Наталья Караванова - Якорь

— Вот и "о". Мне нужен капитан.

— Так вы же сказали, что экипаж есть и к тому же хороший…

— Экипаж есть, а капитана нет. Погиб у них капитан. Три месяца тому назад.

— Маразм. Они меня съедят.

Съедят. У нас как-то в рейсе связист сменился. Давно дело было. Парень сломал руку. Ну, просто упал на трап, сломал руку. А на малых исследовательских судах дальнего радиуса не предусмотрено полной лечебной базы. И вместо него на борт взошла такая… милая барышня. Только что после учебы. И мы ее съели. За один рейс. И даже не специально кушали, просто так получилось.

— Тебя — не съедят! — категорично заявил Вак.

— Но будут пытаться.

Он удрученно кивнул:

— Будут. Ты пойми, я и так и так уже думал. Выбрать кого-то из их числа я не могу: там каждый на своем месте. Психологически это будет не самое удачное решение.

Я с тоской посмотрела вдоль университетского коридора. Я уже чувствовала, что соглашаюсь.

— Неужели трудно найти квалифицированного мужика на эту должность? Я устала, Валентин Александрович. Мне здесь хорошо, я нашла свое место.

— Возле юных студентов. Учебные полеты, самодельные планеты… Сандра, я вас не уговариваю. Работа очень тяжелая, может быть, требующая более высокой квалификации. Но, на мой взгляд, если кто с ней и справится, так это вы.

И я сдалась. Вот что значит вовремя сказанная лесть.

— Один рейс. Если после одного рейса мне захочется вернуться сюда, я вернусь.

— Помню, Валентин Александрович. Вы тогда произвели фурор, взорвали университет изнутри и вообще были неподражаемы.

— Ну, тогда пошли, кое с кем тебя познакомлю.

И мы пошли. Три уровня вверх, потом налево. Здесь шлюзы для малых скоростных судов, приписанных к базе. Калымов кого-то вызвал по коммуникатору. Шлюз открылся, и прямо у меня перед носом появилась знакомая физиономия. На ней очень непривычно смотрелась русая борода, но в целом…

— Дэн! — вырвалось у меня против воли.

— Мы знакомы? — приподнял бровь мой бывший студент. — В любом случае, заходите.

Калымов галантно пропустил меня вперед.

И только зайдя внутрь, я сообразила, что нахожусь в скоростной светяшке класса "Эхо", но модернизированной, и кажется, чуть более просторной внутри. В наличии имелась вполне нормальная четырехместная каюта, а не ущербный кубрик, как на "Фотоне". И в рубке управления места больше. Даже есть что-то вроде кают-компании, правда, совмещенной с медицинским блоком: за столиком и диваном притулился стандартный АЭП.

На диванчике сидел Дик, и что-то там делал, соединившись с терминалом инфосети.

Я заподозрила, что Берти Хойт тоже здесь. И не ошиблась. Берти, услышав, что кто-то пришел, высунулся из рубки. Ну, надо же. Берти с усами. Никогда не подумала бы. Да еще отъелся, пингвин. Хотя, сколько лет прошло… шесть? Нет, уже больше. Уже почти семь.

— Привет, Вак, — сказал Берти. — Кто это с вами?

— Привет Альберт, — усмехнулась я, — Значит, вы втроем теперь работаете в Первом отделе?

Дэн отодвинул немного стол и тоже плюхнулся на диван, рядом с Диком:

— Загадка. Я тоже никак не могу вспомнить, где мы встречались.

— Ну, вообще-то мы встречались на Ашате. Тогда вы были студентами…

— А! — обрадовался Дэн, — вы, должно быть, учились в параллельной группе. Своих я всех помню.

Вак, несказанно довольный происходящим, прислонился к отодвинутой входной двери.

— Ну, не совсем так. Я у вас, проходимцев, вела практикум по пилотированию.

— Да ладно, — Дэн посмотрел на Берти, Берти на Дэна. Умильная сценка. Дик изволил отложить планшетку. Взгляд его стал осмысленным. Все так же изыскан, все так же хорош.

— Практику у нас вела Сандра Лин, — сообщил Дик, — Вы что-то путаете.

— О, хорошая память. Это я и есть. Только немного изменилась.

— Да ладно, — снова сказал Дэн.

У Берти очаровательно отвисла челюсть.

Калымов, досмотрев сценку до конца, подтвердил:

— Совершенно точно.

— Ё! Наверное, встречу нужно отметить? — Хойт пришел в себя на удивление быстро. — Я сейчас…

И мы посвятили целый час распитию коньяка в компании моих бывших студентов, которые обзавелись усами-бородами, но внутренне почти не изменились.

Когда я вернулась домой, то подумала: каков хитрец Калымов! И меня еще раз проверил, и удовольствие получил. А как эта встреча с далеким прошлым проветрила мне мозги, сколь многое расставила по местам! Еще несколько прочных веревок привязали мою память ко мне, теперь можно не бояться, что я потеряю этот фрагмент. Оказывается, мне нравилось на Ашате. И оказывается, студенты там еще долго обо мне вспоминали. А я, бессовестная, с того момента, как поднялась на "Корунд", больше там ни разу не побывала.

Хороший получился день.

Да и погода на планете установилась теплая, весенняя. Я заметила — столбики деревьев в сквере у вокзала начали обрастать молодыми побегами. Того и гляди, зашуршит на них светлая, голубовато-зеленая листва. Впрочем, впереди еще могут быть снегопады и заморозки. В весенние месяцы здесь погода неустойчива.

Я торопилась домой: там Игорь и новый разговор на тему, почему я не хочу идти с ними в рейс.

…Только представь — я весь день брожу по кораблю, законопослушный призрак, которому по статусу не полагается на мостик. Я разговариваю о пустяках, отвлекаю вас от дела, я бешусь от бессилия и одиночества. Ну, зачем я вам там? Димке — лишняя проблема, тебе лишняя забота. Остальным — повод для сплетен.

— Ну, если это действительно так для тебя трудно…

Он хмуро смотрит на меня, подозревая обман, но не понимая, в чем суть обмана.

— Есть еще одно, — вздохнула я. — Как бы Калымов хорошо ко мне ни относился, он дал понять, что не хочет видеть меня членом экипажа "Корунда". Отчасти я с ним согласна. Моя память — штука неизученная. И… я сама чувствую, что во мне почти ничего не осталось от прежней Сандры. Он мне не доверяет.

— Давай, не будем загадывать? Кстати, чего в твоем упрямстве больше, собственных страхов или согласия с Ваком?

Я не ответила. Я сама еще не знала.

До отлета "Корунда" оставались считанные дни. Игорь нервничал, хотя, вроде бы, смирился с тем, что я остаюсь. Однажды, выкроив минутку своего капитанского времени, к нам в поселок пен-рит заскочил Димыч.

Был он немного возбужден, говорил чуть больше обычного, даже шутил, что с ним случается крайне редко.

Возвращаться на борт они должны были с Игорем вместе. Но засиделись, как обычно, допоздна, за разговорами время пролетело быстро.

Димыч, мне кажется, чувствует себя в моей компании неловко, точно все еще переживает давнюю вину. Я всегда подозревала, что мой старпом не такой сухарь и педант, каким старается выглядеть, а весьма наоборот. Но даже он под конец немного расслабился.