Алексей Ефимов - Последние ворота Тьмы

Вход приближался. Охэйо, казалось, не замечая его, вел их прямо к толпе одержимых — но, когда дверь оказалась справа, метрах в пяти, их панели с грохотом разошлись в стороны; из-за них потоком хлынул желтый свет.

Лэйит пулей влетела в проем, остальные отстали от неё всего на пару шагов и, едва все они оказались внутри, двери с тем же грохотом закрылись. Переведя дух, Лэйми осмотрелся.

Ярко освещенная галерея была столь же холодной, как улица, её пол — грязным. Между тронутыми ржавчиной стальными пластинами внутрь тянулся лес бугристых рук, в панели двери яростно били, по галерее метался грохот. С другой стороны в толстой стене был ряд зарешеченных круглых отверстий с вентиляторами. Они все вращались, неприятно мерцая и издавая забивающий уши гул.

Беглецы побрели к ступенчатому проему в торце галереи. Узкие панели из серой стали вели в квадратный лифт, столь тесный, что вчетвером они едва в нем поместились. Он представлял собой, собственно, просто клетку с настилом. В стене шахты, справа, было небольшое окно — если бы не частая двойная решетка, Лэйми мог бы дотянуться до беснующихся за ним одержимых.

Где-то наверху загудел двигатель. Лифт медленно, с натугой пополз вверх. Они поднялись на четвертый этаж, потом вышли в небольшой, тускло освещенный, пустой холл. Здесь, слева, была ещё одна дверь — черные стальные панели с кодовым замком. Они тоже раздвинулись автоматически, открыв вход в неожиданно светлое, просторное помещение. В нем стояло несколько окруженных креслами столиков, у стен — обитые кожей диваны, но вот людей тут не было ни одного.

Взобравшись внутрь кубического проема, Лэйми приник к толстому стеклу окна, забранного снаружи массивными стальными жалюзи. Улица под ним была забита плотной, гудящей толпой нелюдей, над ними плавало множество ламп-дисков. За какие-то минуты снаружи сгустился рыжий, светящийся от фонарей туман, столь плотный, что не было видно верхних этажей домов напротив — они казались Лэйми бесконечно высокими. Даже тонкие, едва заметные струйки этого тумана, проникающие в щели плотно закрытого окна, были удушливо-горькими и он чувствовал, что оставаясь снаружи они уже задохнулись бы — но даже это было не самое худшее: между колыхавшихся, как студень, тел одержимых струилось адское багровое марево. Сталкиваясь с рыжим светом ламп-дисков — на самом деле вовсе не бывших лампами — оно каждый раз отступало. Это и была Сугха в чистом виде — она делала плоть тварей Мроо жидкой, способной протекать даже в самые узкие щели. Лишь силовое поле или мощный ультрафиолетовый свет могли остановить её — но не порожденных ей тварей и Лэйми передернуло от отвращения и страха.

От наблюдений его отвлек раздавшийся за спиной лязг. Напротив окон тут была тускло блестевшая, словно только что отштампованная бронзовая дверь, вся в квадратных ступенчатых углублениях, ведущая внутрь основного массива Тарики. Сейчас эта дверь распахнулись и Лэйми увидел, что они сантиметров двадцати в толщину. В её проеме стоял юноша, одетый лишь в футболку и шорты; он молча поманил их за собой, в просторный коридор с темными стенами. На них, высоко, тускло светились зеленовато-розовые прямоугольники из матового стекла.

Этот сумрачный коридор вывел их в круглый зал, прорезающий все этажи здания и перекрытый плоским куполом. В его центре поднималась группа узких, словно бы сплавленных скульптур высотой метров в пятнадцать; её заливал густой бурый свет закрепленных на стенах прожекторов и подпиравшие кольцевые галереи толстые колонны терялись в тени. Статуи обрамляло кольцо низких алтарей — их тускло блестевшие чугунные плиты покрывали глубоко врезанные, непонятные знаки.

По коже Лэйми прошли крупные мурашки; это ощущение усилилось, когда двери за его спиной с тем же лязгом закрылись. Здесь не было ни души, не слышалось ни единого звука, но ощущение, что здесь кто-то есть, было очень резким. Человек, изваявший эти статуи, определенно был безумен; но он также был гением, ибо созданные им противоестественные существа казались совершенно живыми, несмотря на всю их чужеродность и глядя на них Лэйми поёжился.

В толщу колонн были врезаны наполовину прозрачные трубы лифтов и юноша указал им на них. Они с Охэйо вошли в маленькую кабину, столь тесную, что едва в ней поместились. Едва Аннит нажал кнопку на узком маленьком пульте, лифт бесшумно скользнул вверх, на последний этаж.

Миновав вторую раздвижную дверь из черной блестящей стали, они попали в анфиладу странных залов — просторных, без окон, очень высоких, почти кубической формы, залитых неярким, зеленовато-белым светом, словно сочившимся из стен — столь незаметно были расположены лампы. Здесь господствовали три цвета — белый, бледно-зеленый и темно-коричневый — странноватое, но, в общем, уютное сочетание. Вдоль стен тут тянулись сплошные, обитые кожей диваны и тут было весьма многолюдно: стройные юноши и девушки, столь же легко одетые, провожали их любопытными взглядами. Никто, однако, не заговорил с ними. Ещё одна необычная деталь привлекла внимание Лэйми — в углах залов зияли обширные квадратные проемы, сквозь которые виднелись нижние этажи.

Они не спеша брели по этим просторным полутемным залам, удивленно осматриваясь, пока не остановились в одном из них, где уютно устроились человек двадцать. В центре негромко бубнило с полдюжины тусклых цветных телевизоров, — на каждом экране двигалось что-то свое — и они устало плюхнулись на свободные места.

Тут их, наконец, заметили и окружили, расспрашивая — им отвечал, в основном, Наури, который устал меньше остальных. Лэйми не слушал, что он говорит.

Им быстро принесли еду — кольца из белой упругой массы, мучнисто-сладкой на вкус — непонятно из чего сделанные, но выбирать было не из чего. Они все жадно набросились на них, запивая чем-то вроде холодного морса. Лэйми ещё никогда не ел с таким аппетитом, да и остальные тоже. Очень скоро ему стало уютно и тепло. Как бы то ни было, из всех ловушек Чумной Реальности эта в любом случае была последней.

Глава 6:

Звезда и Течения

Лэйми разбудил резкий стук, но, рывком подняв голову, он не сразу смог понять, что происходит. В комнате царила абсолютная тьма — свет в ней не горел, а окон, разумеется, не было. Чтобы добраться до выключателя, нужно было вставать — а выбираться из теплой постели совершенно не хотелось. Тем не менее, он понимал, что ему придется это сделать — стук не прекращался, а потом послышался приглушенный, но безошибочно узнаваемый голос Охэйо: