Юрий Погуляй - Мертвая пехота

Но Лоден сегодня следил за своими воинами. «Рывок», поднимая клубы пыли, приземлился в центре площадки и сразу же открыл люки, из которых хлынули готовые к бою солдаты.

— Рудольф, займи вторую линию. Пошли людей на первую! Первым делом бери под контроль турели.

— Есть, — ловур бросился к выходу из рубки.

Перед тем как покинуть корабль, Элай зашел к Наре. В последнюю их встречу она выглядела неважно, а после того, как Ловсон выбрался из больничного отсека и отдал приказ на десантирование — прошло порядочно времени. Стоило заглянуть к ней, проведать, все ли в порядке.

«А ты уверен, что только ради этого идешь, Элай? Вспомни о Санни, похотливый ублюдок!»

У дверей в ее каюту по-прежнему торчала охрана. Солдаты ощутимо нервничали и рвались на поверхность. После нескольких дней в тесных коридорах «Рывка» каждому хотелось увидеть над головою небо. Да и работы на корабле в ближайшее время не предвиделось.

— Свободны, — отпустил их Элай. — Дальнейшие инструкции получите у непосредственных командиров.

Он уверенно постучал в дверь каюты и проводил взглядом уходящих бойцов. Свой пост они покидали с непонятной радостью. С подозрительной радостью.

— Стоять! — окликнул он их и постучал еще раз.

Нара не ответила. Солдаты остановились, повернулись к стратегу.

— Ничего странного не происходило? — осторожно спросил он у них.

Охранники переглянулись, колеблясь, и, наконец, один из них сделал шаг вперед:

— Дор стратег… Я не уверен, но, по-моему, она с кем-то разговаривала.

— Кто у нее?

— Никого, дор стратег. Но мы слышали, как она с кем-то ругалась. Мы стучали, но она сказала, чтобы мы ее не беспокоили.

— Почему меня не оповестили? — прищурился Элай, нервно огладил бородку и громыхнул кулаком по обшивке двери.

— Простите, дор… — замялся солдат.

— Я сказала — все в порядке! — глухо крикнула Нара.

Ловсон коротким жестом отпустил бойцов и повернулся к двери.

— Нара, это я, Элай!

В каюте послышался шум, а затем лепесток двери скользнул в сторону.

— Заходи, — коротко сказала жрица.

В ее прежде мертвом взгляде появилось нечто новое. Нечто чуждое. Какой-то странный огонек затаился в глубине.

— Ты плохо выглядишь, — заметил Ловсон. Жрица была бледна как смерть. — И у тебя чудовищно душно.

Дверь закрылась, и Нара очень медленно, почти крадучись, вернулась на расстеленную кровать, забралась на нее с ногами и обхватила себя руками за плечи.

— Нара? — встревожился Элай.

— Много крови… Так много крови… — прошептала она. — Элай, почему так много крови?

Сердце екнуло, и стратег осторожно подошел к жрице. Присел рядом.

— О чем ты?

— Он больше не уходит. Он все время рядом. Я думала, он перестанет. Думала, что он уйдет… — забормотала она.

— Нара…

Та встрепенулась, посмотрела сквозь него пустым взглядом:

— Я схожу с ума, — неожиданно спокойно сказала она. — Я схожу с ума… Мне нужна помощь, Элай. Он начал говорить со мною…

— Святой Лоден, Нара, ты меня пугаешь. О чем ты говоришь вообще?

— Тот солдатик, которого я убила. Ты видишь его? Он стоит у двери, — Нара резко отвернулась от стратега и уставилась в дальний от входа угол. — Он стоит и проклинает меня. Весь пол в его крови, Элай. Его кровь повсюду!

Элай посмотрел на дверь, но, конечно, никого не увидел, однако в душе стратега поселился червь нехорошего предчувствия.

— С каждым днем становится все хуже. Я знаю, что его нет, но он становится таким реальным. Я чувствую его запах, я слышу его хрипы. Зачем я убила его, Элай? Зачем?! Прости меня! ПРОСТИ! — она повернулась к двери, глядя безумным взглядом на что-то чуть выше терминала. — Прости!

Тело жрицы стала бить крупная дрожь, и Элай обнял Нару за плечи, ласково погладил по голове.

— Все хорошо, Нара, я рядом. Все хорошо… Ты справишься, и все будет хорошо.

«Нихрена не хорошо. Болезни мозга лечатся не так быстро, как ты того хотел, Элай. Недели, а то и месяцы уходят на то, чтобы привести в порядок сдвинувшийся рассудок. А знаешь, что это значит, Элай? Знаешь?! У тебя есть на примете хоть один жрец, который усыпит клеща?»

Ловсон прижал дрожащую Нару к себе, продолжая нашептывать успокаивающие слова, а внутри, в душе, сжался в стальной комок ожидания.

— Мы приземлились на Раздоре, Нара… Скоро здесь будут корабли Эндрю. Я слышал, что у него на борту есть Клирики. Они тебе помогут. Может, ты хочешь выйти на воздух?

Ощущение беспомощности и бесполезности нахлынуло так неожиданно, что Элаю вдруг захотелось оказаться на много миллиардов миль отсюда. Проснуться в теплой кровати с Санни, обнять ее нежно-нежно и посмотреть в раскрытое окно на ветви старого дуба, растущего в их саду.

Больнее всего было осознавать, что он никогда больше не увидит ни дуба, ни Санни…

Нара вздрагивала в его объятьях, бессвязно что-то бормотала, а Элай смотрел прямо перед собой и понимал, как же мало времени у него осталось.

— Я могу спрятаться. Я могу не выходить отсюда… — вдруг отчетливо сказала Нара. — Ты будешь приходить. Раз в три дня. И я заморожу клеща. А потом мы полетим на Прокхат. Полетим, и там тебе помогут. Я выдержу. Я сильная.

— Конечно, Нара. Спасибо тебе, — чувствуя себя ничтожеством, выдавил из себя Элай.

— Пусть он замолчит, Элай! Пусть замолчит! — громким шепотом попросила жрица и заплакала. — Я не хочу его слышать! Пусть он уйдет!

Отвратительно заверещал коммуникатор: Рудольф вызывал командира, но тот отвечать на вызов не спешил. Нужно собраться с силами, нужно привести мысли в порядок.

— Тебе нужны успокоительные, Нара? — спросил он. — Может быть, тебе станет легче с ними?

Та кивнула.

— Я постараюсь тебе помочь… Я зайду к тебе чуть попозже. Принесу поесть.

Писк коммуникатора заглушил ее ответ, и Элай попытался встать, но жрица лишь сильнее обхватила его руками и заплакала.

— Все будет хорошо… — не веря в свои слова, сказал Ловсон и отключил передатчик.

Почти полчаса он просто гладил девушку по волосам, успокаивая, и, наконец, Нара забылась тревожным сном. Элай аккуратно высвободился из ее объятий и встал. На стене, напротив кровати, в лес опять ушел красавец-лось, совершенно равнодушный к беде хозяйки и ее гостя.

Ловсон прикрыл глаза, собираясь с силами. Одной сложностью стало больше. Конечно, транквилизаторы достать несложно: Скиано безропотно выдаст Элаю все, что тот потребует, но проблему Нары это не решит. Ей необходимо полноценное лечение, и поскорее. Иначе она перестанет разбирать, где явь, а где видения.