Мария Гинзбург - Герой должен умереть

Инедирт, разбуженный его шагами, открыл глаза. Он всегда спал чутко.

– Скажи мне одну вещь, – негромко, чтобы не разбудить Мэарит, произнес Вэдан. – Ты так хотел этого… Но почему же ты не пошел в Священную Рощу сам?

Глаза Дирта расширились на миг. Он понял, что Вэдан уже знает, как-то узнал о семерых своих предшественниках.

– Меня никогда не сделают королем Руилери, – сказал Баруг. – Я чужак, да что там – я даже не человек. А тебя, героя, победителя инопланетян, освободителя народов – сделают.

– Монархист, – горько вздохнул Вэдан.

Впрочем, удивляться здесь было нечему. Инедирт был принцем, сыном королевы.

– Да, – сказал Инедирт. – Это самый лучший строй, до тех пор, пока монарх вменяем.

– А почему у… Дарэнга… у Аэнира Дарэнга был разрядник? – с усилием поправившись, спросил Вэдан.

Во взгляде Инедирта мелькнуло что-то, похожее на ужас. Но все же он ответил:

– Тогда я узнал, что последняя директива Хранителя Оружия… самая последняя, то есть кэцэр уже жрал его, а он передавал директиву через свой терминал – так именно она и касалась электрификации нитсеков. Тысячу лет до этого нитсек был просто боевой булавой, которая становилась все миниатюрнее с потерей своего назначения… и тут такое. Я решил, что это как-то связано.

– Понятно.

– Ты ненавидишь меня?

– Скорее, себя, – сказал Вэдан задумчиво.

– За что? – спросил Дирт.

– За то, что оказался таким послушным телком, – ответил Вэдан и откинулся на стуле, вытянув ноги. – За то, что любил и верил. За то, что был таким дураком и идеалистом… Разве этого мало?

Инедирт уже понял, что сейчас произойдет.

– Но тебе сейчас это нужно, – сказал Баруг.

– Да, – согласился Вэдан. – И я ненавижу себя за это тоже. Но это ничего не изменит между нами.

Мэарит зашевелилась, открыла глаза. У нее был абсолютно ясный взгляд. Взгляд человека, слышавшего большую часть беседы.

– С добрым утром, любимая, – сказал Вэдан рассеянно. – Я буду в серединке.

В гостевой комнате повисла захлебнувшаяся тишина.

– Таркство, – сказал Вэдан. – Я убил кэцэров, разве нет?

Мэарит удалилась в ванную. Инедирт попросил разрешения воспользоваться визором в комнате Вэдана. Баругу нужно было срочно связаться с некоторыми людьми. Вэдан еще немного повалялся и тоже встал – захотелось есть. Он направился в столовую, по дороге поймав сианейса Рэна и приказав принести аламаку. Рэн сообщил хозяину, что сареас Гулназг ждет его в столовой. Учетная запись Лээта имелась в домашней биометрической базе Дарэнгов, и поэтому роборецкий беспрепятственно пропустил его, когда он явился. Вэдан поспешил в столовую, не признаваясь даже себе, насколько он рад этому визиту.

На пороге он остановился.

Лээт сделал еще пару глотков. Он пил прямо из кувшина, всегда стоявшего в центре стола. Лээт поставил кувшин на место.

– Джей, – сказал он. – Я к тебе.

Вэдан молча осматривал друга. Лээт не успел переодеться со вчерашнего дня. Судя по состоянию серой униформы обреченного, его хозяин провел бурную ночь и убил минимум одного человека.

– Джей, – ответил Вэдан.

– Ты не представляешь, что на улицах делается, – сказал Лээт. – Ты смотрел сегодня…

– Выступление Лиарега? Да. И насчет улиц – уже представляю, – сказал Вэдан.

Лээт глянул себе на грудь. Там красовалось темное пятно очень подозрительной формы – именно туда должна была попасть кровь, если бы Лээт снес кому-то голову – и усмехнулся. Он подошел к Вэдану и протянул бластер.

– Поставь его на зарядку, – сказал Лээт.

– Ах вот как, – сказал Вэдан. – Что же, я запомню, кто его взял.

Серые ресницы Лээта затрепетали. Лицо его стало жестким, как и всегда, когда он получал нагоняй.

– Запомни, – сказал Лээт спокойно. – Но и запомни, что я его вернул. Сам. А мог бы сказать, что твое оружие потерялось в Священной роще.

– Я не к тому, – сказал Вэдан. – Очень может быть, что власть достанется тебе. Так часто бывает – двое дерутся между собой за что-то, убивают друг друга… И желанный объект достается третьему, который просто рядом стоял.

Гулназг долго молчал.

– Не такой ценой, – сказал Лээт наконец.

У Вэдана комок подкатил к горлу. Он покачал головой:

– Я уже и не думал, что когда-нибудь услышу такое. Ты…

– А, прекрати, – перебил его Лээт, явно смущенный. – Да я и не хочу этого. Власть – это страшная головная боль.

Вэдану вспомнился Мибл, однажды сказавший то же самое. Хотя у кэцэра не было головы в смысле вместилища мозга, и болеть там было нечему. Кэцэр хорошо владел идиомами захваченного народа. Да только Вэдан не был подобен своему космическому двойнику Иньяру до конца, чтобы стремиться властвовать самому.

– Так, значит, теперь ты мне браслет достать не сможешь? – спросил Вэдан.

Лээт тихо засмеялся:

– Браслет? Да все датчики на воротах раскурочили еще ночью. Патрули ходят с переносками, как тридцать лет назад. Но на всех патрулей не хватит. Дорога открыта, иди. Но если нужно что другое…

Вэдан удивленно посмотрел на него.

– Тебя же выгнали из кианейкама, – сказал он.

– Это устаревшая информация, – сообщил Гулназг. – Ты разговариваешь с министром внутренних дел.

– С кем?

Лээт хохотнул.

– Я – единственный сотрудник кианейкама, переживший эту ночь. Сообщение о назначении я получил полчаса назад, когда погиб последний офицер выше меня по званию. У нас есть продвинутые модели кианейсов, которые в принципе могли бы выполнять мои функции. Но никто и никогда не доверит им власть над людьми.

Вэдан начал понимать:

– Так, значит, все эти истории с проданными номерами… Вы и правда торговали ими…

– Я – нет, – ответил Лээт.

– Почему? – с интересом спросил Вэдан.

Лээт пожал плечами:

– Может, потому, что я единственный чистокровный сареас в кианейкаме? Гадить все горазды, а убирать свое говно – все носы воротят. Аристократические свои носы. А у лерцев кость не та. Я не шовинист, но это же нация торговцев. Очень сложно удержаться, видимо, когда видишь такую удачную сделку.

– А ты не мог бы защитить остальных обреченных? – спросил Вэдан. – Как министр? Собрать их в каком-нибудь хорошо укрепленном месте…

– Чтобы за ними заявилась безумная толпа, разбила несколько дорогостоящих роботов и растоптала их самих, – презрительно перебил его Лээт. – Если бы я был дилетантом, я бы конечно так и поступил. Но я сделаю иначе. Я разобью их по одному и спрячу… по притонам. По лачугам и ночлежкам, там, где никто не догадается, кто они и не будет искать.

– Или так, – кивнул Вэдан.

– Но Баруг ничего не должен знать, – ответил Лээт, глядя в сторону.

– Разумеется, – сказал Вэдан. – Мне кажется, что сейчас обреченные начнут приходить сюда… ко мне, как к вожаку. Встречай их и распределяй.