Александр Белоткач - Дм Мой или Шанс №2

— Ух ты! — воскликнули мы разом. Такой картины нам еще не приходилось наблюдать. А тем временем, на дорожке появилась странная движущаяся конструкция, и выехав на середину площади остановилась. Это оказалось управляемая кибером платформа тележка, заставленная новенькой мебелью, столами, стульями и даже элементами декоративного ограждения.

Мы стояли молча, наблюдая как эти трудяги, словно стыдясь учиненного здесь беспорядка, ловко и быстро затирают с белоснежных плит, какие-то грязные лужи, удаляя следы прокатившейся здесь недавно, гнусной и бессмысленной человеческой оргии.

Проводив Шерри в ее модуль, я долго блуждал по ночным коридорам, вглядываясь в таблички на дверях, бесцельно бродил среди пальм и рододендронов в непривычно пустом саду, после чего, еще с полчаса сидел в фойе нашего отдела. Вокруг было тихо, все добропорядочные жители давно спали, а обычные звуки ночной жизни сюда не доносились.

Я глядел как непрестанно бьет из маленького фонтана красиво подсвеченными струями вода, и в голове среди мешанины ярких картинок, снова и снова всплывали вопросы: «Вот так же неустанно, и так же безропотно бедные киберы будут строить, сажать, подбирать за нами мусор, восстанавливать повреждения. А мы с таким же упорством, снова и снова будем все расходовать, крушить, ломать и разрушать, до тех пор, пока не иссякнут ресурсы дома, которые, как все в этой вселенной конечны. И что же тогда будет с нами? В кого превратятся все те, кто сегодня бездумно коптит воздух под этим куполом? В одном большем угаре, живя одним бесконечным праздником.

Нет, что-то здесь все-таки неправильно! Разве это и есть тот пресловутый рай, обещанный праведникам в святом писании? Если да, то где Бог, и Его обещанное присутствие? Ну положим киберы, пекущиеся о нашем благе, это и есть ангелы, но тогда что за самоуправство тут твориться? И где все праведники? Пока что, за редким исключением, встречаются лишь одни, мягко скажем среднестатистические чревоугодники, развратники, пьяницы и наркоманы».

И так ни в чем и не разобравшись, я побрел к себе. На душе было тоскливо, и войдя в гостиную, я скинув еще влажную от стирки одежду, завалился на диван. Идти в спальную не хотелось, там почему-то было пусто и неуютно.

Утром, вопреки всем опасениям, я вскочил бодрым и веселым. Плохое настроение куда-то улетучилось, и пробежавшись по комнатам, я скоро навел порядок, умылся, а затем приготовил роскошный завтрак. Сегодня был выходной, так что спешить было некуда. Поэтому, я погрузив на столик блюдо с огромной яичницей, зажаренной именно так как я люблю, хорошо взбитая масса заливается на раскаленную сковороду, и плавно перемешивается до полной готовности. Именно тогда она получается особо легкой и воздушной. Добавив неизменную ветчину и пару ломтиков помидора, я глотая слюнки от нетерпения, решил все же, сделать по быстрому еще и легкий салатик. Так что на столик, который я прикатил в гостиную, все не вместилось, и мне пришлось еще раз сходить за подносом с кофейником и бутербродами.

Передвинув свой стол к окну, и усевшись в кресло так, чтобы видеть раскинувшийся внизу парк, я принялся завтракать.

Жизнь была прекрасна, и мои вчерашние размышления казались теперь чем-то пустым и ненужным.

А за окном вставало солнце. Его чуть зеленоватые лучи, играли в кронах мириадами искр, отражаясь в каплях оставшихся после утренней оросительной программы. Кстати, я однажды выйдя слишком рано на улицу, (в те дни я вообще почти не спал), и пройдя каких-то сто метров по алее, ощутил как по листьям забарабанил искусственный дождик. Тысячи форсунок, расположенных на столбах освещения, и скрытых в кронах деревьев, вдруг с громким шипением извергли фонтаны прохладной, кристально чистой воды. Принося с собой свежесть и ощущение какой-то новизны. Я тогда не вернулся к себе, а так и бродил в промокшей насквозь одежде по пустынным аллеям и площадям, и впервые смог насладится этим великолепным зрелищем. Неизвестное светило, которое мы не особо размышляя и не сговариваясь называли солнцем, всходило медленно и величественно. Родившись где-то далеко за деревьями, первый пронзительно яркий луч, прострелив парк насквозь, взрывался на вершине самого большего и старого дерева миллиардами брызг, сияя в крошечных бриллиантах запутавшихся в листве. А затем, один за другим загорались остальные деревья, кусты, трава и конечно же великолепные сказочные цветы, сверкая так, что приходилось жмуриться. Красота была неимоверная, и я пообещал себе, что буду всегда вставать рано утром, и обязательно постараюсь вытащить Шерри в парк, дабы и она, хоть раз увидела это фееричное зрелище.

В массе своей, жители дома просыпались очень поздно. Все здесь любили сладко поспать. Так что в пять утра, я еще ни разу никого не встретил, будь то на улице, или в пустых и гулких коридорах дома.

Так сидя за завтраком, и наслаждаясь чудесным видом из окна, я вспомнив вчерашний вечер, попытался вернутся к размышлениям над смыслом бытия, но голова с утра была какой-то легкой и пустой, так что все подобные мысли пролетали насквозь, не оставляя и следа.

Итак, чем же сегодня я планирую заняться? Кстати, выходной здесь так и называли выходной. А остальные дни недели звали по старому, понедельник, вторник и тд. Отчего-то жители дома не произносили вслух слово Воскресенье. Это было негласным табу. Так что я упомянув в беседе по незнанию, несколько раз старое название седьмого дня недели, заработал пару очень красноречивых взглядов, и еще долго пребывал в недоумении, пока Шерри, милы друг, не разъяснила мне все.

Что ж, в каждой точке свои заморочки. И не стоит в чужой монастырь со своей конституцией…

Да и по правде, это была далеко не самая большая странность здесь в доме, так что, привыкнуть было не сложно.

Закончив свой роскошный по старым меркам завтрак, и прибрав за собой, я вновь уселся в кресло у окна с чашечкой ароматного кофе. И решив минут…дцать побездельничать, стал смотреть вниз. Там, на свежевымытых аллеях, начали появляться первые граждане дома. И вялые, будто еще не совсем проснувшись брели по каким-то им одним ведомым делам.

Вдали, в ярких лучах поблескивали серебром ажурные конструкции площади аттракционов. Там сейчас врядли кто веселиться, больно рано еще. А слева виднелся краешек синего глаза, окаймленного белым пляжем озера. В той стороне, за деревьями прятались искусственные скалы и та самая, вырезанная в граните лестница.

Что же произошло вчера там на этих ступенях? Что же я увидел в странно расширенных зрачках моей Шерри? Что за картинки промелькнули перед моим взором? В них я видел себя стоящим на вершине огромной горы, откуда открывался целый мир, зеленый, простирающийся куда-то в бесконечность. Рядом со мной стоял еще кто-то, но их лиц я не разглядел. Дул сильный холодный ветер, несущий странные, незнакомые запахи чужой земли.