Антон Медведев - Метаморф

Невероятно, но плита была подогнана с удивительной точностью! Я не нашел и намека на щель – сделано поистине гениально!.. Я в ярости ободрал со стен деревянную облицовку и бутафорские панели с кафелем – под ними находился все тот же проклятый металл…

Меня заманили в настоящий стальной сейф, сваренный из мощных бронеплит. Никогда не задумывался о своей силе, но тут, несколько раз ударив стены, вынужден был расписаться в своем поражении. Тот, кто делал эту штуку, знал свою работу!

Вдруг что-то произошло. Я услышал треск, моя тюрьма качнулась и начала подниматься. Не иначе ее подцепили к мощному грузовому глайдеру!.. Интересно, куда меня отвезут?

Путь занял от силы минут пятнадцать. Прильнув к бронеокошку, я смотрел на проплывавший подо мною город. Меня перехитрили!.. Даже не перехитрили, а банально обманули!.. И хуже всего то, что меня обманула женщина!..

Наконец мы стали снижаться. Я увидел внизу большой космический корабль. Что-то начало проясняться…

Если я и ошибся, то совсем чуть-чуть: мой стальной саркофаг погрузили не на транспортную громадину, а в стоявший неподалеку от нее маленький утлый кораблик. Впрочем, у «малыша» оказался вполне вместительный ангар!

Послышался звук поднимаемой аппарели, в грузовом отсеке на несколько секунд сделалось темно. Потом зажегся свет, и я услышал снаружи шаги и голоса. Все верно. Они сейчас радуются…

Я прильнул к окошку и встретился взглядом с Томми Райксом. Выходит, это именно он…

– Как чувствуешь себя? – спросил Томми. В его глазах мелькнула усмешка.

– Замечательно, – ответил я, пытаясь сохранять спокойствие. – Выпусти меня, Томми. Ты сделал большую ошибку.

– Смеешься? – ответил он. – Мы выловили тебя не для того, чтобы отпустить.

– Выпусти меня! – Я стукнул кулаком по стеклу. – Сейчас же! Или я убью тебя и всех, кто устроил этот цирк! Ну!

– Не кипятись. – Томми снова улыбнулся. – Привыкай к сдержанности.

Томми отошел, его место заняла Диана. При виде этой стервы меня охватила ярость, однако я сдержался.

– Диана… – прохрипел я, прижавшись к стеклу. – Выпусти меня, Диана. Мне плохо здесь, я задыхаюсь…

– Нет, Кролл. Все кончено. Ты оказался плохим игро­ком… – Глаза Дианы сияли, в них читалась легкая грусть. – Было интересно с тобой познакомиться. Прощай.

– Я еще вернусь к тебе! – прорычат я ей вслед, пока мои когти скользили по стеклу. – И тогда тебя никто не спасет!

Место Дианы занял уже знакомый мне сосунок – тот самый, что не так давно разнес меня на куски. Просто невероятно – ну почему я не убил их всех раньше?! Вот что значит быть чересчур мягкотелым!

– Как тебе там? – спросил сосунок. – Уютно?

– Выпусти меня, – потребовал я. – Выпусти, и я обещаю, что не убью тебя. Все равно я отсюда выберусь, и тогда тебе не жить! Сейчас же открой дверь!

– Я что, похож на идиота? – усмехнулся сосунок и отошел в сторону.

Когда в окне показалась чья-то бородатая физиономия, я едва не зарычал от злости. Господи, да сколько же их там?!

– Великолепно! – ухмыльнулся бородач, глядя на меня. – Ты – мой лучший охотничий трофей! Рассказать кому – не поверят!

– Отпусти меня, – попросил я. – Возьми деньги! Миллион, сто, двести – сколько захочешь! Я не обману!

– Шутишь? – снова ухмыльнулся бородач. – Да если бы мне нужны были деньги, я бы просто тебя кому-нибудь продал. Уверен, военные заплатили бы за такой экспонат не миллион и не два! Так что отдыхай, у тебя теперь есть время.

Бородач ушел, его место снова занял Томми.

– Вот так вот, – сказал он. – Ты проиграл, Кролл. Все кончено.

– Что ты собираешься со мной сделать? – спросил я.

– Ничего. Тобой займется Савелий. Без него мы бы тебя не поймали.

– Это тот бородач? – догадался я. – Кто он?

– Зверолов. Ты стал венцом его карьеры. В этом можно было не сомневаться. Меня снова охватила злость: как глупо я попался!

– И куда он меня? В зоопарк?

– Ну, на это можешь даже не рассчитывать. Савелий отвезет тебя туда, откуда ты никогда не выберешься!

Именно этого я и боялся. В зоопарке, у военных или еще где у меня бы все равно оставался шанс обрести свободу. Но то, что придумали эти… Ужасно!

– Послушай, Томми, – сказал я. – Мы ведь можем договориться. Хочешь, я прославлю тебя? Честно, не обманываю! Ты наверняка слышал о том, что недавно ограбили звездолет казначейства. Вспомни, Томми! Там были бриллианты, золото, наличные – уймища денег! Это сделали Мейлер и его команда, и я один знаю, где спрятан контейнер с добычей. Я отдам его тебе, Томми! Хочешь – верни все хозяевам, и прославишься! А хочешь – оставь себе: тех денег хватит не только тебе, но и твоим детям и правнукам!.. Выпусти меня, Томми! Я не обману – сокровища будут твоими!

– Нет, – покачал головой Томми. – По пути сюда Диана согласилась стать моей женой. Больше мне ничего не надо.

– Ну и дурак! – Я в ярости стукнул по стеклу. Томми слегка отстранился. Потом улыбнулся.

– Бесполезно, Кролл. Прощай. Пожелал бы тебе удачи, да не могу…

Томми ушел. Сделалось тихо-тихо… Несколько минут я прислушивался к тишине, потом снова попытался выбраться.

Увы, мне не оставили ни единого шанса! Все мои попытки обрести свободу ни к чему не привели. И когда пол моей тюрьмы задрожал, сигнализируя о том, что корабль собирается взлететь, я по-настоящему ощутил весь трагизм моего положения. Раньше я считал, что страх мне неведом. И ошибался! Вот мой предел – клетка для бессмертного существа!

Корабль взлетал. Я чувствовал, как растет перегрузка, и молился. Молился впервые в жизни, страстно прося небеса о том, чтобы это ржавое корыто упало и разлетелось на тысячи кусочков. Тогда бы я обрел желанную свободу!

Увы, небеса не слышали моих молитв… Вскоре смолк шум орбитальных двигателей. Корабль слегка тряхнуло – включились маршевые… Сидя на краешке ванной, я думал о том, что не прошло еще и часа моего плена, а он уже стал для меня невыносим!.. Чем больше я думал о своем будущем, тем большим ужасом наполнялась моя душа.

Часть вторая

ВЕЧНОСТЬ ДЛЯ ДВОИХ

ПРОЛОГ

Я жду. Жду уже так давно, что само понятие времени потеряло для меня всякий смысл. Обычно я сплю. Иногда просыпаюсь и размышляю – о мире, о других живых существах, о своем месте среди них… Мои мысли – единственное, что у меня осталось.

Самыми легкими были первые годы заточения. Тогда я еще верил в спасение, верил, что меня кто-нибудь найдет, что обо мне обязательно вспомнят. Я ждал, я всматривался сквозь бронированное окошко в ночное небо, надеясь, что вот-вот среди далеких звезд мелькнет спешащая ко мне искорка… Не могли люди забыть обо мне, не имели права!.. Но дни летели за днями, складываясь в года, а обо мне никто не вспоминал… И я осознал всю безнадежность своего положения…