Грег ИГАН - Журнал «Если» 2008 № 07

То-то ину-гами устрашится!

—  Вам ремни не жмут?

—  Нет.

– Хотите о чем-нибудь попросить, прежде чем мы начнем? Фраза прозвучала двусмысленно. Так спрашивают приговоренного о последнем желании перед казнью.

– Да. Если не удастся смирить ину-гами – убивайте его. Любым способом. Обо мне не заботьтесь, – Пин-эр улыбнулась. – Вы хорошо меня поняли?

Эрстеда мороз по коже продрал от ее улыбки.

– Я сделаю все, что в моих силах. Вы готовы? -Да.

Два провода уже были прикреплены к угловым бляшкам шкатулки. По очереди, не желая раньше времени замкнуть цепь, Эрстед окунул свободные клеммы в лохань. Держа провода на отлете, чтобы их концы не соприкасались, размял в пальцах кусочки древесной смолы. Места на теле девушки он определил заранее. Правое подвздошье и «двор ци» под левой ключицей. Войдя в Пин-эр, призрак сразу угодит в восьмеричный поток ее флюида.

Это облегчит слияние и нейтрализацию.

Прилепив смолой первый контакт, он взялся за второй. Тело Пин-эр было жилистым и твердым. Неудивительно, что амазонка ходит в девицах. Сейчас недостаток работал «в плюс». Годы упражнений развили и усилили флюид дочери наставника Вэя. Второй контакт…

По телу Пин-эр прошла волна мелкой дрожи.

– Мастер!..

– Не волнуйтесь. Это еще не призрак. Это электрический ток… м-м-м… Короче, все идет по плану. Когда ину-гами начнет выходить, мы его увидим. Или засечем по вращению стрелки компаса.

«Одно предположение подтвердилось, – отметил он. – Владельца шкатулки током бьет в гораздо меньшей степени, чем любого другого человека. В чем причина? Возникает биологическая изоляция? Ладно, потом…»

—  Князь, мне нужна ваша помощь.

—  Ну наконец-то! А я уж думал, что останусь без дела…

Гальваническая батарея была заполнена кислотой и готова к использованию. Для начала Эрстед хотел задействовать мощный инициирующий разряд «банки», чтобы «встряхнуть» призрака – и затем «выдавить» его из закрытого ларца током батареи. Наверное, ину-гами вышел бы и сам. Но Эрстед счел нужным подстраховаться. Все-таки сопротивление человеческого тела заметно больше сопротивления медной проволочки гальваноскопа.

«Призраку надо дать хорошего лейденского пинка и выволочь наружу на гальваническом аркане. Главное – не перепутать полярность…» Ученого охватило возбуждение. Казалось, не Пин-эр, а датчанина подключили к источнику электричества.

– Держите провод, князь. Когда я скажу, коснетесь им бляшки на ларце.

—  Хорошо.

—  Готовы? Давайте!

Синяя искра, треск разряда. Всем почудился вой из глубины шкатулки. Эрстед торопливо накинул другой провод, скрученный на конце петлей, на анодный стержень батареи – и затянул фиксирующий «барашек».

Бешено завертелась стрелка компаса. Ларец окутал светящийся ореол, искря по краям – будто мохнатый зверь вздыбил шерсть. Секунда, другая – и ореол, как амеба, выбросил ложноножку вдоль провода, ведущего к девушке. Мерцание, подобно жидкости, вытекало наружу.

Второй провод быстро покрывался инеем.

– Князь, приготовьтесь…

Пин-эр приподняла голову, расширенными глазами глядя на ину-гами. На лбу девушки выступил холодный пот. Ток летит по проводнику мгновенно, однако призрак не спешил подчиняться электрическим законам. Прошло не менее минуты, прежде чем ину-гами окончательно выбрался из конуры. Он скреб воздух тупыми когтями и скалил клыки. Сквозь «плоть» собаки был хорошо виден мозаичный переплет окна.

– Внимание…

Девушка вскрикнула, когда когти без сопротивления, как ножи в воду, вошли в ее тело.

—  Холодно!..

—  Терпите. Он должен войти в вас полностью.

Подергиваясь и суча лапами, призрак все глубже погружался в девушку – словно зарывался в живую нору. Эрстеда тошнило от зрелища, но он держался. Девушку трясло, будто шаманку во время камлания. Тело Пин-эр покрылось липкой пленкой пота.

– Еще чуть-чуть…

Задние лапы ину-гами, по-лягушачьи оттолкнувшись, ушли внутрь китаянки. Мотнувшись из стороны в сторону, исчез хвост. Эрстед выждал для верности еще секунду.

– Есть!

Он что есть силы рванул провода, размыкая цепь.

– Князь, ошейник! Быстро!

Волмонтович склонился над содрогающейся Пин-эр, приподнял ей голову и ловко защелкнул на шее серебристый обруч, в центре которого блестел черный камень. Знатные красавицы могли лишь мечтать о таком украшении. Ювелир, которому Эрстед вчера заказал ошейник из «серебра Тринадцатого дракона», так и заявил:

—  Ваша невеста будет счастлива!

—  Надеюсь, вы окажетесь правы, – криво ухмыльнулся датчанин. И еще раз напомнил: заказ нужен к завтрашнему дню. Цену за срочную работу ушлый китаец заломил бешеную. Но Эрстед не торговался: главное, успеть до отплытия корабля. Когда он выложил на прилавок невзрачный «камень», ювелир не сумел скрыть удивления.

– Что это? Металл? Черное железо?!

– Придайте ему форму пятиугольника и вставьте в обруч. Я так хочу.

Вдаваться в объяснения Эрстед не стал. «Камень», упавший с неба, представлял собой мощный естественный магнит. В комбинации с алюминиумом он давал шанс удержать ину-гами, не дав флюиду призрака подчинить рассудок Пин-эр.

По крайней мере, Эрстед на это очень надеялся.

Магниты из «небесных камней» обладали особой силой. Увы, специальное заседание Французской академии наук, основываясь на докладе Антуана Лавуазье, вынесло строгий вердикт: «Камни с неба падать не могут, ибо их там нет!» Позднее, под напором фактов, академики выдвинули оригинальную теорию о переносе камней «по небу» торнадо и ураганами.

На том научная общественность и успокоилась.

Хотя гипотеза Лапласа о падении «метеорных» камней с Луны и поколебала «ураганную» теорию, она до сих пор оставалась в силе. Открыто заявлять о космическом происхождении метеоров считалось дурным тоном. Братья Эрстеды помалкивали, но активно использовали «магниты небес» в опытах, получая уникальные результаты.

…От застежки из золота датчанин отказался. «Серебро Тринадцатого Дракона» и «черное железо». Все. Завтра зайду.

Ювелир не подвел.

2.

Дыхание Пин-эр учащалось – и вдруг сменялось глубокими, долгими вдохами-выдохами. То одна, то другая мышца сокращалась, твердея, чтобы миг спустя расслабиться. Создавалось впечатление, что в недрах тела блуждает живое существо, исследуя новое логово, а заодно и проверяя его на прочность.

Все симптомы Эрстед отмечал между делом, не позволяя себе отвлечься. Он помнил рассказ Пин-эр о «самоубийстве» Исэ Нобутаки. Хорошо, что девушка связана. В таком состоянии, вздумай ину-гами расправиться с новой хозяйкой, невозможно калечить собственное тело.