Альфред Ван Вогт - ФАТА-МОРГАНА 2 (Фантастические рассказы и повести)

Леди Иоанна подняла руку в знак скорби, продолжая смотреть на Леди Да.

— Вы люди — все еще может перемениться. С Империей покончено навсегда. Основной договор, по которому Совет капитулировал перед Империей тысячу лет назад, аннулирован. О вашем существовании просто никто не знал. Можем ли мы что-нибудь для вас сделать прямо сейчас?

— Мы уже не в состоянии покинуть планету из-за дромозом и этого вашего препарата, к которому пристрастились, — вступил в разговор Мерсер.

Бликат упал на колени.

— Чего ты хочешь? — спросила Леди Иоанна.

— Вот эти… — он указал на искалеченных детей, — убейте их. И…

— Продолжай.

— Я не могу убивать. Что мне с ними делать? — он вновь с мольбой указал на детей.

— Сберегите их.

— Не могу. У меня нет для них пищи.

— А препарат?

— Он смертелен, если его дать до того, как их обработает дромозома.

— Оказывается, все мы были глупцами, — рассмеялась Леди Иоанна. — Если наркотик действует только после укусов дромозом, то зачем же было делать тайну из него?

Леди Да обратилась к ней:

— Пусть их вынесут из укрытия. Я…

Она потеряла сознание. Мерсер едва успел подхватить ее.

— Вы достаточно натерпелись, — сказала женщина-посредник. — Звездолет уже выслан к вам. Персонал спутника будет арестован.

— Вы накажете врача, виновного во всем этом? — спросил Мерсер.

— Вы можете говорить об этом? Вы??!

— Я совершил зло и был наказан, почему же нельзя наказать преступника?

— Мы вылечим этого человека, и вас тоже, если это удастся.

Мерсер заплакал. Ему уже грезилась жизнь, другая, не похожая на этот кошмар. Потом, с трудом сдерживая слезы, он обратился к Леди Иоанне:

— Мне кажется, мы вряд ли сможем покинуть Шайоль.

Она повернулась к Бликату.

— Вы добрый. Дайте им максимальную дозу наркотика. Совет решит, что делать с вами. Кстати, безопасно ли роботам исследовать планету?

— Да.

Изображение посредницы исчезло.

Мерсер и Леди Да увидели, что глаза Бликата красны от слез.

Часы или столетья? Кто мог бы сосчитать время на Шайоле? Группа вернулась к привычной жизни. Только паузы между инъекциями стали короче.

5

И вот настал долгожданный день.

Разверзлось небо. На Шайоль садились корабли, и из них выходили люди. «Люди» были на самом деле роботами с голографическими изображениями лиц людей, находящиеся на других планетах. Они быстро собрали все группы людей в одном месте. Когда это было сделано, Мерсер услышал знакомый голос Леди Иоанны:

— Сделайте так, чтобы меня видели все! — приказала она сначала.

Изображение увеличилось в пять раз.

— Разбудите всех!

Роботы стали обрызгивать спящих какой-то жидкостью. Мерсер почувствовал, что его разум проясняется.

— Слушайте решение Совета Посредников о планете Шайоль!

Во-первых. Производство трансплантантов будет продолжаться. Здесь останутся части тел для этого. Люди и андроиды здесь больше находиться не будут.

Во-вторых. Бликат по прибытии домой получит награду в размере двойной премии.

— Нет!! — закричал Бликат. — Я хочу закончить свою работу.

Заключенные, сохранившие мозг, внимательно слушали. Остальные по-прежнему упорно пытались закопаться в песок, но роботы столь же упорно вытаскивали их на поверхность.

— В-третьих. Все лица, разум которых не поддается лечению, будут подвергнуты отсечению головы. Их тела останутся тут для производства трансплантанта, а головы будут умерщвлены при помощи сверхдозы наркотика.

В-четвертых. Установлено, что дети являются последними наследниками трона Империи и сосланы сюда для предотвращения попыток реставрации императорской власти. Врачи выполняли приказ. Они будут подвергнуты стиранию памяти, чтобы в будущем не стыдились совершенного.

— Несправедливо! — воскликнул получеловек.

— В-пятых. Мы предлагаем вам планету, где вы сможете жить. Она гораздо красивее и удобнее Шайоля. И конечно, дромозом там нет.

При этих словах толпа заволновалась. Узники начали кричать и даже ругаться. Всем хотелось получить укол, и если для этого требовалось остаться на Шайоле, все они были согласны.

— Вопросы? — сказала Леди Иоанна.

— Дадут ли нам взамен уколов шлемы?

— Да.

— Разрешат ли нам вступать в брак? — Это спросила Леди Да.

— Не знаю, — ответила Леди Иоанна. — Но почему бы и нет…

— Я хочу обвенчаться с ним, — Леди Да обняла Мерсера.

Мерсер решил, что все это нелепо. Но он был счастлив сейчас и не стал возражать.

Роботы начали разделять людей на две группы. Одна должна была отправиться в новый мир, другие готовились получить последние почести.

Бликат, бросив всех остальных, торопился со своей бутылью к «человеку-горе» Альварецу, чтобы при помощи гигантской дозы наркотика удостоить его блаженства.

Леди Да обняла Мерсера и запечатлела на его губах ласковый неумелый поцелуй. Это был первый и последний поцелуй на Шайоле.

К. Мур

ШАМБЛО

Перевод с англ. В.Портянниковой

Человек уже давно завоевал Вселенную. В этом нет сомнения. Когда-то, еще до египтян, в те седые времена, из которых доносится эхо полумифических тайн — Атлантида, My, — в те доисторические времена была эпоха в развитии цивилизации, когда люди, как и мы сегодня, строили города из стали, чтобы разместить в них свои космические корабли, когда они называли планеты своим родным языком, когда они слышали, как люди с Венеры называли их влажную планету «Жаардоль» на своем мягком, сладкозвучном, тягучем языке, когда они произносили гуттуральное «Ллаккдиц», подражая наречию жителей Марса, населяющих сухие равнины этой планеты. В этом невозможно усомниться. Человек уже давно завоевал Вселенную, и отголоски этого все звучат слабым эхом в мире, который забыл подлинный облик той цивилизации. Существует слишком много мифов и легенд, чтобы мы могли сомневаться в этом. Например, миф о Медузе не мог возникнуть на Земле. Это сказание о змееволосой Горгоне, которая превращала в камень каждого, кто посмеет взглянуть на нее, не может рассказывать о существе, которое жило на Земле. А те древние греки, которые рассказывали эту историю, видимо, вспомнили, полусознательно и почти не веря в нее, историю из доисторических времен о странном существе, происходящем с одной из отдаленных планет, на которую спустились когда-то их далекие предки.

— Шамбло! Шамбло! — Дикий истерический крик толпы раздавался в узких улочках Ландароля, а топот тяжелых сапог по красной шлаковой дороге звучал, как угрожающий аккомпанемент к нарастающему реву: — Шамбло! Шамбло!