Роджер Желязны - Миры Роджера Желязны. Том 12

— А что произошло? — быстро спросил Моска, пока Сули не ударилась снова в душещипательные откровения.

— Более сорока орбитальных комплексов США и других стран неожиданно вошли в верхние слои атмосферы. Они сошли с орбит, когда что-то — а мы пытаемся выяснить, что именно, — повлияло на них и заставило изменить курс. Если бы вы потрудились взглянуть на небо сегодня утром, то имели бы возможность наблюдать их падение. Так что с чем бы вы ко мне ни пришли, ничего более важного я не вижу.

Сули искоса взглянула на По.

— Смогли ли вы определить, чем вызвано падение? — спросил По.

— Ясно одно — пострадали платформы на малых высотах, то есть в области, которую мы между собой называем «дешевый район», а именно спутники небольших коммерческих предприятий. Это вселяет в нас определенное сомнение по поводу того, что мы наблюдали не природное явление, а отказ из-за недостатков конструкции. Возможно, это отказ систем, а может быть, и спланированная акция саботажа.

— Они упали все сразу? — спросила Султана.

— Почти, в течение двух часов.

— Когда? — спросил Моска.

— Это началось часов в десять утра.

По украдкой смотрел на Султану. Ему очень хотелось знать, разделяет ли она его догадку.

— Но… — Султана собиралась с мыслями, — скажите, вход в плотные слои происходил хаотично или в какой-то последовательности, к примеру, с запада на восток или снизу вверх?

— Снизу вверх, — быстро ответил Джеймисон. — Промоделировав ситуацию и сопоставив ее с данными наблюдений и имеющимися сообщениями, мы предположили, что сначала упали наиболее низкорасположенные платформы, а за ними последовали остальные. Сейчас мы пытаемся разобраться, произошло ли это естественным путем и не собираются ли падать через какое-то время другие спутники.

— «Скайлэб», — пробормотала Карр на ухо Моске.

— Что-что? — поинтересовался Джеймисон.

— Около ста лет назад, а если точно, то в 1973 году, Национальное агентство аэронавтики запустило в космос орбитальную станцию «Скайлэб». Много раз на ней работали экипажи космонавтов, был сделан ряд важных открытий, включая наблюдения за солнечной короной. Все знали, что рано или поздно станция войдет снова в плотные слои и сгорит, но никто не думал, что пройдет всего шесть лет после запуска, а станция уже разлетится на куски в районе Западной Австралии.

— Доктор Карр, я знаком с историей нашего Управления.

— Тогда вам следует вспомнить, что в литературе тех лет неожиданное вхождение «Скайлэба» в атмосферу связывалось с подогревом верхних слоев атмосферы за счет всплесков мощного ультрафиолетового излучения, наведенного солнечным взрывом. Затем прошло около одиннадцати лет, и — обратите внимание на временной промежуток, доктор Джеймисон! — ваше агентство потеряло контроль над почти девятнадцатью тысячами спутников и космических объектов, отслеживаемых на орбите. И снова странное явление было вызвано подогревом атмосферы и наведенным излучением на низких орбитах. А причина крылась в активности Солнца.

— Правда? — Джеймисон казался скорее удивленным, чем встревоженным. — Солнечные взрывы? Однако последние пятна на Солнце наблюдались в конце девяностых годов двадцатого века.

— Согласна, — кивнула Султана, — однако мистер Моска и я последние два дня наблюдаем на Солнце большое колеблющееся пятно. В прошлом веке давалось весьма убедительное объяснение того, что солнечные пятна вызывают взрывы и электромагнитное возмущение. Возьмите, к примеру, архивы Национального океанического и атмосферного управления; в то время оно руководило Центром космических служб и вело наблюдение за пятнами и солнечной активностью.

— Боюсь, что эти организации давно прекратили существование, — сухо заметил Джеймисон, — хотя ваша точка зрения не лишена интереса. Если я вас правильно понял, доктор Карр, причина катастрофы кроется в мощном выбросе ультрафиолета?

— Излучения на всех частотах, — вмешался По. — Но наибольший поток пришелся на насыщенную энергией часть спектра: гамма-, рентгеновские и ультрафиолетовые лучи. Синхронизованность во времени и физические явления в телекоммуникационной сети, происшедшие сегодня утром, дают основания полагать, что источник бед — один и тот же.

— Я готов поверить в ваш солнечный взрыв, — сказал Джеймисон. — Просто камень с души свалится, если считать, что худшее позади. Разовый энергетический выброс, краткое потепление атмосферы, а затем все возвращается на круги своя. Такая интерпретация означает, что платформы, оставшиеся на орбитах, так и будут летать себе дальше. Взрыв прогремел, и теперь нам надо только подсчитать потери.

— Не совсем так, — возразила Сули, подавшись вперед. — За этим мы и пришли в НАСА. Вообразите случившееся началом бури, а нас — кораблем, попавшим в полосу спокойной воды в центре шторма. Следующей волной станет масса заряженных частиц, извергнутых из хромосферы. Это словно частичка солнечного ветра, только движутся они куда быстрее.

— Как быстро?

— Зависит от ряда факторов, — заметил По.

— От каких?

— От силы последнего взрыва, сэр, — ответил Моска. — Мощность процесса предопределяет скорость ионизированных газов. Наши коллеги в Калтехе сейчас пытаются установить связь между энергией гамма- и альфа-лучей и потенциальной скоростью надвигающегося магнитного шторма. В связи с продолжающимися помехами во всем полушарии твердых доказательств нет, но наши люди трудятся вовсю… — Говоря это, Моска слегка кривил душой. На самом деле согласились помочь лишь его друзья и друзья Сули, верившие в труды доктора Фриде, а университет и институт официально не вмешивались. — Сейчас они записывают и исследуют последствия взрыва на Солнце.

— Ну и когда ваш ионный шторм достигнет Земли?

— В промежутке от двадцати до сорока часов с момента первоначального высвобождения энергии, — ответил По. — Возможно, часов через пятнадцать — тридцать.

— А нельзя сказать более определенно? — настойчиво спросил Джеймисон. — В конце концов, вы хотите, чтобы люди занялись чем-то, что может иметь последствия. Ученые должны по крайней мере стараться быть точными в предсказаниях, это здорово помогает при работе с общественным мнением.

— Мы как раз на подходе к тому, чтобы соотнести время с силой радиации, — врала, не смущаясь, Сули. — В конечном итоге мы сумеем предсказать магнитную бурю с такой же точностью, как метеоцентр предсказывает холодный фронт. Разве что мы выступим как Бюро солнечной погоды.