Ричард Мэтьюсон - Вкус ужаса: Коллекция страха. Книга I

Лоусон снова заговорил:

— Никто со времен Джеймса Дина не умел так зажечь сердца миллионов юных зрителей…

Нервная девочка-подросток стояла перед кинотеатром с афишей Терри, сжимала плакат с фотографией Терри, и Терри же улыбался с рисунка на ее футболке.

Ее голос звенел:

— Мы с подругой четырнадцать раз смотрели «Неутомимого бунтаря». Терри был… — Ей явно не хватало слов, по щекам катились слезы. — Был для нас как религия. Он был для нас всем! Ну почему он умер? Почему?!

Лоусон снова возник перед камерой.

— Трагическая смерть Терри Де Помпы оставила множество вопросов. Но одно известно наверняка: его яркий образ продолжит гореть в сердцах тех, кто…

Дэнни выключил телевизор. И начал ходить по комнате, сжав кулаки. Его лицо покраснело.

— Черт! — воскликнул он. — Черт, черт, черт!

Девушка попятилась от стола, ее глаза расширились от страха. Она все пятилась, а Дэнни надвигался на нее.

— Дэнни, я…

— Заткнись, сучка! Разве я не велел тебе закрыть свой болтливый рот?

— Но ты солгал! Ты не сдержал слова.

Дэнни влепил ей пощечину. Глаза девушки заблестели от слез.

— Дешевка! — зарычал он. — Это был последний раз, когда ты…

— Стоп! Стоп! — Дейв Кори поднялся на сцену, качая головой.

Другие юноши и девушки, все начинающие актеры, сидели на складных стульях, поставленных полукругом у сцены.

— Ну, что опять не так? — спросил Дэнни.

— Ты снова играешь его, — заявил Кори. — То, как ты двигаешься, как поворачиваешь голову… даже то, как ты ударил Сюзан. Это все он. Я вижу Де Помпу.

Повисла напряженная тишина.

— Истинным актерским искусством не овладеть, используя чужие эмоции. Каждый актер должен найти свой собственный путь. Выразить самого себя. А имитация не может стать творением.

Дэнни уставился на него.

— Вы считаете, что у меня не получается?

— Этого я не говорил. У тебя немалый талант, но ты сам его блокируешь. Ты хочешь жить в тени Де Помпы. Проблема в том, что ты не сможешь…

Дэнни злобно перебил:

— Проблема в том, что я тут слушаю полнейшую чепуху. Мне не нужны ваши оценки, и Терри они не были нужны. Да, я не соответствую вашей задумке. Ну и идите с ней к черту, Кори!

Он вышел из комнаты и хлопнул тяжелой звуконепроницаемой дверью.

Дом Маргарет Де Помпы звенел голосами и хрусталем, кубики льда ударялись о стенки бокалов с виски под тихие звуки джаза на трубе.

— Некоторые считают, что орлеанский джаз устарел, — говорила Маргарет мэру Нью-Йорка. — Но мне он кажется изумительным.

Низенький плотный человечек кивнул.

— Это часть национальной культуры, а она никогда не устаревает.

Подошел слуга и замер в отдалении, не решаясь прервать их разговор. Маргарет повернулась к нему.

— Что, Дженсон?

— Молодой джентльмен желает вас видеть. Он ждет в фойе.

— И по какому поводу этот джентльмен жаждет встречи?

— Он не сказал.

— Имя?

— Дэннис Холмс.

Она нахмурилась.

— Никогда о нем не слышала.

— Он кажется весьма… настойчивым.

Маргарет повернулась к гостю.

— Отпустите меня на минутку, мистер Мейер?

— Конечно, дорогая, — Он посмотрел на бар. — Налью себе бокал вашего великолепного шабли. Оно улучшает пищеварение.

Маргарет проследовала за Дженсоном в фойе.

— Я видел вас по телевизору, — сказал Дэнни, — в передаче о Терри… Я просто не мог не встретиться с вами. — Он помедлил, нервный и немного неуверенный. — Я знаю, что невежливо являться вот так, без приглашения… но Терри очень много для меня значил.

— Вы его знали? — спросила Маргарет.

— Не лично. Мы никогда не встречались. Но я видел все его фильмы, я прочитал о нем все… от той статьи в «Ньюсуик» до интервью в «Лайф»… Я однажды видел его на гонках и в аэропорту Палм Спрингс. Он был для меня… примером для подражания, если вы понимаете, о чем я.

— О да, понимаю. Терри на многих так влиял. — Она внимательно рассматривала гостя. — Ваша стрижка… и прическа совсем как у него. А эта красная куртка…

— Совсем как та, в которой он играл «Неутомимого бунтаря», — закончил Дэнни. — Я купил ее в магазине новинок в Голливуде.

— Вы выше Терри, — сказала она. — Но у вас его глаза.

Дэнни улыбнулся.

— Спасибо.

— И его улыбка.

Он смутился:

— Ну… думаю, мне пора идти. Рад был познакомиться, миссис Де Помпа.

Маргарет взяла его за руку теплыми пальцами.

— Не стоит так спешить. — Голос был мягким.

После секса они тихо лежали в постели Маргарет, прижавшись друг к другу. Женщина забросила ногу Дэнни на бедро.

— Расскажи мне о нем, — сказал Холмс. — Я хочу знать, каким он был на самом деле. Он был… хорошим любовником?

— Поначалу он был потрясающим. В постели он был как пантера. Но это длилось недолго. Для Терри все должно быть новым и свежим. Даже секс. Он быстро уставал от женщин, и я не исключение. А когда ему становилось скучно, он заменял секс жестокостью и болью. Вот почему я решила с ним расстаться.

— Но разве ты его не любила? По телевизору… Мне показалось, что его смерть сломала тебя.

Она улыбнулась.

— Я тоже неплохая актриса, правда? Мне пришлось дать публике то, чего от меня ждали. Но любила ли я Терри? Конечно. Вначале… Его глаза и улыбка были просто неотразимы. — Она медленно провела пальцем по скуле Денни. — Ты удивительно похож на него… каким он был вначале, четыре года назад.

— Но почему… Я должен знать. Почему он…

— Убил себя? Это было неизбежно. Терри во всем искал страсти, накала, всегда ходил по краю. Когда он снимался в «Побеге из ада», фильме о бобслее в Швейцарии, он сломал обе лодыжки, врезавшись в дерево. В Мадриде бык поднял его на рога, едва не задев сонную артерию. Терри никогда не пользовался дублерами. Все трюки он исполнял только сам, сводя с ума продюсеров. Во время мотокросса в Индио[6] он сломал левое плечо. А через два месяца разбился на самолете в горах Бернардино. Самолет сгорел, но Терри удалось вовремя выбраться.

— Хочешь сказать, что он искал смерти?

— Еще как. И без сомнения. Он устал испытывать судьбу, ничто уже не доставляло ему удовольствия, и Терри решил попробовать поймать последний катарсис. Смерть. Он не мог ее не попробовать, не посмаковать, не насладиться. Вот и попробовал.

Она провела пальцами по голой спине Дэнни.

— Хочешь увидеть, где он погиб?

— В Мексике, у залива?

— Да. Над Сан-Фелипе, его любимым убежищем. Над крысиной норой, которую принимают за рыбацкий поселок. Никто никогда туда не ездит. А Терри всегда сбегал туда из Лос-Анджелеса, когда ему надоедал стресс. — Ее глаза сияли. — Я могу отвезти тебя… на белом «кадиллаке» Терри. Он сейчас в гараже на Беверли-Хиллз. Хочешь?