Игорь Дубов - Распоротый

- Да, - сказал я, крепко беря невидимыми руками Принцепса за плечи и плотно прижимая к себе. - Да. Зло пришло в город. Оно бродит где-то неподалеку и прячется, карауля в засаде. У него лицо друга, и пока что никто его не распознал. Но оно скоро проявит себя, и тогда уже справиться с ним не удастся. Челюсти сомкнутся на горле, и этот час будет последним часом Керста. Ужас накроет землю, как облака с перевалов. Я чую его запах. Оно касается моего мозга. Оно здесь, рядом с нами, и яд капает с его клыков.

Я уже получил рапорт и теперь вел Принцепса, держал его глазами, подчинял властным монотонным голосом, перехватывал инициативу и, плавно убыстряя темп, незаметно увлекал его за собой. И у меня получалось! Сегодня Принцепс был мой! Я видел это по его стекленеющим, останавливающимся глазам, прерывистому дыханию, отвисшей нижней губе, развернутым наружу ладоням. Выжив на площадке у старой дороги в Аркон, я словно приобрел восемь дополнительных жизней и, стоя перед Принцепсом, радостно ощущал, как распирает меня изнутри давно забытая сила. Я стал победителем и мог теперь все!

- Мы остановим его! - говорил я самым низким и самым спокойным из всех своих голосов, и глаза Принцепса смотрели сквозь меня куда-то в пространство. - Мы возьмем его след. Ничто не помешает нам на этом пути. Мы уничтожим зло на Керсте и везде во Вселенной. В кресло! - И я несильно толкнул его невидимой рукой назад.

Ноги Принцепса подогнулись, и он медленно и плавно осел на выдохнувшую под ним подушку.

- Спи! - сказал я. - Дай мне передохнуть.

Однако отдыхать особенно было некогда. В любую минуту в кабинет мог войти кто угодно, и это тут же поставило бы меня на грань катастрофы.

- Слушай и запоминай, - сказал я, устраиваясь поудобнее в кресле, где только что сидел журналист. - Я - Кора, начальник твоей охраны. Через полпериода после моего ухода ты пойдешь в кабинет Аркарнака Чары и откроешь стоящий там сейф...

Я говорил долго и, кажется, сказал Принцепсу все. Я почти не упоминал о заговоре - о заговоре ему расскажут документы. Но я продиктовал всю последовательность действий после прочтения бумаг. Я посоветовал нейтрализовать полицию и, объявив военное положение, вывести на улицы армейские патрули. Я велел ему начать завтра, ближе к полудню, когда все участники путча стянутся в город. Я рассказал, как лучше всего производить аресты, о чем информировать редакторов газет, зачем объявлять руководство чистильщиков вне закона и даже на каком удалении от города ставить блок-посты. Закончил я монолог дружески1 советом вызвать нового советника Теру, как только станет ясно, что Чара - предатель.

Потом я вывел Принцепса из транса, и мы еще немного поговорили о том, что опасность скрывается где-то рядом, может быть, даже в его ближайшем окружении. Когда он найдет документы, он вспомнит, что новый советник также предсказывал ему угрозу, исходящую от кого-то из своих.

- Тучи сползают, - сказал мне Принцепс, прощаясь у самой двери. - Кланы готовы на все - лишь бы взять власть. Поэтому я просил бы не уходить надолго из дворца. Надвигается буря, и мы изо всех сил должны вслушиваться в голос ветра. Те, кто это умеет, стоят дороже других.

Я коснулся носа и почти было повернулся, чтобы уйти, как вдруг вспомнил про Таш.

- А где рики Тер Мерке? - спросил я, берясь за дверную петлю. - Она сменила место работы?

- Н-нет. - Принцепс рассеянно повернулся и двинулся к столу. Похоже, он был уже очень далеко от этого кабинета и тем более от меня с Таш. - Ушла куда-то. Завтра будет.

Словно во сне, я спустился вниз и вышел из дворца. Возвращаясь арконской дорогой, я спешил к Принцепсу и потому шел радостно и быстро. Теперь, когда все было позади, я медленно плыл через влажные бутылочные сумерки в шумном потоке спешащих домой горожан, и легкая улыбка снисходительно блуждала в уголках моего рта. Наверное, я испытывал неправильные чувства. Мне было немного стыдно за эту предательски выступающую на лице снисходительность. Однако я ничего не мог с собой поделать. Всего несколько часов назад я прошел тем путем, каким мало кому из обтекающих меня капелек доведется пройти.

Я дошел до конца и сумел вернуться обратно. Сейчас я любил их всех, но любовь моя была отцовской. Всякий, кто сразу после сражения садился на мирную планету, сумеет меня понять.

Я шагал, не чувствуя под собой земли. Наверное, именно так, упруго пружиня и слегка враскачку, ходил по неосязаемой еще бездне Демиург. Все вокруг казалось ирреальным и бутафорским, похожим на плывущие в воздухе фантомы виртуальной реальности из детских фантазий. В искусственном мире перемещались воображаемые люди, колыхалась призрачная листва, и ветер доносил свистки несуществующих перевозок. Реальными были мокрая дорога с утеса, рвущая предплечье машинка и рыжая чистильщица в кабине паровичка. Реальными были мертвые Чара и Кора, блик солнца на пистолете, и хмурый, рассеянный Принцепс тоже был абсолютно реален в своей озабоченности надвигающейся гибелью страны. Теперь, когда все кончилось и я вышел из игры, я словно оказался в Зазеркалье, в славном сказочном Зазеркалье, где можно было не торопясь сесть на скамейку и, дыша свежим морским воздухом, просто глазеть по сторонам.

Какая-то непонятная заноза, засевшая на периферии сознания, отвлекала меня от неспешного движения через пространство, дергала и колола, мешая наслаждаться покоем. Это продолжалось до тех пор, пока я не понял, что меня беспокоит Таш.

"Опомнись, - сказал я себе. - Что с тобой? Мало ли какие дела могли у нее быть? И потом, почему ты решил, что для Керста должно быть необычным все то, что необычно для тебя? Конечно, земная девушка вряд ли бы бросила работу в самый разгар дня. Но ведь это вовсе не означает, что так не могла поступить керстянка. Что ты знаешь об отношениях Таш с Принцепсом, о здешней деловой этике да и вообще о Керсте? Ты просто давно не видел Таш и разнервничался, не найдя ее на месте. Погоди, три нашивки, завтра она придет во дворец, и ты обязательно встретишься с ней. А сейчас иди лучше спать. Пора отдохнуть - у тебя был на редкость трудный день".

Я перешел через Разделитель и, дойдя до харчевни, где схватился позавчера с отвязавшимся пушкарем, решил перекусить. Поднимаясь по истертым ступенькам, я вспомнил неприязненный взгляд хозяйки и поморщился. Конечно, я мог заказать любое блюдо у синтезатора, но после всего пережитого мне страшно не хотелось забиваться в свою келью и жевать, тупо глядя на экран монитора. Если бы поблизости была другая харчевня, я бы пошел туда, но другой харчевни поблизости не было.

Задвигая за собой дверь, я увидел удаляющееся в кухню хозяйкино платье и обрадовался, что могу обойтись без непосредственного разговора. Написав на табличке номер столика и заказ, я уселся, разглядывая в зеркало немногочисленную публику. Несмотря на мой хитрый прием, уже через полминуты меня засекла симпатичная, похожая на овечку блондинка и сделала в том же зеркале призывный жест. Я покачал головой и, отвернувшись, обнаружил хозяйку, спешащую ко мне с большим двухэтажным подносом.