Лора Андерсен - Странница

— Это очень больно?

— Что касается эмоциональной сферы — нет. Просто накладывается резервная сеть — это не страшно, а вот что будет с памятью — трудно сказать. Мне было очень больно, — неожиданно добавил Лао. — Хотя это зависит от тех воспоминаний, которые при этом возникают. Вполне возможно, что они могут быть и приятными.

— Ты тоже прошел через это? — Аолла изумленно уставилась на него.

— Мы пришли из прошлого, и в нашей жизни там бывало всякое. Сложно было эсперу в том мире уцелеть без психотравмы. — Лао серьезно посмотрел на нее. — Ну, что решаем?

— Если не делать?

— Душа будет болеть. Депрессии и так далее. Может быть, когда-нибудь мозг и справится, но не исключено, что раньше ты сойдешь с ума.

— Я подумаю. Хорошо? Не заставляйте сразу, — попросила Аолла, и Лао отпустил ее домой.

Через неделю она решилась. Линган и Лао оперировали ее. Они сплели резервную сеть и закрыли эмоциональную сферу. Это действительно было не больно, вполне хватило обычного наркоза. Креил работал за оператора, а Строггорн вместе с ним наблюдал за экраном. Когда добрались до зон памяти, Строггорн все-таки подключился к пси-креслу, решив помочь. Потоки энергии вливались в коридоры памяти, и интенсивность свечения понемногу начинала увеличиваться.

Аолла была на Дорне. Перед ней мерцал Каньон, и Уш-ш-ш на огромной скорости летел ей навстречу. Могучее Нечто вошло в ее мозг и породило нечеловеческий Страх. Этот страх пронзил все ее существо, она окаменела и была не в состоянии ни закричать, ни сопротивляться.

— У нее может быть кома. Я не подозревал, что отношения с Уш-ш-шем вызывали на самом деле у нее такой страх. Мне сдается, он каждый раз уничтожал память об этом. Поэтому теперь такие серьезные повреждения. Строггорн посмотрел на Лао, — и непонятно, что делать. Если мы уберем эти воспоминания — Аолла все забудет и, может быть, опять станет игрушкой в его руках, а если оставить — я не представляю, как она будет жить с таким ужасом в душе.

— Строггорн. — Лао старался не смотреть на него. — Ты не сможешь сказать, те воспоминания, когда она была с тобой, могли бы как-то уравновесить это?

— Не думаю, Лао. — Ему было крайне неприятно обсуждать это, да еще в присутствии Лингана, но Строггорн понимал, что это отнюдь не из-за любопытства, и никому не доставляет удовольствия. — Прошло больше десяти лет, мы были вместе всего один раз. Я не думаю, чтобы этого оказалось достаточным.

— Жаль, что так мало, — задумчиво прокомментировал Лао. Строггорн зло взглянул на него, но ничего не сказал. — Боюсь только, у нас нет другого выхода. Мое профессиональное мнение, если оно вам интересно, — Лао говорил очень серьезно, — необходимо отыскать это воспоминание в ее памяти и попробовать активизировать его. Я не сомневаюсь, что Уш-ш-ш загнал его поглубже, чтобы оно никогда больше ему не мешало, но если и можно что-нибудь противопоставить этим нечеловеческим эмоциям, то это сильные человеческие чувства.

— Я не считаю, что они были настолько сильные, как вам кажется, вмешался Строггорн. — Вы переоцениваете мои возможности.

— Нет. — Лао покачал головой. — Если бы это было не так, никогда бы вы не вызвали у Лингана такой шок. При обследованиях он перевидал и перечувствовал огромное количество подобных сцен, и его невозможно было выбить обычным половым актом. Я прав? — Лао посмотрел на Лингана, который молчал и не хотел комментировать его слова.

— Ты прав. Если тебе, Строггорн, интересно и мое профессиональное мнение — это единственный шанс спасти ее психику. А иначе можешь сразу отправить ее на Дорн, на Земле ей больше не жить, — ответил Линган.

Строггорн долго молчал, а потом посмотрел на Лао и спросил:

— Как ты собираешься искать это воспоминание? Даже если я помогу вам а я вовсе не уверен, что смогу выдержать это, — мы можем провозиться огромное количество времени. Сколько лет прожила Аолла?

— Мне кажется, что-то около ста шести лет. — Лао пытался сообразить, сколько прошло времени. — Это огромное количество событий… — он беспомощно посмотрел на Лингана.

— Я думаю, чем раньше мы начнем, тем раньше закончим. Тем более, что чем сильнее воспоминание, тем легче его найти, — сказал тот и вошел в первый коридор памяти, начиная поиски.

Они разделились, выбрав каждый один из трех секторов. Легким пси-импульсом Строггорн возбуждал участок памяти и прочитывал воспоминание, стараясь не вникать в него, а затем продвигался дальше. Но хотел он того или нет, вся жизнь Аоллы и во всех подробностях вставала перед ним. Строггорн старался не думать, что должна при этом чувствовать она. Через равные промежутки времени он натыкался на воспоминания о ее отношениях с Уш-ш-шем, что причиняло ему страдания. Строггорн старался не воспринимать их, но через какое-то время ему стало казаться, что Уш-ш-ш предусмотрел такую возможность и нарочно раскидал их в определенном порядке. В конце концов он потерял всякий счет времени. Ему виделось, что он бесконечно идет по этим коридорам и бесконечное число раз натыкается на восприятие их интимных отношений. Какое-то время Строггорна защищало безусловное отличие чувств дорнцев и человеческих, но еще через миг пришло осознание того, что он начинает понимать их, и это сразу испугало. Отличавшийся невероятной устойчивостью психики, Строггорн выдерживал в своей жизни самые чудовищные чувства, но та боль, которую он испытал при этом, казалось, сожгла все внутри. Строггорн остановился, не в силах ни закричать, ни вырваться из психики Аоллы, ни предпринять что-нибудь для своего спасения. Его мозг превратился в сплошную боль, и еще через мгновение мрак поглотил все.

Диггиррен искал Креила. В этот день он должен был заниматься с ним теорией Многомерности, но ему никак не удавалось разыскать Советника. Кто-то сказал, что Советники — в операционном зале Дворца Правительства, и он поехал туда.

Диггиррен вошел в зал. На двери светилось предупреждение о том, что идет операция, впрочем, это нисколько не смутило его — так было всегда во время практических занятий. Он с изумлением увидел, что четыре пси-кресла были подключены к Машине — это было невероятно много. Диг подумал, что не может представить себе ситуацию, в которой было бы необходимо такое количество специалистов, но когда он увидел, что все Советники, кроме Креила, обнажены — это означало использование их полных возможностей, ему стало страшно. Креил работал за оператора, и Диг сразу понял, что он с трудом справляется. Какие-то чудовищные эмоции прорывались из-под купола, несмотря на мыслезащиту, мешая работать.