Питер Бигль - «Если», 1996 № 07

— Милая, пойми, если ты не разденешься, то потом заблудишься в собственных трусах. В тебе будет два сантиметра роста. Где мне потом тебя искать, а?

Я встал, надел комбинезон и пошел к электрокару. Боксы соединялись стеклянными трубами, чтобы инструктор мог собрать клиентов в машину, прежде чем выехать «на природу».

Впрочем, природа — одно название. Это тонкий слой почвы, рассыпанный в обширном, особым образом освещенном помещении, и усаженный разнообразными растениями. Это и называлось минитрон.

Я устроился в машине, которая в увеличенном виде казалась куда менее изящной и аккуратной, и отправился в путь.

Сначала я подобрал Максима. Он сидел на корточках посреди бокса и задумчиво перебирал в руках ворсинки и камешки, которые в изобилии валялись вокруг.

— Это частицы грязи, — объяснил я. — Они осыпаются по мере уменьшения тела.

— Понятно, — вздохнул Максим, и мы тронулись дальше, подобрав по дороге Эльзу.

— Что это за туман кругом? — поинтересовался Максим, оглядывая окружающее пространство.

— Это не туман. Просто немного изменились оптические свойства глаза, скоро это пройдет.

— Вот оно что…

Стеклянная труба вела нас сквозь кабинки поглотителей и через специальное отверстие в стене уходила в помещение минитрона. При черепашьей скорости нашей игрушечной машинки путь занимал около десяти минут. Эльза с неудовольствием подгоняла под себя комбинезон, затягивая и расслабляя шнуровку.

Въезжая под гостеприимный потолок минитрона, я по привычке нашел глазами манипулятор, на котором были укреплены осветитель, портативная лазерная установка и телеобъектив. Это было частью системы безопасности. Во время прогулки Лexa должен был следить за любым нашим шагом посредством телекамеры и монитора. В случае опасности он мог испепелить лазером любую тварь, которая вздумает нам досадить. Попутно снимался и видеофильм.

Мне эта штука не нравилась, и я не особенно на нее рассчитывал. Во-первых, я был убежден, что когда-нибудь лазер по ошибке пришкварит одного из нас. Во-вторых, я боялся, что Лexa в опасный момент заснет за Монитором, как он уже не раз порывался. Ему постоянно хотелось спать, он объяснял это тем, что приходится работать с усыпляющим газом.

Между тем стеклянная труба кончилась. Я отключил привод машины и дал возможность попутчикам полюбоваться рукотворным чудом.

Зрелище открывалось величественное. Мы находились на краю равнины, которая заканчивалась невысокими зелеными холмами. Левее поблескивали овальные озера, а дальше вздымались искусственные горы, поросшие стройными кедрами. Местами в небо поднимали свои стволы исполинские неведомые деревья, они придавали пейзажу фантастический вид. И над всем этим в синем небе стояло тревожное багровое солнце.

— Ого! — только и смог сказать Максим.

Деревья были настоящими. Их выращивали по японской методике «бонсай». Травяной покров заменял какой-то редкий сорт мха или лишайника — Пупс специально выписал его с Севера. Ну а эффект неба и солнца достигался специальным освещением.

Для экзотики мы сажали здесь и обычные растения — траву, хвощи, злаки. Это они возвышались над поверхностью минитрона как некие фантастические представители флоры.

— Дальше пешком, — скомандовал я и полез в багажное отделение за карабинами.

Оружие было тяжеловесным и угловатым, Эльза тут же высказала недовольство по этому поводу. Я объяснил, что сделать такую миниатюрную штучку легкой и изящной мог разве что Левша, а современным технологиям это не под силу.

Местность менялась с каждым шагом, и путь становился все труднее. Чтобы подняться по склону, приходилось цепляться за корни березок. Неожиданно деревья расступились, и мы оказались у невысокого обрыва, под которым разыгрывались драматические события.

Облепленный красными муравьями жук лежал на спине и обреченно шевелил лапками. Враги суетились, нервничали, но не забывали время от времени впрыскивать ему свой яд между брюхом и грудью.

Максим и Эльза застыли. Я снял с плеча карабин и спрыгнул вниз, а затем позвал их за собой.

— Через несколько минут яд парализует жука, и они потащат его к себе, — сказал я. — Предлагаю дождаться и посмотреть. Это забавно — пятеро будут тащить жука, а остальные им мешать.

— У нас охота или клуб юных натуралистов? — заносчиво спросил Максим.

Я пожал плечами и повел клиентов дальше. Вскоре я увидел, что дорогу нам перегораживает длинное бревно. Через несколько шагов я понял, что это за бревно, но виду не подал. Пусть развлекутся…

— Может, обойдем? — небрежно предложил я, когда мы приблизились.

— Еще чего! — возразил Максим. — Что мы — инвалиды? Какая-то жердочка…

Он подал Эльзе руку, и та опустила свою ногу прямо на зеленую поверхность бревна.

«Бревно» вздрогнуло, вскочило на хрупкие ножки-прутики и бросилось наутек. Эльза дико завизжала и прыгнула на руки Максиму.

— Что… что это?! — закричал он.

— Ничего особенного, — спокойно ответил я. — Это всего лишь палочник, отряд прямокрылых, семейство страшилки. Питается листвой, поэтому для нас не опасен.

— Но почему ты не предупредил?!

— Разве я не предлагал обойти?

Дальше мы следовали молча. Эльза была бледна, как личинка майского жука, а Максим все время вздрагивал и морщился.

— Уродина чертова… — проговорил он наконец.

— Кто? — насторожился я.

— Да этот твой… палочник. Я ж не догадывался, что он живой. На вид, как деревяшка.

— Ну вот ты и узнал, что такое мимикрия, — успокоил я его.

— Что-что?

— Это способность сливаться со средой. Палочник незаметен среди палочек. Еще есть листовидка — она точь-в-точь как листья, на которых живет. А еще бывает стеблевидка Росса…

— Ты, наверное, учитель ботаники? — нелюбезно осведомилась Эльза.

— Почти, — скромно ответил я. — Я преподаю в университете на кафедре общей биологии. Моя тема — строение зрительных органов у паукообразных. А здесь я подрабатываю.

Эльза шепнула что-то на ухо приятелю и отправилась за ближайший валун.

Я подобрал сухую соломинку и потыкал ею в комок белой пены, что подобно плевку висел на стволе дерева. Изнутри «плевка» немедленно выползло жалкое крылатое существо и заковыляло вверх по стволу. Максим шумно вздохнул.

— Ольховая пенница, — пояснил я. — Латинское название афрофора спумария. По классификации относится к отряду полужесткокрылых, семейству кобылки. Иногда ее называют еще слюнявой пенницей.

— Ну и названия здесь у вас, — сокрушенно покачал головой Максим. — Слюнявки, кобылки, страшилки…