Джин Вулф - Воин тумана (Воин - 1)

Тропинка взобралась еще на два холма, а третий холм будто расколола пополам - так люди колют дрова с помощью клина. Когда я проходил там, словно между двумя каменными стенами, мне показалось, что я иду по залу с колоннами, сильно заросшими мхом; мох так густо покрывал стволы толстых и высоких дубов, что казалось, всех их покрыла шкура огромного зверя.

Вдруг на освещенную луной поляну передо мной, прямо из густой тени под деревьями вышел лев. Зверь повернул черногривую голову и внимательно посмотрел на меня. Еще мгновение - и он снова исчез в тени деревьев. Я подождал, опасаясь, что если пойду дальше, то непременно снова встречусь со львом; стоя там и напряженно вслушиваясь в каждый шорох падающего листка, я услышал, как поют дети.

Что-то в этом пении подсказало мне, что я ничего не должен бояться в этом зачарованном месте, даже льва. Однако я все-таки продолжал ждать и лишь через некоторое время двинулся вперед и вскоре увидел сквозь деревья мерцание красного огня. То горел костер. Теперь я ступал еще осторожнее, чтобы незаметно подойти поближе и посмотреть, что это за действо, ради которого я пришел сюда.

Алтарем служил плоский камень, укрепленный меж двух скал лишь чуть выше моего пояса. Дети, голоса которых я слышал, танцевали на поляне между двумя кострами; движения их в лунном свете казались особенно медлительными и торжественными. Танцевали они под аккомпанемент собственных чистых голосов да двух каменных молотков, которыми отбивала ритм какая-то женщина. За ними и за поляной, в тени деревьев, слышался шепот мужчин и женщин - точно ивы (*138) шелестели на ветру. Кердон назвал это место "святилищем Великой Матери" и подчеркнул, что я непременно должен ее коснуться, но никакой богини я пока не видел.

Перестук молотков был подобен биению сердца. Я долго слушал его и дивное пение детей, любуясь танцем; девочки были в венках из цветов, мальчики - в венках из соломы.

И вот танец кончился, молотки смолкли.

Маленькие танцоры застыли, не нарушая круга. Та женщина, что отбивала ритм, встала, и другая женщина повела ее к алтарю. Девочка, стоявшая к алтарю ближе других детей, пошла с ними вместе.

Женщина с молотками оказалась слепой; у алтаря вторая женщина и девочка поддерживали ее; она коснулась его своими молотками и положила их на него. Потом, с помощью второй женщины, она подняла девочку и тоже положила на алтарь. Затем выбрала один из молотков и двинулась вокруг алтаря, пока не остановилась рядом с головой лежащей девочки.

Я передвигался как бы с нею вместе, но куда быстрее, хотя мне нужно было преодолеть куда большее расстояние: обойти поляну кругом, чтобы алтарь оказался между мною и теми, кто наблюдал за обрядом. А когда женщина подняла молоток, я выкрикнул какое-то имя и бросился к ней.

Если бы она была зрячей, то скорее всего все-таки помедлила бы и обернулась и я бы успел спасти ребенка, но слепая жрица медлить не стала. Каменный молоток с силой расколол голову девочки, и мозг ее разлетелся по алтарю.

Именно в это мгновение я и увидел Великую Мать - старуху раза в два ниже меня ростом. Склоняясь над плечом жрицы, она мочила пальцы в кровавой луже. Да, то была она, Великая богиня, но какой же дряхлой она казалась! Безумная отвратительная старуха в рваном хитоне, сером от пыли. Если б я не был обязан Кердону жизнью, ни за что не стал бы к ней прикасаться! Я уж хотел было убежать, но тут что-то ударило меня по голове, и я упал на землю.

Подняться я не успел - сотня людей окружила и оседлала меня. У некоторых в руках были обыкновенные палки, подобранные в лесу; у других оружием служили собственные кулаки и пятки. Один из людей вдруг крикнул, чтобы остальные отошли в сторону, и вскинул мотыгу. Меня отпустили, потом вдруг все повернулись и бросились прочь, причем с такой скоростью, словно спасались от смерти. Я пнул раба с мотыгой под колено и еще добавил ему кулаком так, что он упал.

И тут я увидел, что из-за деревьев появились спартанцы, уже успевшие построиться в необычайно ровную колонну, точно на плацу, и державшие копья наперевес. Я подхватил с земли мотыгу и убил ею того, кто так же хотел убить меня. Таким образом, я, можно сказать, вооружился, причем лучше, чем мог бы ожидать.

И только тут я догадался, что остальные-то богини не видят! Какой-то человек между тем взял ее за руку и повел прочь; ему помогала зрячая жрица. Тот, что вел богиню за руку, был виден сквозь нее, как бывает виден огонь в клубах поднявшегося над ним дыма.

- Я не пью крови, смочившей железо, - проговорила Великая Мать.

Я хотел было объяснить ей, что убил человека, отнюдь не принося ей жертву, но тут на меня сзади налетела Дракайна:

- Хвала Охотнице! Я уж думала, они тебя убили!

- Как ты сюда попала? - спросил я. - Ты что, следила за мной?

Она покачала своей хорошенькой головкой, и сережки ее сверкнули в лунном свете.

- Я пришла со спартанцами. Или, точнее, привела их сюда. Я-то сумела отыскать тайное святилище - и тебя, Латро, - а вот они нет!

Нас окружили спартанцы. За исключением мертвого мужчины на земле и мертвой девочки на алтаре все остальные последователи культа куда-то исчезли. Исчезла и сама богиня, хотя я по-прежнему слышал ее старческий надтреснутый голос: она скликала в дубовой роще своих подданных.

31. СЛОВА ВЕЛИКОЙ МАТЕРИ

Пророчество богини все еще звучит в моих ушах. Я должен непременно записать его, хотя если тот Молчаливый, Пасикрат, прочитает это, то наверняка меня убьет.

Его в святилище Великой Матери не было, но я этого не знал и решил, что предводитель отряда спартанцев (которые собрались у алтаря и глазели на мертвую девочку) вполне может быть Пасикратом, и спросил, как его имя.

- Эвтакт, - ответил он. - Ты что, уже забыл, как мы шли сюда из Афин?

- Ну разумеется он все забыл, благородный Эвтакт! - вмешалась Дракайна. - Ты ведь и сам знаешь, как у него бывает. Ну а сам-то ты меня помнишь?

Эвтакт вежливо ответил:

- Я знаю, кто ты, госпожа, и вижу, какую услугу ты оказала сегодня Спарте.

- А что тебе известно об Эврикле из Милета? Он ведь шел вместе с вами! Где же он теперь?

- Видимо, там, куда его послал регент, - уклончиво ответил Эвтакт. Разве я могу вмешиваться в подобные дела? - Он повернулся к своим воинам. - А вы чего здесь стоите, остолопы? Стащите ее с алтаря, а сам алтарь уничтожьте.

Я спросил, станет ли он хоронить девочку. Он покачал головой:

- Пусть боги хоронят своих мертвецов... О наших мертвых они заставляют заботиться нас самих. Но, Латро, - его грубый голос чуточку смягчился, ты бы все-таки не ходил в такие места один! Хоть бы помощников взял!

Тем временем восемь воинов приподняли алтарь за один край и со страшным грохотом сбросили его на землю. На поляне я насчитал что-то около тридцати гоплитов.