Юрий Манов - Не мир принес

Васинцов хмыкнул:

— У «грифов» своя проверка. Так как, говоришь, мне до города добраться?

— Вон, видите дорожку, идите прямо по ней, через лесопосадку до платформы. Там электричка через каждые пять минут. Через полчаса на Казанском будете, а за машиной вечерком подъезжайте…

Васинцов давно не ездил на электричках, а потому с интересом озирался по сторонам. Он почему-то подумал, что все беды России происходят потому, что власть держащие страшно далеки от своего народа. Ибо власть имущие разъезжают на персональных авто и взирают на мир через тонированные стекла шикарных лимузинов, а народ простой все больше из-за стекол электричек и переполненных троллейбусов. А оттуда как-то по-другому мир выглядит, потому и не получается общности во взглядах. Впрочем, грешно было ругать данную электричку, чистенький вагон, мягкие сиденья, ни выбитых окон, ни порезов на спинках — все так цивильно.

Пассажиры, почти заполнившие вагон, большей частью спали, те, что бодрствовали, читали свежую периодику, купленную у бойких мальчишек в синих спецовках и бейсболках. Удивляло отсутствие нищих и калек, осуществлявших сбор мелких наличных у сердобольного народонаселения. Васинцов опять ухмыльнулся своей свежей мысли: почему-то калеки и прочие нищие просят денег у народа не очень богатого, в электричках, метро, подземных переходах. И милиция их почти не трогает. Но вот стоит предприимчивому попрошайке заняться тем же у дверей солидного офиса, хорошего ресторана или банка, короче, там, где обретаются люди с реальными деньгами, его тут же погонят в шею.

В вагон вошел кондуктор в высокой фуражке, как у французских полицейских, и предложил гражданам, не имеющим билетов и проездных, приобрести оные. Он не стал слушать объяснения Васинцова, что на полустанке не работала касса, деловито рассчитал, оторвав билетик и дав сдачу с червонца.

— Видала контролера? — услышал Васинцов краем уха разговор сзади. — Он тут неделю назад зверя поймал, голыми руками скрутил…

Васинцов обернулся, беседовали две старушки в черных платочках. Перед каждой стояло по большому джутовому мешку, видимо, семечки.

— Да ладно тебе, — не поверила одна.

— Ей-ей! — заверила другая и перекрестилась. — Сама видела. Зверь-то так, старенький уже, его что-то на контроле не торкнуло, минут через десять только клыки полезли. Так этот контролер ка-аааа-ак сиганет на него и давай руки крутить, это уж потом мужики из вагона подоспели. Даже «тревожную кнопку» не нажал…

Васинцов глянул в сторону вагонных дверей, на перегородку, где краснела кнопка вызова милиции. Рядом с ней появилась еще одна — ядовито-оранжевая. Под ней красовалась надпись «звероопасность». Вот как? Да, давненько он ездил в электричках.

— Граждане пассажиры, — раздалось из динамиков. — Во исполнение постановления московского правительства в связи с повышенной звероопасностью на въезде в Москву проводится тест-контроль. Просьба сохранять спокойствие и оказывать посильную помощь работникам правоохранительных служб. Спасибо за содействие, счастливого пути!

— Опять гадость эту нюхать, — пожаловалась бабка, та самая, что видела подвиг железнодорожного контролера. — Веришь ли, я после нее до самой Москвы прочихаться не могу.

— И не говори, — согласилась товарка. — А мой-то зять, тот по три раза на дню нюхает, у них производство какое-то секретное. Сначала даже уволиться хотел, а сейчас ничего, привык.

Васинцов не понял, о какой гадости идет речь, и развернул свежекупленные «Факты и комментарии». Так, что у нас в мире новенького? А то совсем он от жизни отстал, теперь вот придется наверстывать.

С цветной обложки газеты пялился матерый волчище с окровавленной пастью. Кровь капала прямо с клыков, желтые глаза зверя горели лютой ненавистью. Крупно заголовок: «Тест-контроль в столице приносит первые результаты! Зверь за рулем „VOLVO“! Тут же фото поменьше: шоссе, забитое машинами, стрелки с оружием на изготовку, здоровенный зверюга, привязанный к шесту, тело на дороге, накрытое белой простыней. На некоторых стрелках знакомая форма, не иначе как „грифов“ к этому делу привлекли. Ну и дела.

Васинцов развернул газету и углубился в чтение. Сначала факт, написано сумбурно, видимо, информацию принимали по телефону «горячей линии». «Факты и комментарии» тем и брали, что с репортажем о горячем событии они выходили в продажу через три часа после самого события.

Итак, место события: трасса Москва — Челябинск, район Люберцы, пост тест-контроля. Несмотря на вечернее время, еще жарко, машин скопилось много. Водители нервничают, ругают контролеров, в общем, как обычно. Один из сотрудников группы «ГРИФ» замечает, как постовой гаишник украдкой берет что-то у водителя автомобиля «вольво» и пропускает его вне очереди. «Гриф» проявил бдительность, машину остановил и потребовал водителя пройти дополнительный тест. Тот отказался в нецензурной форме. «Гриф» объявил тревогу. Тогда автомобиль сбивает сотрудника и на полной скорости пытается уйти по обочине, но прокалывает колесо и улетает в кювет. Первым к машине-нарушителю подоспел тот самый гаишник, он и стал первой жертвой зверя. Уйти зверю не дали сотрудники группы «ГРИФ», применившие спецсредства.

Далее подробное описание места происшествия, анкетные данные и послужной список сержанта гаишника, его портрет в кругу семьи. Тут же снимок, сделанный явно тайком. Простынка с носилок откинута, видно лицо человека, голубые глаза широко открыты, мертво смотрят прямо камеру. На шее — страшная рана…

Черт побери! А где информация про зверя? Что значит никаких документов не обнаружено? Вы хотите сказать, он ехал в Москву без водительских прав, без техпаспорта? Допустим, хотя верится с трудом, тогда на чье имя машина оформлена? Не хотите говорить, тогда так и напишите: «в интересах следствия имена изменены»…

Васинцов еще раз перечитал «факт», взялся за показания очевидцев. Ничего интересного — сплошь эмоции. Дальше — комментарии. Комментариев было много, тут тебе и главный санитарный врач Южного округа, и капитан — дежурный по посту ГАИ (очень, очень лаконичный комментарий), и глава фракции «Зеленых» в Думе, и представители общественности. Эту лабуду Васинцов читать не стал, отыскивая комментарии настоящих специалистов, наконец нашел какого-то инспектора Валентинова — пресс-секретаря группы «ГРИФ», но прочитать не успел — в вагон вошли люди в черной форме.

— «Грифы» и в поездах? — удивился Васинцов про себя. — Что за новость? А впрочем, если и на дорогах дежурят…

«Грифы» были при оружии, и если у лейтенанта, что шел первым, на поясе болтался сложенный «Абакан», то сержант, державшийся шагах в трех сзади, держал в руках «калаш», причем предохранитель был снят. Лейтенант подходил к пассажирам и давал по очереди понюхать из блестящей капсулы. После чего внимательно глядел в глаза. Подойдя к Васинцову, он вытянулся и четко отдал честь.