Всеволод Ревич - НФ: Альманах научной фантастики. Выпуск 26 (1982)

Автоматы разбудили меня, но слишком поздно. Сеть свернулась жгутом и тащилась за кораблем как нераскрывшийся парашют. При аварии проволочки, видимо, соприкоснулись, и значительная часть паутины попросту испарилась.

— Это была верная смерть, — продолжал разгонщик. — Без разгонного ковша я был совершенно беспомощен. Я достиг бы системы Кошей на несколько месяцев раньше расписания — неуправляемый снаряд, движущийся почти со скоростью света. Чтобы сберечь хотя бы доброе имя, я обязан был информировать Кошей о случившемся лазерным лучом и просить их расстрелять мой корабль на подлете к системе…

— Успокойтесь, — утешал я его. Зубы у него сжались, мускулы на лице напряглись, и оно, иссеченное складками, стало еще разительнее напоминать маску. — Не переживайте. Все уже позади. Чувствуете, как пахнет трава? Вы на Земле…

— Сперва я даже плакал, хоть плакать и считается недостойным мужчин.

— Разгонщик огляделся вокруг, будто только что очнулся ото сна. — Вы правы. Я не нарушу никаких запретов, если сниму ботинки?

— Не нарушите.

Он снял обувь, опустил ноги в траву и пошевелил пальцами. Ноги у него были чересчур маленькими. А пальцы длинными и гибкими, цепкими, как у зверька.

Доктор так и не появился. Наверное, почтенная матрона просто удалилась восвояси, не пожелав ввязываться в чужую беду. Но разгонщик и сам уже пришел в себя.

— На Кошей, — говорил он, — мы склонны к тучности. Сила тяжести там не так жестока. Перед тем как стать разгонщиком я сбросил потом половину своего веса, чтобы ненужные мне двести земных фунтов можно было заменить двумястами фунтами полезного груза.

— Сильно же вам хотелось добраться до звезд…

— Да, сильно. Одновременно я штудировал дисциплины, названия которых большинство людей не в состоянии ни написать, ни выговорить. — Разгонщик взял себя за подбородок. Складчатая кожа натянулась до неправдоподобия и не сразу спружинила, когда он отпустил ее. — Хоть я и срезал свой вес наполовину, а здесь, на Земле, у меня болят ноги. И кожа еще не пришла в соответствие с моими нынешними размерами. Вы, наверное, это заметили.

— Так что же вы тогда предприняли?

— Послал на Кошей сообщение. По расчетам, оно должно было обогнать меня на два месяца по корабельному времени.

— А потом?

— Я решил бодрствовать, провести тот недолгий срок, что мне остался, хоть с какой-то пользой. В моем распоряжении находилась целая библиотека на пленке, довольно богатая, но даже перед лицом смерти мне вскоре все наскучило. В конце концов я видел звезды и раньше. Впереди по курсу они были бело-голубыми и теснились густо-густо. По сторонам звезды становились оранжевыми и красными и располагались все реже. А за кормой лежала черная пустота, в которой еле светилась горстка догорающих угольков. Доплеровское смещение делало скорость более чем очевидной. Но самое движение не ощущалось.

Так прошло полтора месяца, и я совсем уже собрался вновь погрузиться в сон. Когда запел сигнал радарной тревоги, я попытался вообще его игнорировать. Смерть была все равно неизбежной. Но шум раздражал меня, и я отправился в рубку, чтобы его приглушить. Приборы свидетельствовали, что какая-то масса солидных размеров приближается ко мне сзади. Приближается опасным курсом, двигаясь быстрее, чем мой корабль. Я стал искать ее среди редких тлеющих пятнышек, высматривая в телескоп при максимальном увеличении. И обнаружил золотого человека, шагающего в мою сторону.

Первой моей мыслью было, что я просто-напросто спятил. Затем подумал, признаться, что сам господь бог явился по мою грешную душу. Но по мере того как изображение росло на экране телескопа, я убедился, что это все-таки не человек.

Странное дело, я вздохнул с облегчением. Золотой человек, вышагивающий среди звезд, — нечто совершенно немыслимое. Золотой инопланетянин как-то более вероятен. По крайней мере его можно разглядывать, не опасаясь за свой рассудок.

Звездный странник оказался крупнее, чем я предполагал, намного крупнее человека. Это был несомненный гуманоид, с двумя руками, двумя ногами и хорошо развитой головой. Кожа на всем его теле сияла, как расплавленное золото. На ней не проступало ни волос, ни чешуи. Необычно выглядели ступни ног, лишенные больших пальцев, а коленные и локтевые суставы были утолщенными, шарообразными…

— Вы что, так сразу и подыскали такие точные определения?

— Так сразу и подыскал. Я не хотел сознаться даже себе, насколько я испуган.

— Вы это серьезно?

— Вполне. Пришелец надвигался все ближе. Трижды я снижал увеличение и с каждым разом видел его все яснее. На руках у него было по три пальца, длинный средний и два противостоящих больших. Колени и локти были как бы сдвинуты вниз против нормы, но казались более гибкими, чем у нас. Глаз а…

— Более гибкими? Вы видели, как они сгибаются?

Разгонщик опять разволновался. Он запнулся, ему пришлось перевести дух, чтобы совладать с собой. Когда он заговорил снова, то слова застревали у него в горле.

— Я… я сначала думал, что пришелец вовсе не шевелит ногами. Но когда он приблизился к кораблю, мне почудилось, что он действительно вышагивает по пустоте.

— Как робот?

— Ну, не совсем как робот, но и не как человек. Пожалуй, можно бы сказать — как «монах», если бы не одеяние, которое их послы носят не снимая.

— Однако…

— Представьте себе гуманоида ростом с человека. — Разгонщик дал понять, что не позволит теперь прервать себя. — Представьте, что он принадлежит к цивилизации, далеко обогнавшей нашу. Если эта цивилизация обладает соответствующим техническим потенциалом, а сам он — соответствующим влиянием, и если он настроен достаточно эгоцентрично, то, быть может, — рассудил разгонщик, — быть может, он и отдаст приказ построить космический корабль по образу и подобию своему.

Вот примерно до чего я додумался за те десять минут, которые понадобились ему, чтобы догнать меня. Я не мог поверить в то, что гуманоид с гладкой, будто оплавленной кожей развился в вакууме или что он способен действительно шагать по пустоте. Самый тип гуманоида создался под воздействием притяжения, на поверхности планет.

Где пролегает граница между техникой и искусством? Придавали же некогда автомобилям, привязанным к земле, сходство с космическими кораблями. Почему же нельзя придать кораблю сходство с определенным человеком, чтобы он двигался как человек и тем не менее оставался кораблем, а сам человек укрывался внутри него? Если бы какой-то король или миллионер заказал такой корабль, то воистину он приобрел бы дар шагать среди звезд подобно богу…