Орсон Кард - Песенный мастер

— Не знаю, — ответила та, не скрывая замешательства. — Я только так… набирала первые попавшиеся цифры и буквы.

— Какие еще цифры и буквы? — рявкнул начальник, склонившись над терминалом.

— Да не помню я, — соврала девушка. — Совершенно случайные.

— Это совершенная глупость, — стал укорять тот. — Имеются такие программы, что если случайно вызовешь их, то они способны подвесить всю работу, пока не приедет чертова полиция с проверкой, кто копался в системе. Поняла? Эта система защищена от вредительства, только не надо, чтобы каждая дура могла это доказать!

Киарен униженно извинялась, но когда Уорвел, явно не духе вернулся к себе, до нее дошло, что он показал больше страха, чем гнева. Остальные же сотрудники глядели на нее мрачно — и тоже со страхом в глазах.

Что же я сделала?

— Киарен, — сказал Уорвел, когда девушка выходила из конторы, закончив рабочий день. — Киарен, через несколько дней закончится твой четырехмесячный стаж. Боюсь, что мне придется выставить тебе отрицательное заключение.

Киарен почувствовала себя, будто ее ударили.

— Почему?

— Ты не работаешь. Просто-напросто бьешь баклуши. Тем самым подаешь плохой пример и тратишь время понапрасну.

— Да как же я бью баклуши? — начала протестовать та. Отрицательное заключение с первого же места работы — тем более, такой несложной — могло уничтожить ее надежды на карьеру государственного служащего.

— Я получил жалобы от четырнадцати человек. От каждого из этого офиса, за исключением меня и тебя, Киарен. Им надоело глядеть, как ты все время развлекаешься, изучаешь древнюю историю, играешься в компьютерные игры, в то время, как обязана помогать пожилым людям преодолевать инфляцию и экономические колебания. Мы сидим здесь не ради собственного удовольствия, Киарен, но чтобы помогать людям. Понимаешь?

Девушка кивнула.

— Как раз это я и пытаюсь делать.

— Я выставлю тебе отрицательное заключение, но не уволю тебя, если ты только ты снова не устроишь скандал. Ясно? Три года честной работы, и я удалю отрицательную оценку из твоего реестра. Ты справишься… если только в будущем будешь лучше следить за собственными делами.

Киарен вышла. Вечером, Йосиф был потрясен.

— Четырнадцать жалоб?

— Так он сказал.

— Киарен, даже если бы ты занялась сексом с лампой посреди столовой во время ланча, и то, поступило бы, самое большее, жалобы три!

— Почему они настроены против меня? — спросила Киа-Киа.

Йосиф нахмурился.

— Против меня, — сказал он.

— Что?

— Против меня. У тебя и так достаточно неприятностей. А если прибавить еще и меня… знаешь, сколько женщин пыталось затащить меня к себе в постель? Декларирующий себя гомосексуалист неотвратимо притягателен для определенного рода женщин. Это для них что-то вроде вызова. И этот вызов — я! А потом приезжаешь ты, и вдруг мы с тобой проводим каждые выходные. Те люди, которые не ревнуют, наверняка возмущены тем, какими извращениями я заставляю тебя заниматься.

— Тут дело не в тебе.

— В чем же тогда?

— Они боятся.

— Чего?

— Откуда мне знать?

Йосиф встал с кровати, подошел к двери, оперся на фрамугу.

— Нет, Киарен, тут дело во мне. Мы должны порвать наши отношения. После того, как ты сегодня выйдешь — это уже конец.

Он говорил от чистого сердца. Киа-Киа не понимала, почему при самой мысли об окончательном разрыве, она чувствовала себя так, словно падала с высокой горы.

— Сегодня я не уйду, — заявила она. — Уйду завтра утром.

— Нет. Ради твоего же добра.

Девушка презрительно рассмеялась.

— Ради моего добра!

Йосиф глядел на нее очень серьезно, хотя и исподлобья.

— Ради моего добра я обязана остаться!

Парень отрицательно покачал головой.

— Ты и вправду этого хочешь? — спросила Киа-Киа с недоверием. — Я должна уйти, вот так просто, поскольку ты посчитал, что так будет ждя меня лучше?

— Действительно, как-то глупо все это, — согласился тот.

И они начали смеяться. Йосиф вернулся в кровать, а потом, внезапно, они уже не смеялись, а только обнимались и знали, что не могут всего этого, вот так, порвать, когда ситуация сделалась невыгодной.

— Йосиф, — отозвалась Киарен.

— Ммхмм? — он погрузил лицо в ее волосах и теперь хватал их губами.

— Йосиф, я их напугала. Они чего-то боятся.

— Конечно, ты выглядишь очень грозной.

— Во всем этом есть нечто странное. Почему информация о записи смертных случаев должна быть засекречена?

Тот не мог понять причины.

На следующий день, во время ланча, Йосиф передал девушке листок бумаги — которая редко использовалась в компьютерном центре — с десятью фамилиями и номерами.

— Глядишь, может пригодиться? — спросил он.

— Что это такое?

— Умершие. Первая сегодняшняя запись-ввод. Они уже должны быть в твоем компьютере, потому что я все ввел. Здесь их идентификационные номера, время ввода несколько часов назад. Так что код даты особо много тебе не скажет. Ты можешь это использовать?

Киарен не отважилась забрать листок в офис — нечто столь необычное, как бумага, обратило бы внимание, она же предпочитала этого избегать. Поэтому она запомнила первые три позиции и оставила листок этажом ниже, в туалете. Во время первого же перерыва она спустилась вниз, но вместо того, чтобы запомнить три очередные имени, она направилась к Йосифу.

— Ты точно записал все без ошибок?

Йосиф вбил фамилии и номера на своем терминале, на экране появились данные. Все абсолютно покойные.

— А у меня в терминале они живехонькие, — сообщила Киарен.

Йосиф поднялся с места и вывел девушку в коридор. Там он тихо сказал:

— Мы должны были сразу же догадаться. Это мошенничество. Кто-то снимает пенсионные деньги, но не эти люди. Ведь они уже мертвы.

Киарен оперлась на стенку.

— Ты знаешь, сколько это денег?

Йосиф не обратил на это внимания.

— Пошли, — сказал он.

— Куда?

— Выходим из здания, и немедленно.

Он потянул Киа-Киа за собой. Та позволила себя вести, хотя в голове у нее была абсолютная каша.

— Куда мы идем?

Тот не ответил. К себе в комнаты они не отправились, а сразу же пошли к аэропорту, расположенному на восточном краю комплекса.

— Но ведь для выходных в Мексике еще не время, — стала протестовать Киарен.

— Просто сообщи им, что ты приболела.

Они остановились перед билетным терминалом. Киарен сделала то, что предложил Йосиф, воспользовавшись своим офисным кодом. Затем Йосиф занял ее место перед терминалом и набрал заказ на два билета на собственное имя, производя оплату со своего счета.