Владимир Дрыжак - Точка бифуркации

- То-то и оно, что "угу". Но это только первый и самый поверхностный результат. А не хотите ли вы, уважаемый Владимир Корнеевич, решить проблему бессмертия? А не желаете ли решить задачу объединения интеллектов любой, я повторяю, любой наперед заданной группы лиц. А не желаете ли приступить к созданию искусственного интеллекта на новых принципах?

- Но-но! - сказал Сомов. - Это, должно быть, через край.

- Что?! - Калуца уничтожил его взглядом. - И это говорит мне человек, с которым я рука об руку работал в поте лица... Боже, велика твоя кара!.. А, между тем, я не шучу. Теперь он - наша единственная надежда выжить. Хотя бы одному. Потому что, если мы погибнем, никто ничего на узнает. А когда появится следуюший Калуца - неизвестно.

- А Шеффилд? - осторожно поинтересовался Сомов.

- Шеффилд? Шеффилд не годится. Умников хватает - нужны борцы за идею. Впрочем, и их недостаточно. Нужна смычка гения с вождем... Послушай, братец, - Калуца пристально посмотрел на Сомова, - а ты... я ведь, грешен, уже гонял тебя на подобном режиме со Свеаборгом... Как самочувствие? Головокружений не случалось?

- Нет, то есть, да, было дело... и сейчас голова какая-то, не очень, чтобы очень.

- Ладно. Авось ничего, режимчик был так себе, дозы ничтожные. Да и, скажем прямо, времени на адаптацию не было.

- А в чем дело?

- Так, пустяки. Видишь ли, все это не так просто, как хотелось бы... Предположим, у тебя есть орган зрения, через который в твои мозг проникают образы внешнего мира. Свет кванты электромагнитного поля. Он несет информацию о том, что его излучает. Но только тренированный мозг эту информацию может воспринять, как цельную картину или образ. Младенец в первые дни жизни ничего не видит. Он просто не научился видеть. Теперь представь себе, что мы устроили для мозга какой-то новый информационный канал. Да не простой, а такой, по которому перекачивается информация непосредственно из другого мозга и, притом массовым порядком. И что?

- И что? - повторил Сомов.

- Да ничего. Пока мозг реципиента не научится воспринимать информационный поток как целое, ничего не будет. Он должен ЗАХОТЕТЬ воспринять информацию, сильно захотеть, иначе, думаю, просто заблокирует канал. И у нас здесь сложилась именно такая ситуация. В этом что-то есть... Что-то есть.., - Калуца потер лоб. - Я вообще думаю, что в экстраординарных ситуациях мозги работают иначе. Они ищут каналы более тесного взаимодействия, и даже, быть может, создают их. Как нибудь... Например, излучают сильнее... И люди меняются. Решения принимаются мгновенно... А?.. Наверное мозг обладает способностью в необходимых случаях создавать прямой канал взаимодействия. Вот тебе и телепатия!

- Наверное так, - согласился Сомов.

Теперь до него начал доходить смысл построений Калуцы.

- Слушай, любезный, ты не мог бы реагировать как-нибудь более определенно, - разозлился тот. - А то я теряюсь. Если это понятно, едем дальше. Нет - закругляемся. Потому что это понятно даже и ребенку. Мы сейчас занимаемся тем, что умощняем природное свойство любого мозга. Это бинокль - если зрение, наушники - если слух, и... И так далее!

- Кажется, я начал кое-что... То есть, это новый орган чувств, так?

- Именно. И, притом, искусственный. Но принципиальное его отличие в том, что этот орган дает возможность получать информацию о внутреннем мире, личности, подсознании или, если угодно, о "Я" другого человека. И это резко меняет дело. Если канал устойчив и действует в обоих направлениях возникает новое "Я" отнюдь не равное сумме двух прежних... Так вот, когда я работал с вами двоими, то есть со Свеаборгом и тобой, я немножко позволил себе... Во всяком случае, от тебя к нему поток шел приличный. Но он ничего не сказал. И Женя тоже ничего не сказал. А ведь мог! Мы с ним старые приятели еще со школы - мог бы поделиться. Я, Сомов и Асеев - мы были, так сказать, неразлучной троицей...

Сомов-старший зашевелился в кресле и застонал. Калуца вскочил и бросился к нему, Сомов тоже подошел.

- Что, Женя? - спросил Калуца, склоняясь над больным.

- Все.., - прошептал Сомов-старший. - Похоже, я... Уже ангелы прилетали... Гда Свеаборг?

- Он уже на подходе. С минуты на минуту подойдет.

- Ладно врать-то... Слушай, Ричард, сделай мне какой-нибудь укол. Наркотик или еще что-нибудь... Мне его надо дождаться. Боюсь, подохну, а там есть одна тонкость хочу убедиться... Надо продержаться... Сознание плывет... Видения какие-то... Постарайся...

Сомов-старший прикрыл глаза и затих.

- Потерял сознание, - сказал Калуца обреченно, - А что я могу сделать? Триста рентген!

Он поднял глаза - в них была тоска, да такая, что у Сомова комок подкатил к горлу.

- Где же Свеаборг? - вдруг заорал Калуца не своим голосом. - Он что, не понимает?! Оглобля шведская, рыбья кровь!..

Сомову показалось, что после этого крика Свеаборг должен появиться немедленно, будь он даже в другой галактика и даже если бы он вовсе не существовал.

Свеаборга не было.

Тогда он ощутил в себе холодное бешенство. Нет, Сомов-старший не может умереть. От него сейчас зависит слишком многое. И его, Сомова, личное бессмертие в том числе. И все другие бессмертия, интеллекты и гениальности. Неужели его собственное "Я" перевесит на тех самых весах шанс для всего человечества... Нет, не перевесит. Даже крик Калуцы весит больше!

Он молча повернулся, подошел к стойкам и начал включать аппаратуру.

Калуца стоял столбом. Он понял немое предложение Сомова. И понял, что он сейчас должен делать, и, наверное, понял, какую цену придется уплатить, если он примет это предложение. Но он понял и то, что не принять его нельзя. Ибо цена тогда возрастет неизмеримо и весы, быть может, вообще опрокинутся...

Сомов закончил манипуляции с аппаратурой, взял колпак и посмотрел на Калуцу. Тот медлил.

- Быстрее, - сказал Сомов. - Если еще не поздно.

Щека Калуцы дернулась, он провел ладонью по лицу и двинулся к шкафчику с медикаментами.

- Я введу ему... одну штуку, - бросил он через плечо. Стимулятор. Часа полтора ему обеспечено, а потом - как Бог положит.

- Если он очнется - будет сопротивляться, - предупредил Сомов.

- Пожалуй, - согласился Калуца. - Но не привязывать же его... Ладно, где одно, там и другое. Сделаем блокаду двигательных центров.

Он выбрал какие-то ампулы, сделал инъекции и надел Сомову-старшему на голову колпак, после чего подошел к Сомову и вымученно улыбнулся.

- Ну, брат, извини, что так вышло. Зря я, наверное, тогда настоял. Сидел бы сейчас на Марсе, пил бы газировку и с женщинами общался... А теперь может больше и не придется свидеться. Ты ведь не знаешь, что у вас с Женей. Вернее.., он махнул рукой и заморгал. - Женя. Он мне больше, чем друг. Он и отец, и брат, и учитель. Ведь это я втянул их всех. Ивана больше нет. А теперь и Женя умирает, а я.., я ничего не могу сделать!.. Я тебя прошу, прими в себя его душу. Не отвергай! Ну, если только сможешь... Вдруг это возможно пусть вас будет двое...