Александр Плонский - Плюс-минус бесконечность (сборник)

— Не дождешься!

— А может передумаешь? Тогда отпущу!

— Ничего, смерть от деструкции легкая!

Теперь уже в моем голосе издевательские нотки, оказывается и так бывает…

Реут в бешенстве. Похоже, я испортил ему миг торжества!

Жерло деструктора поднимается до уровня моего лба. Палец на спуске медленно сгибается.

«Вот и все…» — думаю со странным облегчением.

Но последняя моя мысль об Асде, ее мне по-настоящему жаль…

И вдруг шум за спиной Реута!

Из темноты метнулось огромное тело, рухнуло на него, сбило с ног. Деструктор отлетел в сторону.

Я не верил глазам. Мой спаситель — красный «верняк»! Не может быть!

Но это на самом деле был он, хотя и в непривычном темном одеянии.

Упруго вскочив, «верняк» заломил руку Реуту.

— Вставай, подонок!

Реут заскулил от боли.

— Подними деструктор, — сказал мне «верняк». — Пригодится. Пользоваться умеешь? Нет? Смотри: вот предохранитель, он снят. А это спуск. Ну, действуй. Я пошел.

Он исчез в темноте так же внезапно, как и возник.

Я вертел в руках деструктор, не зная, что делать.

Реут продолжал скулить.

— Не убивай меня, Фан… Я хотел тебя попугать… Только попугать, честное слово! Ох, как больно! Он сломал мне руку… Ведь ты не убьешь меня, верно?

Ничего, кроме гадливости, не испытывал я к этому трясущемуся существу. Именно существу, в котором не было ничего людского. Перед моими глазами стояло облако, и в нем зыбкие контуры человека. Его убил Реут. Без колебаний и жалости! А сейчас вымаливает пощаду…

Я прицелился.

— Не надо! Не надо!!! — взвыл «кабинетный юноша» (какой же я олух!), он же уверенный в безнаказанности «невидимка».

«Уничтожь его!» — приказал я себе.

Но так и не смог этого сделать. Палец, лежавший на спуске деструктора, не повиновался. Он налился тяжестью, закаменел, и я с трудом разогнул его.

Нет, не каждому дано быть палачом!

Я сунул деструктор в карман и пошел прочь. Вслед неслись истерические всхлипывания моего несостоявшегося убийцы.

12. «Агент» Гемы

Как я посмотрю в глаза Урму? Я виноват перед ним. Мои подозрения были беспочвенны и оскорбительны. Он вправе повернуться ко мне спиной…

Но не повернулся же! Уверен, что спасительным вмешательством красного «верняка» я обязан ему…

Урм встретил меня так, точно между нами ничего не произошло. Мои робкие извинения решительно прервал:

— Довольно, Фан! Я тоже вел себя не лучшим образом. Нервы на пределе. Ведь понимал, что не следует спешить! Отказ от идеалов мучителен, знаю по себе: когда-то и я был преданным лоористом. Надо было проявить деликатность, а я пренебрег ею. Хорошо, что мы во всем разобрались. Не будем же вспоминать о глупой ссоре!

Мне оставалось только пожать ему руку.

— Я слышал о том, что было у тебя с Реутом, — сказал Урм затем. — Ты счастливо отделался. Вел себя смело, но неосмотрительно. Да и зря пощадил его.

— Считашь это малодушием?

— Скорее, благородством.

— Реут получил урок.

— Вряд ли, — покачал головой Урм. — Но на некоторое время он уймется. А тебя больше не тронет, понимая, что в следующий раз живым ему не уйти.

— Я его крепко припугнул!

Урм расхохотался.

— Прости, Фан, чистая ты душа!

Мне стало стыдно.

— Красный «верняк»?

— Вы оба, — великодушно сказал Урм. — Надеюсь, ты спрятал деструктор?

— Да. Но вряд ли он мне когда-нибудь понадобится.

— Ну-ну… Впрочем, переменим тему. Что ты думаешь об эмбриональной революции?

— Бред какой-то!

— Ошибаешься, не бред. Лоор умен и вероломен. Дурак или сумасшедший не создал бы Космополис и не опутал своими догмами тебя.

Я сделал протестующий жест.

— И не только тебя, — уточнил Урм. — Лооризм эксплуатирует мечту о благополучии, счастье, всеобщем равенстве. Провозглашены великие цели, но способы их достижения безнравственны от начала и до конца. Лоор великий экспериментатор. Ему захотелось сыграть роль Бога, и он вознамерился совершить невозможное. Ты никогда не мечтал совершить невозможное, Фан?

— Я? Нет, не мечтал.

— А есть люди, для которых смысл существования — найти алгоритм невозможного, и Лоор принадлежит к их числу. Само по себе это неплохо. Да что там, великолепно! Не будь таких людей, человечество топталось бы на месте. Беда в другом: стремясь во что бы то ни стало решить свою сверхзадачу, Лоор не пощадит ни себя, ни нас.

— Скажи, Урм… — спросил я, — а разве ты не принадлежишь к таким людям?

— Принадлежу. Но моя сверхзадача не имеет ничего общего с тем, что замышляет Лоор. Я стремлюсь к воссоединению с человечеством Гемы, а он намерен уничтожить населяющих ее людей и затем снова заселить людьми. Парадокс? Ничуть. Альтернативное человечество было бы детищем Лоора. Из создателя крошечного Космополиса он превратился бы в Демиурга, который спустя поколения обретет статус Бога.

— А как же постулат о замкнутой системе, с ним покончено?

— Вовсе нет, — убежденно произнес Урм. — Лоор никогда не откажется от своей концепции. Будь его воля, он и Гему сделал бы замкнутой системой. И всю Вселенную! Коллективный интеллект гемян ненавистен ему оттого, что не приемлет замкнутости. А ведь разум не знает границ. Если бы у Вселенной были пределы, он прорывался бы сквозь них! Теперь ты представляешь, какую опасность несет в себе лооризм. Это не абстрактное учение, а программа борьбы со свободным разумом!

Я понуро опустил голову.

— Выходит, мои идеалы… Неужели я такой идиот, Урм?

— Лооризм произрастает на почве благородных устремлений, и совсем не просто разглядеть, что это сорняк!

— С красивыми цветками и завлекающим ароматом… Крепко же он меня одурманил!

— Я рад, что ты это понял, — тепло проговорил Урм.

— Так Лоор отводит эмбрионам роль полчища, которое должно захватить Гему?

— Замысел его в высшей степени коварен. Лоор знает, что победить гемян невозможно. Вот обратное не составило бы для них труда…

— Тогда все не так страшно!

— Я не договорил. Нельзя победить в открытом бою, но можно уничтожить вероломным ударом. Мало кто знает, что с прежних времен на Базе сохранился деструктор глобального действия. Перед самой катастрофой он проходил секретные испытания в космосе. Лоор сумел утаить его от Кея и Корлиса. И сейчас это варварское оружие нацелено на Гему.

— Профессор Орт? — догадался я. — Он подбивает Лоора?