Кристофер Сташефф - «Если», 1996 № 01

— Я помогу тебе, — проговорила птица. — Садись.

Элрик поглядел на рептилий, которые уже подобрались вплотную к городским стенам, спрыгнул с лошади и взобрался в ониксовое — седло на спине птицы. Та взмахнула крыльями, взмыла в воздух и полетела к Танелорну.

Их заметили и принялись обстреливать, но вскоре Элрик уже очутился на стене.

— Элрик! — воскликнул Хмурник. — Нам сказали, что ты погиб!

— Кто сказал?

— Майшелла и Телеб К'аарна, который потребовал, чтобы мы сдались.

— Как видишь, я жив, — отозвался Эдрик и принялся вынимать из колчана древки бронзовых стягов. — На, держи. Это должно нам помочь. Их надо развернуть. Привет, Ракхир. — Принц протянул изумленному Ракхиру очередное древко.

— Ты снова уходишь? — спросил тот.

Элрик поглядел на оставшуюся в колчане дюжину кварцевых стрел.

— Да, — ответил он. — Я попытаюсь спасти Майшеллу. К тому же эти стрелы лучше бросать сверху.

— Знаешь, когда прошел слух о твоей смерти, Майшелла словно обезумела. Сначала она пробовала одолеть К'аарну колдовством, а потом просто прыгнула на него со своей птицы. Естественно, он без труда с ней справился, а потом пригрозил нам, что убьет ее, если мы не сдадимся. Насколько я понимаю, он все равно убьет Майшеллу, однако меня, признаться, мучит совесть…

— Ничего, мучиться тебе осталось недолго, — успокоил Элрик и погладил шею металлической птицы. — Летим. Ракхир, не разворачивай стяги, пока я не поднимусь достаточно высоко.

Алый Лучник, с лица которого не сходило озадаченное выражение, утвердительно кивнул.

Птица взмыла в небо. Элрик услышал смех Телеба К’аарны. Ворота Танелорна неожиданно распахнулись, из них выехал конный отряд. Должно быть, воины решили пожертвовать собой, чтобы спасти город.

Размахивая мечами и издавая боевой клич, всадники поскакали навстречу монстрам из Пио, которые яростно заревели, разевая чудовищные пасти. Их наездники вскинули свое оружие. Всадники исчезли в языках пламени.

Элрик послал металлическую птицу вниз.

— Ты мертв! Ты мертв! — завизжал колдун, который наконец-то заметил принца, вне себя от ярости и страха.

— Я жив, Телеб К'аарна! — крикнул Элрик. — Я жив и прилетел, чтобы покончить с тобой раз и навсегда! Освободи Майшеллу!

— Ну уж нет, — усмехнулся овладевший собой колдун. — Пока она у меня, ты мне ничего не сделаешь. Демоны, вперед, на Танелорн! Покажите этому глупцу, на что вы способны!

Наездники рептилий направили оружие на городские стены.

— Нет! — воскликнул Элрик. — Ты не посмеешь…

Внезапно на стене что-то сверкнуло. Похоже, Ракхир велел развернуть стяги. Едва в воздухе заколыхались бронзовые полотнища, брызнул золотистый свет, и перед городом возникла сверкающая стена, за которой скрылся Танелорн со своими защитниками. Мгновение спустя выяснилось, что оружие рептилий против этой преграды бессильно.

— Что это? — проговорил Телеб К’аарна. — В нашем мире нет колдовства, способного остановить демонов Пио!

— Это колдовство из другого мира, — язвительно сообщил Элрик. — Освободи Майшеллу!

— Ни за что! Ты поплатишься за свою дерзость! Демоны, прикончите его!

Элрик швырнул первую из кварцевых стрел. Она угодила точно в морду вожаку демонов. Тот взвыл, схватился лапами за вонзившуюся в глаз стрелу и рухнул наземь, а его скакун, почувствовав свободу, поскакал прочь от мерцающей стены. Элрик поднял птицу повыше, бросил вторую стрелу и снова не промахнулся. Рептилии, на которых восседали наездники, явно забеспокоились.

Металлическая птица то ныряла вниз, то устремлялась вверх, уворачиваясь от огненных залпов, а Элрик кидал стрелу за стрелой. Ему вспомнилось, как он летел над Кипящим Морем; пожалуй, тогда было даже менее жарко. Кончик, правого крыла птицы, куда пришелся очередной выстрел, расплавился, однако птица продолжала кружить над рептилиями. Тех уже осталось только две, и они кинулись прочь. Там, где секунду назад стоял Телеб К’аарна, расплылось облачко сизого дыма. Элрик швырнул последние стрелы, которые настигли удирающих демонов.

Сизый дымок рассеялся, и Элрик увидел лежащую на земле с перерезанным горлом Майшеллу, Владычицу Рассвета. Что касается Телеба К’аарны, он бесследно исчез.

Птица опустилась на песок. Элрик спрыгнул с седла, подбежал к Майшелле и опустился на колени рядом с трупом. На глазах птицы, что глядела на свою мертвую хозяйку, выступили слезы.

Неожиданно губы Майшеллы дрогнули, и она проговорила:

— Принц Элрик…

— Ты жива? Могу ли я чем-нибудь…

— Я мертва. Просто меня просили передать, что Телеб К’аарна вызвал недовольство Владык Хаоса. Они больше не будут помогать ему, ибо он только что выставил себя на посмешище.

— Куда он делся? Я убью его, как только найду!

— Не сомневаюсь, но куда он делся, сказать не могу. Элрик, я погибла, и теперь миру грозит серьезная опасность. Хаос усиливается, скоро произойдет битва между Владыками Порядка и Хаоса. Нити судьбы перепутаны, мироздание видоизменяется, и ты к этому тоже причастен… Прощай, Элрик…

— Майшелла!

— Умерла? — спросила птица.

— Да, — глухо откликнулся Элрик.

— Я отнесу ее в Канелун.

Принц поднял с песка тело Майшеллы, положил на ониксовое седло.

— Прощай, принц Элрик, — сказала птица. — Мы больше не увидимся. Я умру, как только вернусь в Канелун.

Элрик молча наклонил голову.

Птица распростерла крылья и взмыла в небо. Элрик долго глядел ей вслед, потом закрыл лицо руками. Ну почему, почему все женщины, которых он любит, рано или поздно погибают? Лучше ему было умереть тогда, в пустыне… Не было ни слез, ни ярости, лишь безысходное отчаяние.

Кто-то положил ему руку на плечо. Элрик поднял голову и увидел Хмурника с Ракхиром. Они прискакали из Танелорна, который уже не прятался за сверкающей завесой.

— Исчезли и стяги, и стрелы, — сообщил Ракхир.

— Остались одни трупы, которые мы обязательно зароем. Ты вернешься с нами?

— Увы, Ракхир, в Танелорне мне покоя не обрести.

— Наверно, ты прав. Однако я могу напоить тебя снадобьем, которое притупит боль и позволит на некоторое время забыть о всех и всяческих неприятностях…

— Спасибо. Честно говоря, я сомневаюсь…

— А ты не сомневайся. Это сильнодействующее средство. У другого оно навсегда отбило бы память, но ты забудешься лишь на время…

Эрекозе, Корум, Джери-а-Конел… Что ж, даже если ему суждено погибнуть, он, снова возродится, чтобы сражаться и страдать. Вечный бой и вечная боль. Если забыть об этом хотя бы на пять минут… А может, покинуть Танелорн и заняться каким-нибудь человеческим делом?