Владимир Контровский - Заданное значение судьбы

У Эскогера встали волосы дыбом и перехватило дыхание от ужаса. Он не понимал, что происходит, но чувствовал - это смерть, неотвратимая и беспощадная. А умирать старый эл не хотел, несмотря ни на что, и когда первый штамп, шлёпая по плитам мокрыми босыми ногами, оказался от него в нескольких шагах, главный генетик Города очнулся от ступора.

Он кинулся к выходу из Инкубатора, споткнулся, упал, торопливо вскочил и побежал дальше, но увидел, что к выходу ему не пройти: клоны - человекоподобные и бесформенные - уже перелезли через ограждение и расползались по всей окружности зала. И тогда Эскогер бросился обратно в лабораторию в безумной надежде спрятаться там, прекрасно при этом понимая всю тщетность такой попытки.

Тяжело дыша, он влетел в лабораторию, задвинул дверные створки и подкатил к ним всё ту же злополучную тележку - ничего более подходящего не попалось ему на глаза. Затем он кинулся в кабинет, вспомнив, что в его рабочем столе лежит разрядник - оружие, которое полагалось по статусу всем элам. Но, ещё не добежав, услышал за спиной хруст и обернулся.

За прозрачной стеной, отделявшей лабораторию от главного зала, толпились чудовищные дети Инкубатора; и один из них, полностью сформировавшийся, огромный и мускулистый, выдавливал стену. Профессор знал физические возможности штампов, но знал он и то, что стена была рассчитана с большим запасом - её не мог сломать ни один клон. А сейчас на его глазах истекающий слизью биоробот выдавливал её играючи, словно хрупкое оконное стекло.

Ал Эскогер оцепенел, но доносившийся из главного зала треск ломающихся плит, слившийся в пулемётные очереди, заставил его очнуться. Он побежал в кабинет, слыша за спиной хлюпающие шаги монстров, и снова упал, растянувшись на полу. А когда главный генетик Города поднялся, штампы уже были рядом. Он ещё удивился быстроте их движений, не свойственной необученным, а потом его подбросили вверх. Профессор взлетел к потолку и упал на частокол тянувшихся к нему мокрых скрюченных рук. И когда его уже рвали на куски, профессор Ал Эскогер - доктор Люк Чойс - вспомнил имя того седовласого, который говорил с ним в странных снах, снившихся главному генетику Гнезда Зла: этого человека звали Джошуа Райт.[20]

Десятки тысяч призраков, получив вожделенные тела, сделавшие их неуязвимыми для широкополосных излучателей, смертельных для фантомов, вырвались из Инкубатора. Они двигались очень быстро - даже те, у кого вообще не было ног. И профессор Ал Эскогер стал единственным, кого они убили самым что ни на есть примитивным способом. Убивая попавшихся на их пути и застигнутых врасплох обитателей Города, Бестелесные не забирали у них лучемёты и разрядники - у призраков было куда более совершенное оружие: магия.

На этот раз Эстер воспользовалась имеющимися в её распоряжении техническими средствами. Она активировала все обзорные экраны, с минуту наблюдала за бушующим над Городом огненным смерчем, потом проверила показания индикаторов располагаемого запаса энергии и удовлетворённо откинулась на спинку кресла.

– Ничего нового. Орты повторяются - они рассчитывают на грубую силу. В итоге их удары сокрушат нашу защиту, но это потребует слишком много времени - нам его нужно куда меньше. Пусть пыжатся - лорды добросовестно выполняют мой приказ: Город под их умелым руководством продержится достаточно долго - более чем достаточно.

Она вызвала из памяти компьютера дополнительный список избранных, бегло его просмотрела и сверила со своей собственной памятью, которой больше доверяла. Затем эла послала всем счастливчикам мысленный приказ, продублировав его приказом по каналам обычной связи через личные коммуникаторы. Завершив процедуру оповещения, она встала и произнесла с оттенком торжественности:

– Идём, Даг, - нам пора. Нас ждёт Красная планета.

Блэйд подал ей руку. Пальцы Воплощённой было холодны как лёд, но глаза светились мрачным огнём - чёрнымогнём.

Они подошли у дверям телепорт-кабины, и тут вдруг Эстер замерла, судорожно сжав ладонь Первого Лорда.

– Что с тобой? - озабоченно спросил генерал.

Эстер не ответила, и он увидел, как по её лицу, и без того не блещущему красками жизни, растекается мертвенная бледность. В расширившихся глазах Клеопатры заклубилась тьма, губы беззвучно зашевелились, и Даггер понял: Чёрная Жрица не здесь, и она с кем-то беседует. Он терпеливо ждал, не выпуская её руки; наконец эла глубоко вздохнула, и взгляд её вновь стал осмысленным - в нём снова затанцевало так хорошо знакомое Блэйду чёрное пламя.

– Они пришли, Даг, - благоговейно прошептала она. - Они пришли…

– Кто?

– Чёрные эски, мои предки и потомки. Я говорила с ними. Они не будут атаковать Землю - её прикрывают, но в космосе Разрушители смогут нам помочь. И ещё - на Красной планете…

Эстер не договорила, а Даггер, уже протянувший руку к двери телепорт-кабины, так и не успел её открыть.

Пол внезапно стал потолком, с которого почему-то не падали вниз не только пульт с многочисленными панелями управления и дисплеями, но и кресла. Дверь в телепорт-капсулу исчезла; вместо неё перед ошеломлённым Блэйдом появилась чуть покатая чёрная стена - внешняя стена купола Города. Потом она задрожала и расплылась, уступая место ребристым очертаниям какого-то громадного сооружения - Даггер не сразу узнал в нём один из агрегатов Главного Синтезатора. И внешняя стена, и помещения синтезаторов располагались далеко от центрального узла управления - и по горизонтали, и по вертикали, - но теперь они каким-то непонятным образом совместились.

Первый Лорд и Первая Леди оказались в эпицентре заклятья Муэт.

Блэйд почувствовал приступ тошноты - расстояние между полом и потолком начало быстро уменьшаться: высота исчезала, норовя слиться с плоскостью, образованной шириной и длиной. И сами Правители стали меньше ростом - стройная фигура Клеопатры сделалась карикатурно широкой и приземистой. А затем пол вздыбился крутым горбом, и под ногами элов разверзлась бездонная пропасть, на дне которой копошились крошечные фигурки.

Их несло и швыряло из стороны в сторону. Даггер чуть не врезался лбом в острый угол откуда-то вынырнувшего металлического каркаса и едва увернулся от падавшего сбоку боевого диска, которому полагалось спокойно стоять в одном из лётных ангаров. Исчезли привычные пространственные понятия "высоко" и "низко", "далеко" и "близко". И самое неприятное - болезненные ощущения от головокружения, затруднённого дыхания и потери ориентации можно было как-то терпеть - ни Эстер, ни Блэйд не могли зачерпнуть ни капли Силы: они были абсолютно беспомощны перед этим светопреставлением. "Так вот что такое пространство со смещёнными измерениями,- подумал потрясённый Даггер. - Вот это да…". И тут сильнейший рывок выдернул из его руки руку Чёрной Жрицы.