам увидишь...

Не успел угаснуть "скандал с отравителем-токсикоманом", как вспыхнула новая паника. Загорский с удовольствием наблюдал в палантир, как центаврийский малец выставил возле зеркала в зале бутылки и, кашлянув для привлечения внимания, громко речитативом прочитал по-русски:

— Гарольд, ето тебье!

"Заклинание" сработало: зеркало изогнулось, и ринувшие сквозь него щупальца мгновенно оплели вожделенную тару, а затем со смачным хлюпаньем втянулись обратно. По зеркалу прошла волна, и все завершилось.

Обалделые центаврийцы переглянулись с не менее обалделыми нарнцами, и только кто-то из кромагов шепнул сотоварищам:

— Смахивает на воронку Перемещения, не находишь?

— Надеюсь, это не Вездесущий Квин, не к ночи будь помянут! — его соратник попытался перекреститься.

— А кто знает?.. Похож, наверное... — заметил третий.

— Наслаждаешься палантировидением? — Артагорт подошел к опальному СБ-шнику неслышно, и голос его прозвучал резко и нежданно, подобно трубам Иерихона.

От неожиданности Загорский подпрыгнул, выронив единственный качественный палантир. Арт поймал шарик в сантиметре от пола и протянул Яромиру:

— Не роняй, ты не Грима... А мои ноги — не Гэндальф. Так что случилось?

— А я как раз к тебе. Желаешь сенсацию?

— Ну...

— Полное досье по "Истории-Хронос", тебе, думаю, знакомо это название? Ну, и плюс немного инфы по моему шефу и его "подвигам" начиная с двадцатого века.

— Что, задницу припекли? — Арт был на удивление догадлив.

— Не просто припекли, от моих штанов до сих пор плутонием попахивает!

— Реактор?

— Он самый! Причем тот же, что и тогда, с Шоном.

Арт внезапно раскинул пальцы веером, и с черненых ногтей сорвались маленькие жгуты молний.

— Я тоже так умею! — заявил Яромир.

— Ну так сам бы и бил тараканов, что лезли из-за поворота.

— А я за поворот не заглядывал, это чисто журналистские спеллы, -съехидничал Загорский.

— Предлагаю найти уголок потише... — Арт кивнул в сторону длинного золотого коридора. — Там у нас что?

— Ща пойдем — узнаем! — Яромир Савельич попытался идти более-менее ровно, но внутренние запасы кагора сопротивлялись, и небезуспешно.

— Ты б нанароботов поюзал, что ли? — участливо спросил Арт.

— На фиг! Мне и так хорошо!

— То, что тебе "хорошо", я и так вижу! Наливочки не желаешь в комплект?

— И вишенку сверху! Что, вишни нет? Тады не хоциця! О, дверь! Ворота! Арт, а что, на Центавре так любят единорогов?

— Насколько я знаю — их тут вообще не видели и не слышали. А что такое? — Артагорт осекся на полуслове и с удивлением уставился на массивные полукруглые створки, украшенные рельефным изображением единорога, пробивающего изнутри своим рогом солнце. Солнце было черненым, и на его фоне единорог ярко сиял золотой желтизной. — Хм-м, у нас такое же изображение есть на Самом Дальнем Востоке, в Храме Видящих. И тоже — на воротах...

— О! Друг мой, мир полон необъяснимого и непонятного, а что касаемо ентих самых ворот, так о них потом можно будет расспросить нашего старого знакомого мальца... Кстати, ворота не новые, а мы не бараны, так чего на них пялиться? — нетрезвым движением Яромир Савельич повернул рычажок и тут же отдернул руку, испуганный резким свистящим звуком врывающегося в образовавшуюся щель воздуха.

— Похоже на консерву...

— И ты, Яр, ее только что вскрыл.

— Возможно тебя поджидает еще одна сенсация. Впрочем — щас увидим...

За вскрытыми вратами оказалось почти темное помещение. Почти — потому что слабый свет ночных туманностей проникал сквозь высокие окна и кидал блики на рельеф стен.

Загорский машинально щелкнул зажигалкой, но она лишь заискрила.

— Поосторожней-то, — заметил Артагорт, — Ты ее еще с режима огнемета не снял.

— И все-то тебе известно! — огрызнулся СБ-шник.

— Не все... Вот не знал, что у тебя заряд кончился, — невинно прокомментировал журналист. А затем небрежно махнул рукой, и в комнате вспыхнул небольшой огненный шар, раскидывающий в стороны тонкие нити разрядов. — Ты ведь хотел, чтоб стало светлее, нет?

— Впечатляет, — Загорский спрятал зажигалку и достал из кармана горсть голубоватых кристалликов-гигабайтов. — Тут обещанная инфа по "ИХ". И досье на Фельдмаршала.

— Благодарю, — Артагорт ссыпал кристаллы в карман и огляделся вокруг. — Только сомневаюсь, что после публикации Дракон прекратит на тебя охоту...

— Знаю... Считай, что это маленькая личная месть... "Я мстю и мстя моя ужасна!" В общем, это доставит Большому Боссу массу проблем, и одно это облегчит мне жизнь...

— Подозреваю — ненадолго...

— К тому же — это будет ему мой подарок к Первомаю...

— Добрый ты...

— Работа такая...

Артагорт промолчал, продолжая разглядывать помещение. Загорский тоже присмотрелся. Вообще-то типичная центаврийская постройка, вся золотая и пышная, как и прочие помещения этого дворца... Узоры по стенам, золотые же статуи... Даже рамы окон — и те из золота! В общем, как говаривал один знакомый нарнец — "у них разве что стекла не золотые"...

И все же что-то было не то. Здесь было приятнее, привычнее и роднее, чем в остальном дворце. Но что же, что вызывало это чувство?

— Поправь меня, если я ошибаюсь, — начал Артагорт, — Но мне кажется, что за века мода у центаврийцев изменилась, а? Ты посмотри на статуи-то?

— Не по? Фигуры как фигуры...

— Прически, — подсказал журналист. — Если судить по грудям, то это девичьи фигуры. Но у женщин Центавры волосы не растут, э-э-э, в таком количестве... А мужчины носят не столь земной фасон прически... Да и одежда...

Загорский вынужден был согласиться: вряд ли центаврийцы стали бы просто так изображать кучу дам в блузках и джинсах, да еще и с типичными земными хайрами. Что это — памятник межпланетному гарему?