Галина Бахмайер - Отпуск в тридевятом царстве

Чарли повернул голову и улыбнулся мне, приоткрыв один глаз. Честно говоря, мне сейчас тоже было неохота и двигаться, и разговаривать, но попытать счастья все-таки хотелось.

— Ты, наверное, и в детстве был на редкость хорошеньким, — тихо произнесла я. — А можно бестактный вопрос?

Чарли еле заметно напрягся. Да уж, когда доходит до личных вопросов, усыпить его бдительность не так-то легко. Если такое вообще возможно.

— Насколько бестактный?

— У тебя в юности были прыщи?

В принципе, мне действительно было любопытно, далеко ли может простираться щедрость природы.

— Были, — спокойно ответил Уокер. Что?! Не может быть! Я так и разинула рот, а Чарли ухмыльнулся: — Правда, очень недолго.

— Ну, еще бы, — фыркнула я. — Девушки хоть дождались, пока ты закончишь начальную школу?

Чарли тихонько рассмеялся, перекатился на бок и обнял меня. Потеревшись о его щеку, я осторожно спросила:

— А много у тебя детских фотографий?

Все. Расслабленность как ветром сдуло. Уокер отстранился, но не лег, а облокотился, подперев голову рукой, и устроился поудобнее. Эта поза была мне хорошо знакома. Чарли расположился думать.

— Зачем тебе?

Нет, все-таки он умеет читать мысли. Я подозревала это уже не раз. Ну не может обычный человек так безошибочно угадывать нужное направление для любой контрмеры. Вот и сейчас — он что, как-то проведал о нашем с Полом расследовании? Узнать о чьих-то поисках в базе он, конечно, мог, но мне кажется, по его скудным данным и так регулярно шарит множество любопытных.

Притворившись, что не заметила перемены в его настроении, я опять подобралась к нему и плотно прижалась. Разве что не замурлыкала.

— Посмотреть, зачем же еще? — как можно равнодушнее пробормотала я. — Интересно же…

Короче, я уже поняла, что Чарли мне опять ничего не скажет. И теперь сделала вид, что собираюсь задремать, тем самым давая ему возможность, как обычно, оставить вопрос без ответа. Как будто и не было этого разговора вообще.

— У меня нет детских фотографий, — неожиданно произнес Уокер. И было в его тоне что-то такое… словно он и сам расстраивался из-за этого.

— Что, совсем ни одной не сохранилось? — удивилась я.

— Их и не было. Меня никогда не фотографировали.

Вот досада! Нет, Чарли не лгал, это было совершенно очевидно.

— Как жаль, — не скрывая разочарования, вздохнула я. — Но почему? Я впервые встречаю человека, которого ни разу не сфотографировали в детстве. Почему твои родители не делали этого?

Уокер встал и подошел к камину. Подбросив в затухающий огонь пару поленьев — в этой утопии середины восемнадцатого века стояла зима — он замер, задумчиво глядя на пламя. Я больше не ждала ответа, просто молча любовалась им — обнаженным и совершенным. Честно говоря, мне уже и не очень-то хотелось видеть его детские фотографии — мне было более чем достаточно и того, кто стоял перед глазами.

Тут мне пришло в голову, что у родителей Чарли, вероятно, и не было возможности фотографировать своего прелестного ребенка… Черт, Джел, ну это уже слишком — записывать в преждевременные покойники всех его близких! Но ведь он сам позаботился о том, чтобы о них нигде не упоминалось. И, может, я не так уж и неправа — иначе с чего бы ему теперь так грустить?

— Иди сюда, — позвала я. Чарли посмотрел на меня непонятным взглядом. Я могла бы поклясться, что у него пару раз вздрогнули веки. Что же он прокрутил сейчас?

— Почему ты так редко отвечаешь на мои вопросы? — вздохнула я. — Я почти ничего о тебе не знаю, а ты не хочешь рассказывать.

Чарли тоже вздохнул и отвернулся к окну. В просвете заиндевевшего по краям стекла на темном небе дрожали холодные звезды. Мне вдруг пришла в голову любопытная ассоциация.

— Ты прямо как Маленький принц. Тот тоже редко отвечал на вопросы летчика.

— Какой еще принц? — рассеянно обернулся Уокер. Кажется, мыслями он сейчас был где-то далеко от меня.

— Маленький, — раздраженно буркнула я, откидываясь на подушки. В конце концов, и мне уже когда-нибудь должно было надоесть это игнорирование.

Чарли снова лег рядом и обнял меня. Тепло вернулось. Я стала успокаиваться. Ерунда, право слово…

— Про какого принца ты говорила? — снова спросил он. — Про какого летчика? Я что-то пропустил, кажется?

— Книга про Маленького принца, — терпеливо повторила я. — Антуан де Сент-Экзюпери, французский летчик и писатель. Его еще в школе все читают, неужели не помнишь?

Чарли опять напрягся. Ну, и что дальше? Теперь уже и прочитанные книги — тоже секретная информация?

— Не помню, — немного смущенно сказал он. — Может, и читал, но давно, успел забыть.

— Да ты что? — рассмеялась я. — Как можно забыть сказку про Маленького принца?

Уокер уже заметно нервничал. Так, а вот это уже любопытно…

— Джелайна, я же не стираю, как ты, все записи мнемоника, — объяснил он. — За столько лет работы можно забыть все, что угодно. В том числе и прочитанные в детстве книги.

Я даже села — так мне стало интересно.

— Странно. У меня, например, после имплантации память стала острее, чем раньше. Я сейчас легко вспоминаю даже самые первые свои книжки — с огромными буквами и яркими рисунками. Даже стишки из них помню.

— Ну, значит, я вообще не читал ту книгу, — зевнул Чарли. — Потому и не помню.

— Ты сегодня просто сундучок с сюрпризами, — пробормотала я. Уокер привлек меня к себе на плечо.

— У тебя есть эта книга?

— Да. Где-то была, у родителей, наверное. Если хочешь, я привезу.

Чарли кивнул и натянул на нас одеяло.

Уик-энд мы провели раздельно. Уокер уехал по своим делам, и я даже не хотела думать, по каким именно. Я перерыла всю свою старую библиотеку и нашла ту самую книгу — слегка потрепанную, с самодельной плетеной закладкой из бисера.

В понедельник утром Чарли выглядел заметно подавленным. Наверное, уик-энд выдался невеселым.

— Вот, привезла тебе "Маленького принца", — объявила я. Уокер чуть улыбнулся, разглядывая обложку.

— Возьму с собой, — сказал он и сунул книгу в рюкзак. — Почитаю на досуге.

Он действительно в тот же день взялся ее читать, чем весьма удивил меня. Похоже, творчество Сент-Экзюпери и в самом деле не было ему знакомо. Поначалу он то недоуменно хмурился, то усмехался, а потом втянулся так, что даже не слышал, как я его окликнула. Тогда я оставила его в покое и пошла прогуляться.

Когда я вернулась, Чарли уже почти дочитал. Раздеваясь, я заметила, что он отложил книгу и смотрит на меня странно блестящими глазами. Неужели эта история так его растрогала?