Александр Студитский - Разум Вселенной

На обидную реплику Штейна Юрий промолчал. Но он действительно добился ответа на поставленный вопрос в течение месяца. Двенадцатого августа он облучил сто крыс. И половине из них стал вводить не обычную, а меченую ДНК, содержащую в своей молекуле радиоактивный водород — тритий.

На кафедре биохимии широко пользовались этим препаратом, так как благодаря своей радиоактивности тритий легко обнаруживается в любом веществе, с которым он вступает в связь. Если его вводить в пищу животным, из их тканей можно добывать всевозможные соединения, участвующие в обмене веществ. Юрий получил на кафедре биохимии тимин, входящий в состав ДНК. Вводя тимин, содержащий тритий, в кровь крысам, он получил меченую, радиоактивную ДНК.

В этом и заключалась хитрость, с помощью которой он решил поставленную задачу в течение месяца. Он ввел облученным крысам меченую ДНК, которую потом можно обнаружить в кроветворных органах. Крысы начали умирать, как обычно, к концу первой недели после облучения. У тех, которые прожили семь дней, он брал кроветворные органы. На седьмой день процессы восстановления в кроветворных органах уже начинаются: идет размножение клеток с образованием хромосом, главных вместилищ ДНК. Остается проверить, попадает ли в эти хромосомы меченая ДНК.

Никогда в жизни не забудет Юрий волнующего момента, когда он впервые увидел открывшуюся под микроскопом картину распределения в кроветворных клетках введенного меченого вещества.

На препарат — срез через селезенку — был налит слой фотоэмульсии. Там, где находился тритий, радиоактивность вызвала распад бромистого серебра. Микроскопические зернышки металлического серебра выпали на препарате. И вот перед глазами Юрия, точно из тумана, входя в фокус, выплывают кроветворные клетки. Зернышки лежат над всеми клетками, приступившими к размножению. Они располагаются точно над круглыми пятнами ядер, над причудливыми фигурами наборов хромосом. Да, сомнения нет, меченые группы тимина вышли из состава введенных молекул ДНК и включились в формирующуюся в хромосомах ДНК кроветворных клеток. Обмен частями молекул произошел. А выздоровления клеток не наступает.

С той же железной закономерностью облученные крысы продолжают умирать, несмотря на обновление ДНК в их кроветворных клетках. Для Юрия вопрос был решен. Путь, намеченный профессором Брандтом для борьбы с «последними непобежденными болезнями», оказался ложным.

Оставалась еще задача — проследить, что будет с группой крыс, оставшихся в живых. Будет ли у них раковое перерождение тканей в условиях замещения поврежденной ДНК нормальной? Это будет известно через год. Но столько ждать для решения вопроса Юрий был не в состоянии. Его обуревало страстное нетерпение начать разработку этого вопроса с какой-нибудь другой стороны. Может быть, он все-таки успеет помочь Андрею.

Андрей болен — эта мысль не выходила из головы Юрия. Он прочитал о лейкозах все, что нашел в основных руководствах и учебниках по болезням крови, и теперь погрузился в море специальной литературы. Но чем больше он читал, тем яснее ему становилось, что никаких конкретных планов работы в этой области у него не возникнет: слишком мал был его опыт в сравнении с тем потоком фактов и гипотез, которые обнаружились в специальной литературе.

Лейкоз, или лейкемия, — это злокачественное перерождение кроветворной ткани, рак крови. Как и все раковые заболевания, лейкозы заключаются в том, что пораженная ткань подвергается безудержному росту, прекратив при этом работу на организм, перестав его обслуживать. При лейкозах кровь переполняется лейкоцитами, их становится в десять-двадцать раз больше. Они перестают выполнять свои функции, не защищают организм от микробов, не участвуют в обмене веществ. Они живут сами для себя, жадно забирая питательные вещества из крови и отнимая их у других тканей. Лейкоциты живут как паразиты и рано или поздно приводят организм к гибели.

Средств лечения лейкозов пока нет. От лейкозов не выздоравливают. Так говорилось во всех учебниках и руководствах. Причины лейкозов, как и всех раковых заболеваний, неясны, хотя у животных их можно вызвать в эксперименте самыми разнообразными факторами, особенно лучевыми. После взрыва атомной бомбы в Хиросиме заболеваемость лейкемией повысилась в несколько раз. Уже отмечено некоторое повышение заболеваемости лейкемией в Соединенных Штатах, хотя со времени катастрофы в Колорадо не прошло и года. Словом, ничего хорошего в литературе по лейкозам не было. На человечество надвигалась страшная беда — страшный результат постигшей его катастрофы.

Конечно, Всеволод Александрович в свой план наступления на последние непобежденные болезни включал все виды опухолевого перерождения тканей, в том числе и лейкозы. Да, его план не мог не произвести впечатления. Молекулярно-биологические основы терапии космических болезней! Ничего не скажешь, очень эффектно. Но ведь это же пустые слова, лишенные всякого содержания!

Юрий внимательно прочитал статью Брандта, появившуюся в «Медицинской газете», огромную статью, занявшую целую полосу. Он сразу понял, что это не просто программная статья, в которой излагается план исследований в определенном направлении, а полемическое произведение, страстный спор с незримым, но реально существующим противником.

Брандт писал о новой эпохе в исследовании клетки, о переходе от клеточной к молекулярной патологии. Нам теперь известна сокровенная лаборатория клетки, где возникают ее нормальные и патологически измененные белки. Нам известны... Словом, дальше шел рассказ о синтезе белка и роли нуклеиновых кислот. Самым монументальным достижением биологической науки последних лет является открытие возможности контролировать процессы роста и развития через систему ДНК, в молекулах которой... Отсюда и выдвигаемый нами план широкого фронта исследований по воздействию на течение некоторых заболеваний через систему ДНК... Ну, в общем все это Юрий уже слышал в изложении Штейна. Но с середины статьи тон ее несколько менялся.

«Конечно, — писал Брандт, — не исключаются и другие пути исследования. Атака на проблему непобежденных болезней возможна со многих сторон. Есть, например, точка зрения, согласно которой необходимо изучать и использовать в борьбе с опухолевым перерождением тканей защитные и восстановительные силы организма, не вникая в механизм их действия на молекулярном уровне...» Так начиналось наступление, и Юрий угадывал его цель — разгромить концепции Павла Александровича Панфилова.

Предлагают, например, использовать в борьбе против ракового роста вырабатываемые организмом антитела, противодействующие раковому росту. Но, не говоря уже о гипотетичности представления о специфических противораковых антителах, как можно перенести их на почву клинической практики, от модельных опытов с животными на человека? Говорят, что можно перевивать опухоли человека обезьянам и использовать вырабатываемые организмом обезьян антитела для лечения рака. Но кто может поручиться, что этим путем мы не будем заносить вирусные начала, вызывающие рак, в иммунизируемый организм?