Джеймс Уайт - Галактический шеф-повар

— Мы слушали ваши разговоры с Ремрат, — сказал Приликла, — и знаем, что она пригласила вас снова зайти к ней. Каковы ваши намерения?

— Мне бы хотелось вернуться в пещерный город в это же время завтра, — ответил Гурронсевас. — К этому времени анализ образцов съедобных растений уже будет завершен, и я буду располагать знаниями, достаточными для того, чтобы провести несколько кулинарных экспериментов, помогая Ремрат по кухне и продолжая беседы с ней. Но в физической защите я не нуждаюсь. Я там чувствую себя вполне спокойно.

Он не стал добавлять, что на дымной и парной вемарской кухне чувствует себя удобнее, чем на стерильной, сверкающей медицинской палубе.

— Мне понятны ваши чувства, — мягко заметил эмпат. — Но я был бы спокойнее за вас, если бы вас все же сопровождал доктор Данальта. Помимо того, что он может оказать вам непосредственную помощь, он будет рядом, если возникнет необходимость в медике. Судя по статистике, кухни занимают второе место по числу несчастных случаев.

— Угу, — буркнула Нэйдрад, — особенно если это кухня племени каннибалов.

— Как пожелаете, доктор, — отозвался Гурронсевас, пропустив мимо ушей язвительное замечание Старшей сестры. — Позволено ли мне будет ответить на гостеприимство Ремрат и пригласить ее сюда?

— Конечно, — согласился Приликла. — Но будьте осторожны. Мы сделали аналогичное предложение Таусар, но она решительно отказалась. Ее эмоциональное излучение при отказе носило столь сложный характер... Я бы даже сказал, что в нем появился оттенок недружелюбия. Ремрат может ответить на ваше предложение таким же образом.

Поэтому, — продолжал эмпат, — мы должны обговорить с вами ситуацию на Вемаре целиком, обсудить все известные нам факты и наши соображения в отношении этих фактов, прежде чем вы снова заведете разговор с Ремрат. В связи с тем, что к нам, медикам, вемарцы почему-то относятся настороженно и недоверчиво, вы становитесь нашим единственным каналом связи, и притом — самым многообещающим. И нам бы не хотелось, чтобы эта связь прервалась из-за того, что мы вас заранее как следует не просветили.

«Я ведь повар, — думал Гурронсевас, — а не медик и не специалист по культурным контактам. А они, похоже, готовы возложить на меня и то, и другое, и третье». Ему было приятно, что греха таить, но и страшновато.

— Мы будем продолжать прослушивать ваши разговоры с Ремрат как внутри пещерного городка, так и за его пределами, — заверил тралтана Приликла. — Но вмешиваться и давать вам ненужные советы впредь воздержимся. Если возникнет непредвиденная ситуация, мы немедленно окажем вам помощь. Наше молчание не будет означать, что мы о вас забыли. Рекомендации по соблюдению личной безопасности будут включены в инструктаж.

— Спасибо, — ответил Гурронсевас.

— Не бойтесь, друг Гурронсевас, — сказал эмпат. — Не бойтесь ни за себя, ни за то, способны ли вы выполнить возложенную на вас задачу. До сих пор у вас все шло замечательно, так будет и впредь. Мне даже несколько странно, что вы, специалист такого высочайшего класса, до сих пор не пожаловались на то, что здесь вам приходится выполнять такую неквалифицированную работу. На Вемаре к вам относятся без должного уважения.

— На Вемаре, — вздохнул Гурронсевас, — мне еще предстоит заработать это уважение.

Глава 25

Запущенный капитаном Флетчером катер обнаружил охотников и прислал на «Ргабвар» снимки отряда вемарцев. Их было сорок три, все взрослые, и направлялись они к пещерному городу, от которого находились в девяти днях пути. Они больше шли пешком, нежели прыгали, поскольку четверо несли пятого на носилках, изготовленных из прямых веток с обломанными сучьями. Еще четверо вемарцев, разбившись на пары, тащили по небольшому зверю, каждый из которых был привязан веревкой за шею. Размером добытые охотниками звери были невелики — меньше взрослого вемарца раз в пять. За спинами у всех охотников, висели заплечные мешки, судя по всему — пустые. Охота явно не удалась.

Показывать или не показывать снимки Ремрат — решать было Гурронсевасу. Новость о возвращении отряда охотников могла внести разлад в его улучшающиеся отношения с поварихой. С тех пор, как они совершили совместный поход за растениями, Ремрат не закрывала рта и большей частью критиковала великого кулинара.

— Глупость и ребячество, — сказала она как-то раз. — Гурронсевас, сколько же раз я должна вам повторять, что поедание растений — это вынужденная необходимость, мы не сами выбрали такое питание, а идем на это только потому, что больше есть нечего. Какими бы ни были растения и овощи — горячими ли, холодными ли, сырыми, вареными, — это все равно растения. Признаю, вы действительно придаете им красивый вид, раскладывая по мискам, но детишкам куда больше нравится играть с цветными камешками и деревяшками, чем с кусочками сырых овощей. Что это такое? Уж конечно, вы не думаете, что кто-то станет есть эту странную мешанину?

— Это салат, — терпеливо пояснил Гурронсевас, стараясь не раздражать Ремрат. — Если вы его рассмотрите внимательнее, вы найдете, что он составлен из ряда вемарских растений, вам знакомых. Некоторые из них нарезаны тонкими ломтиками, некоторые — кубиками, некоторым придана необычная форма. Салат слегка приправлен соусом, изготовленным из измельченных семян ври, смешанных с соком незрелых моховых ягод. Соус придает салату необходимую терпкость. Почки крилля также можно при желании съесть, и к тому времени, как блюдо будет подано на стол, они раскроются целиком, но их основное назначение — это украшение блюда и придание ему приятного аромата. Я уже объяснял, что дело не только в том, каковы на вкус и это блюдо, и еще два, что стоят на подносе, но и в зрительной, и в обонятельной их привлекательности.

Прошу вас, попробуйте салат, — предложил Гурронсевас Ремрат. — Я съел все три блюда целиком, и со мной все в полном порядке, и хотя ингредиенты для меня непривычны, мне очень понравилось.

Гурронсевас немного погрешил против истины. За время экспериментов с вемарскими растениями ему пришлось пережить целый ряд неприятных ощущений, а не только удовольствие. Однако он напомнил себе о том, какие неприятности на протяжении галактической истории навлекали на себя существа, стремившиеся непременно выложить собеседнику всю правду до последней капли.

— Попробуйте — сами убедитесь.

— Не понимаю, зачем вам понадобились три отдельных блюда, — проворчала Ремрат. — Почему не взять да и не смешать их?

Одна только мысль об этом заставила Гурронсеваса содрогнуться. Он уже отвечал на этот вопрос раньше и подозревал, что Ремрат просто тянет время, не желая, чтобы ее соперник выиграл спор. Вероятно, следовало ответить на этот вопрос еще раз, но так, чтобы у Ремрат не осталось никаких сомнений.