Елена Жаринова - Лучший из миров

Если бы мы были героями фильма, все сложилось бы иначе. Мы не бежали бы с Выселок. Мы устроили бы там революцию, увели за собой всех несчастных, спасли бы мир… представляю, как картинно мы бы разрушили границу между Выселками и Ферахом. Это было бы феерическое зрелище! Но спасать мир — привилегия вымышленных героев. А мы не в кино. Слава богу, что успели спасти самих себя. И все же…

В мою дверь забарабанили.

— Машка, ты скоро? Все прихорашиваешься? Даже я уже собралась. Нас все ждут!

На пороге стояла Арина. О, у нее хватило сил навести красоту! Красное платье, босоножки на платформе, волосы завиты локонами, ресницы до бровей — наклеила что ли? Она состроила скептическую мину, оглядев мой скромный прикид. Но ничего не сказала, и то хлеб.

Все наши уже собрались за большим овальным столом в гостиной. Все были намыты и надушены — даже Кучук. Он первый получил свою порцию еды, а потом добавку, и теперь лежал с надутым животом, бессильно протянув лапы. Увидев Биби в чем-то неописуемо прозрачном и сверкающем, я пожалела, что одела джинсы. Даже Лала в белом платье была хороша, как маленькая невеста. Но не бежать же переодеваться?

— Я нам коктейли заказала! — похвасталась Арина. — Те самые! Помните? Сто грамм радости на пятьдесят щенячьего восторга! Мне обещали, что в каждом бокале — не меньше трети чистейших позитивных эмоций. Это то, что нам сейчас нужно. Чин-чин!

Наши бокалы встретились с мелодичным звоном. Но веселья Арины никто не поддержал. Мы слишком устали, и к тому же будущее по-прежнему оставалось туманным. А я снова дулась на Юче, потому что хотела от него каких-то действий или слов, не знаю… Ну, понимаю я, что мы должны расстаться. Удручает, что он так легко смирился с этим. И не спешит брать в свои руки мою судьбу.

В гостиную вошла запыхавшаяся Арзу.

— Ну что, все прекрасно. Завтра утром уважаемый Ашик-Гёз будет здесь. Он примет обратно Биби-Мушкилькушо… — она покосилась на волшебницу и пробормотала себе под нос: — Хорош подарочек. А потом он отправит нас с вами в реальный мир.

И тут мы с Ариной не выдержали.

— В какое время мы туда попадем?

— Неужели там тоже прошло две недели? Тогда нам крышка!

— А нам с Лалой куда деваться? — встрял, нахмурившись, Тимур.

Арзу подняла руки.

— Угомонитесь. Завтра придет Ашик-Гёз, все объяснит, все уладит… А сейчас, наверно, всем пора спать?

Она, улыбнувшись, кивнула на Лалу. Девочка спала, уронив голову на руки. Признаться, еще немного — и я точно также усну прямо на столе. Мы пожелали друг другу спокойной ночи и пошли к своим комнатам.

По дороге Юче поравнялся со мной и быстрым шепотом сказал:

— Приходи ночью ко мне. Если хочешь.

Я закрыла за собой дверь. Ощущения были — как пыльным мешком по голове ударили. Меня бросало то в жар, то в холод, я стискивала ворот футболки, как будто она меня душила…

Вот так. И действия есть и слова. Хочешь большой и светлой любви? — кто ж ее не хочет! — приходи ночью на сеновал. Где бы мне достать кузнеца… Хотя зачем нам кузнец? Нам кузнец не нужен…

Мне не хотелось себе в этом признаваться, но приглашение Юче меня покоробило. Чем? Затрудняюсь ответить… Наверно, я все-таки старомодная дура, воспитанная бабушкой. И я все осложняю, а мы живем в двадцать первом веке и все такое…

Но Юче оставлял решение за мной. И мне не нравилось, что он не хотел брать на себя ответственность.

Никуда я не пойду!

Я разделась и залезла в кровать. Прямо не верится… Когда последний раз я спала на настоящей кровати? Но мне было неспокойно. Я натянула одеяло до самого носа, как будто пряталась от чего-то. Я была очень недовольна собой. Строю из себя гордую, а на самом деле — просто трусиха. Так у меня никогда не будет парня. Люблю, люблю… Надо, в конце концов, отвечать за свои слова!

Я сорвала одеяло, метнулась к шкафу и вытащила платье. Оно было синее, очень простое, с трогательными фонариками на рукавах. Шелковое, наверно. И оно мне шло! В полумраке комнаты я показалась себе красавицей. Вот только волосы… Я заколола их наверх. Лучше!

Стук каблуков разнесся по коридору оглушительным эхом. При одной мысли, что кто-нибудь меня застукает, мне стало нехорошо. Я выскользнула из туфель и пошла босиком. Вот и дверь. Я занесла кулак… и остановилась. Что я, черт побери, творю?

Получается, парню стоило только свистнуть, и я тут как тут, делай со мной что хочешь? Фигушки! Решительно развернувшись, я зашагала обратно. Но перед собственной дверью снова впала в ступор.

Что значит — только свистнуть? А когда ему еще свистеть? Нас ждет разлука, и скорее всего — навсегда. О чем я думаю? О том, как сохранить свое лицо? Как буду выглядеть в его глазах? О чем угодно, только не о любви!

Я снова развернулась на сто восемьдесят градусов.

— И долго ты будешь туда-сюда бегать, дорогуша?

Биби сидела в кресле в гостиной с бокалом в руках. Она, наверно, все время там была, просто я ее не заметила.

— Я… э…

— Сколько тебе лет? — спросила волшебница.

— Шестнадцать, — соврала я. Ну, не то чтобы соврала. Два с половиной месяца не считаются.

— А мне без малого тысяча. Может быть, ты примешь дружеский совет? Не ходи к нему.

— Почему это? — опешила я.

— Потому что на самом деле ты этого не хочешь. В твоем возрасте еще рано ставить точки на прощание. Вполне достаточно многоточия. Понимаешь? Не ходи к нему, а лучше завтра наберись храбрости и объясни, почему ты так поступила. А то ведь он, бедолага, тебя прождет всю ночь.

Биби сочувственно покачала головой и сделала солидный глоток. Потом сказала:

— Значит, завтра мы расстаемся. Эх… Хоть Ферах — лучший из миров, но я буду по вам по всем скучать, дорогуша. А ты? Будешь вспоминать тетушку Биби?

Да уж… Тебя забудешь — хотела я сказать. Из-за кого мы попали в такую передрягу? Но вместо этого бросилась обнимать растроганную волшебницу. Мы немножко всплакнули друг у друга на плече. В реальном мире Биби нечеловечески прохладная на ощупь, а в Ферахе — теплая и настоящая. Потом я пошла к себе. Некоторое время меня мучили сомнения. А вдруг Юче и впрямь меня ждет? Но усталость наконец взяла свое, и я провалилась в сладкий и глубокий сон.

Ашик-Гёз не заставил себя ждать. Когда я вышла в гостиную к завтраку, он уже пил кофе из крошечной чашечки, болтая о чем-то с Тимуром и Лалой. Девочка слушала старика, затаив дыхания, и даже ершистый Тимурчик открыл от восхищения рот. Напротив сидела Арзу, подперев кулаками подбородок, и кивала на каждое слово своего волшебного дедушки. Идиллия!

— А, Маша! — ласково приветствовал меня Ашик-Гёз. — Присаживайся. Ну что, ты готова отправляться домой?