Михаил Огарев - Сентиментальные разведчики (По следам Святогора - 1 или Авантюрное танго - 1)

Заболтавшиеся молодые люди поспешили с уверенным нагловатым напором гаркнуть: "Угу, видим! Ага, и давно!" после чего, наконец, обратили внимание на то, что свечение, появившееся впереди, - слишком яркое и многокрасочное для бортовых огней головной машины. Вначале выплывшее откуда-то снизу, оно по мере дальнейшего продвижения вперед поднималось выше, увеличивалось в размерах и расширялось по сторонам. Лес рассеивался, деревья расступались и, когда последние из них остались позади, мягкий неоновый свет полностью вступил в свои права, отогнав надвигавшуюся ночь и открыв перед затаившей дыхание дочерью Командора сверкающий всеми разноцветными огнями городок. Машины замедлили ход, а потом и вовсе остановились, зависнув в воздухе.

- Ну как? - раздался голос Сержа. - Имеются какие-либо отличия от поселений на ваших планетах?

Рыцарь находился далеко впереди у крайнего двухэтажного здания, формой напоминавшего прекрасный парусный корабль. Сходство было тем более полным еще и потому, что сам дом едва заметно покачивался, словно и вправду находился на волнах, а не среди растительного моря цветов восхитительных тонов и расцветок. Все они имели очень толстые длинные стебли, что давало им возможность достигать окон первого этажа, выполненных под большие иллюминаторы. Взгляд из них должен был создавать иллюзию плавного движения, а при некотором ветерке эффект обещал быть и вовсе поразительным. Цветы-гиганты были точно одного размера, словно выведенные по заказу. Такая величина, вполне характерная для пышных величавых пионов и желтых, глянцево отсвечивающих шапок хризантем, казалась не очень естественной для маленьких скромных головок синих фиалок. Особенно красивые крупные венчики васильков были сочного голубого цвета, хранившего в сгустившихся сумерках всю чистоту и нежность утреннего летнего неба. Ярко-зеленый плющ и темно-зеленый вьюнок завладели окнами второго этажа, создавая своими гирляндами странные, необычные узоры, похожие на старинные абстракции, когда два-три колера да искусственная подсветка от стен пробуждали фантазию у зрителя, вызывая только ему одному понятные образы под настроение. Эльзе показалось, что изумрудные побеги тихонько шевелятся, незаметно превращаясь в щупальца неведомого хищника, который спрятался где-то на палубе и сейчас собирается схватить беспечного Сержа. Пришлось энергично помотать головой, чтобы отогнать странное видение...

- Серж, - прошептала в микрофон дочь Командора, - я просто не верю своим глазам! Точно такие же городки у нас имеются почти на каждой планете!

- Представьте себе, я знаю, - последовал немного насмешливый ответ, приходилось видеть по каналам суперсвязи. Конечно, подобные городишки существуют для тех, кто победнее - вы-то владеете куда более роскошными особняками!

- Не-ет, так говорить нельзя... несправедливо! Неправильно! - обиженно отозвалась Эльза. - Что значит "победнее"? Это чудесные, уютные домики, оснащенные всеми мыслимыми и немыслимыми удобствами, дизайн вот только слишком экстравагантный. Конечно, те, кто живут в таких коттеджах, не обладают значительным энергетическим состоянием, но ведь это означает, что им недоступно разве что самое дорогое - индивидуальные космические путешествия! Все остальное у них есть: самые современные модели всевозможных синтезаторов, гравилетов...

- ...и прекрасные морские яхты, и прогулочные подводные лодки, и недвижимость на островах Центрального Архипелага, - (голос Сержа и не собирался терять свою насмешливость). - А также крупная земельная собственность и возможность жить, не заботясь о завтрашнем дне и после-после-послезавтрашней пенсии...

- Не передергивай! - Эльза начинала злиться, жалея, что это приходится делать на расстоянии. - Всего этого нет и у нашей семьи!

- Ах, "всего"? Какое деликатное уточнение!

- Ну, знаешь! С таким мировоззрением тебе самое место в миссионерских центрах "Элиты"! Будешь с пеной на губах проповедовать всеобщее мифическое равенство да покорность перед волей Всевышнего! Кстати, не забудь особенно напирать на ихнюю необыкновенную духовность и громить наш меркантильный материализм! Впрочем, последнее ты уже умеешь делать.

- Очень прошу прощения, - вмешался натянутый, как струна, баритон Инфантьева, - но не пора ли двинуться дальше? К сведению спорящих, сейчас без шестнадцати десять.

- Разумеется, Кир, разумеется! - так же звеняще проговорила Эльза и, выждав пару секунд, оглушительно крикнула: - Так вот, к сведению незнающих: этот хваленый-перехваленый внутренний мир самого благочестивого обитателя "Элиты" не лучше моего внутреннего мира ни на хрен с редькой!

Станислав выразительно крякнул и тихо пробормотал: "Это, знаете ли, вы напрасно...", после чего повернулся к Эльзе спиной. Не обращая на него внимания, та уставилась воинственным взором в микрофон, ожидая ответа. Вскоре она его получила и почувствовала, как у нее загорелись уши, ибо селектор небрежно и с сожалением выдохнул уже знакомое: "Дура..." и затем с пониманием: "Иногда что-то есть..." Определить, кому из мужчин какая реплика принадлежала, не представлялось возможным.

Выручил Станислав, весьма кстати включивший двигатель и медленно направивший машину по направлению к дому-кораблю. Тотчас же тронулся и вездеход Инфантьева.

- Между прочим, считаю своим долгом поставить вас в известность, после недолгого молчания значительно выдал Ладвин-младший, - что границу "зоны ночной смерти" мы давно пересекли. И если у здешних "трупырей" изменился режим работы - нам крышка.

- Специально ведь пугаешь, да? - подозрительно спросила Эльза и, обрадовавшись возможности отвлечься от невыгодной для нее ситуации, набросилась на стращателя со всевозможными упреками и с требованием немедленно включить и побыстрее проскочить. Силовую защиту Станислав ей обеспечил, тронув кнопку плавным неторопливым движением, но увеличивать скорость явно не собирался, а просто ограничился сообщением, что "мертвая зона" по своим размерам превосходит площадь всех видимых строений примерно вдвое. При этом получилось так, что несколько восточных домов не попали в это мрачное пятно. Однажды путешествуя с Сержем, они заночевали во-он в той фигурной башенке - и ничего, все обошлось. А вот ручная крыса, которую он тайком от рыцаря привязал к грушевому дереву у дома напротив, наутро сдохла. Точнее, она загрызла сама себя насмерть, словно у нее случился приступ какого-то сверхконцентрированного бешенства...

Сообщив столь интересные сведения и надеясь, что размышления над ними отвлекут раздосадованную молодую женщину от недавних ее промахов, Ладвинмладший с удовлетворением вздохнул и стал все внимание уделять дороге. Правда, он вел машину весьма небрежно, иногда огибая здания с другой стороны в отличии от Инфантьева, который точно следовал за Сержем. Бравировки в этом не было - просто здесь ничего не изменилось ни в лучшую, ни в худшую сторону. Поразительная чистота возле каждого жилища постоянно навевала мысли о том, что в них все-таки есть жизнь, и что хозяева вот-вот вернутся. Однако во всех домах было темно, их безжизненно-пустые окна создавали какой-то болезненный контраст праздничной иллюминации улиц. Станислав знал, что внутри царит такой же безукоризненный порядок, все нужное для нормальной жизни находится на своих привычных местах - чистых, без единой пылинки - вот только рука человека к ним не притрагивалась долгие тысячи лет. В это особенно трудно было поверить, находясь среди яркого и вместе с тем щадящего глаза света улиц и уютных площадей с действующими разноцветными фонтанами, а также проезжая мимо бассейнов с прозрачной голубоватой водой, на поверхности которой не было и следов мусора, словно лепестки цветов и листья, облетавшие с фруктовых деревьев, всегда замирали на самом краю искусственных водоемов...