Илья Одинец - Условно разумный

— Я тоже тебе помогу. Оружие получишь завтра перед боем, — «осьминог» поиграл мачете. — Противник должен быть повержен.

Бетон снова ожил, и клетка Андрея начала медленное движение обратно за синий занавес.

— Поговорили? — Навор ждал землянина с оловянной миской в руках. — На вот, подкрепись.

Он просунул миску в клетку, расплескав при этом половину содержимого, и удалился.

Семенов посмотрел на мутную водичку, в которой плавали синие куски чего-то подозрительного, и отошел в угол. Там он прижался лбом к холодным прутьям, обхватил соседние руками и закрыл глаза.

Думать ни о чем не хотелось, однако, перед глазами стояло улыбающееся лицо Илорэль.

"Завтра она будет смотреть твое выступление, Андрей Сергеич, — напомнил аналитик. — О'рдрин наверняка постарается не пустить ее, но он плохо знает свою дочь. Она придет. Как и многие тысячи зрителей".

На него будут обращены десятки тысяч глаз, сотни тысяч, миллионы, миллиарды… на тридцати с лишним тысячах планет. А он будет драться с неразумной лелюшей с Бангладеры, которую доставили на Реджину в каком-нибудь грязном контейнере. Она будет непонимающе смотреть на Андрея добрыми коровьими глазами, а он перережет ей горло. Как какой-нибудь скотине. Просто подойдет и перережет. Потому что лелюша с Бангладеры наверняка будет видеть в нем то же, что видят остальные — жертву, но не хищника.

И это бой? Сражение? Это обычное убийство. Позорное и жестокое. И ему придется совершить его.

"Противно, — согласился аналитик. — Как петушиные бои или бои собак. Порой люди жестоки. И тебе придется стать жестоким. Ты всего лишь пешка в играх "Мирного космоса и «ОГБ». Ты можешь отказаться бороться и погибнуть под копытами какого-нибудь инопланетного быка-убийцы, но это не твой путь. Твой путь — через трупы к победе. Не только чтобы помочь "Мирному космосу" получить деньги, не только чтобы доказать всей Вселенной, что ты чего-то стоишь, но и чтобы отомстить. Отомстить О'рдрину и Мэкаллю — тем, кто предал тебя и обрек на смерть".

Внезапно Андрей почувствовал нечто противоестественное. Он держался руками за толстые металлические прутья клетки, но не ощущал ладонями ничего твердого, словно прутья неожиданно растворились, и он просто сжал кулаки.

Семенов открыл глаза, и его сердце едва не выскочило из груди.

"Черт! Это еще что такое"?!

Ладони, которые еще пару минут назад были самыми обычными ладонями, превратились в непонятную субстанцию, растеклись по решетке и постепенно принимали цвет стали.

Мужчина шагнул назад. Ладони остались приклеенными к прутьям. Он обернулся и с надеждой посмотрел на ряды клеток со зверями позади него. Помощи ждать не откуда. А когда посмотрел на руки, они снова приняли прежний вид. Только серый оттенок ногтей свидетельствовал о том, что все это Андрею не померещилось.

Он встряхнул кистями, сжал кулаки, разжал, сцепил пальцы, но больше не почувствовал ничего странного.

"Этого мне еще не хватало".

Он присел на корточки, и в "секторе предварительного заключения" погас свет.

Глава 7. Твой выход!

Собрание назначили на поздний вечер.

Илорэль нечасто доводилось бывать в главном здании, сердце "Мирного космоса", но когда она приходила сюда, невольно ощущала благоговейный трепет, к которому примешивалось довольно неприятное чувство.

Главное здание было небольшим, но чистым, современным и светлым, оно служило узловым штабом существ, объединенных благородной целью: добиться прекращения боев на Реджине. Здесь работали друзья Илорэль: добрые и честные обитатели нескольких десятков планет из секторов YB-88, VV-11/2, KR-84 и PJ-92/16, а руководили "Мирным космосом" умные и талантливые существа, поставившие перед собой задачу уничтожения «ОГБ». Именно это заставляло сердце девушки восторженно замирать каждый раз, когда она приходила в главное здание.

Отторжение же вызывал иной факт: штаб располагался глубоко под землей, и не просто под землей, а под кладбищем. Гигантским кладбищем убитых на арене и невостребованных хищников. Именно ощущение смерти и воображаемый запах сырой земли и гниющих костей не давали девушке спокойно бродить по широким светлым коридорам.

Когда "Мирный космос" еще только начинал свою деятельность, организаторы — Жэт, С'ысот, Мэрамбаль и Вил-Лорн — купили под азорто-кислородным куполом большой участок земли и занялись захоронением убитых в боях хищников. Кладбище служило им не столько источником доходов, сколько прикрытием главной деятельности. Место скорби окружили забором, выставили охрану, а под землей построили здание, где собирались члены «МК». Именно там планировались операции и строились планы по уничтожению организаторов галактических боев.

Ни Коронер, ни другие члены «ОГБ» не знали о бурной деятельности в районе кладбища. Отчасти потому, что оно исправно функционировало и не вызывало подозрений, а отчасти потому, что на вход в штаб-квартиру «МК» настраивались не только ворота кладбища, но и несколько дверей перевалочных пунктов, поэтому в месте скорби никогда не скапливалось много народа. Охранные патрули появлялись у кладбища редко и ничего необычного не замечали.

К сожалению, за четыре года "Мирный космос" не сумел скопить достаточный для воплощения главного плана капитал, поэтому сегодня Илорэль пришла в штаб с надеждой.

Девушка немного нервничала, но к кладбищу инопланетных тварей это не имело никакого отношения. Через несколько минут начнется совещание на самом высоком уровне, и от того, сумеет ли она убедить руководителей «МК» в выгодности своей идеи, зависит многое.

Хотя Илорэль и сказала Андрею, что "Мирный космос" поставит на его выигрыш, она сомневалась, что ее предложение — вложить деньги во внешне слабого бойца — советники и директора встретят благожелательно. Тем не менее все свои сбережения, деньги Глэдис и ее брата, а также Бэка и Торпена она поставила на победу человека в первом поединке. Если сейчас Совет отвергнет ее предложение и если Семенов победит, ее выигрыш станет основанием для повторного рассмотрения идеи.

Илорэль стояла у двери в конференц-зал, прислонившись спиной к стене, и пыталась дышать ровно и глубоко. Она не хотела показывать волнения, ведь волнение можно истолковать не как беспокойство за хорошую идею, а как беспокойство за идею вообще. А в своей задумке девушка не сомневалась.

Наконец дверь в конференц-зал открылась и в коридор выглянула Глэдис. Ее волосы были аккуратно собраны на затылке, а строгий белый брючный костюм по сравнению с ее повседневной одеждой не просто выглядел официально, а казался едва ли не монашеским облачением. Работа секретаря — единственное, что заставляло Глэдис следовать правилам приличия в одежде.