Андре Нортон - Дзанта из Унии Воров

Линда сидела неподвижно, не глядя на Ника. Взгляд ее упирался в ствол огромного дерева, в который уткнулся «Джип».

— И как… как это объясняют? — Ее голос слегка дрожал.

Ник отчетливо представлял, с каким трудом ей дается внешнее спокойствие.

— Некоторые полагают, что виной тому особое магнитное поле, похожее на водоворот, — все, что в него затягивается, может быть выброшено в другой пространственно-временной континуум.

— И это могло произойти с нами? Как же нам теперь вернуться?

Ответа на этот вопрос не существовало никогда — с того времени, как люди начали пропадать. Ник тоже смотрел на дерево, страстно желая, чтобы оно исчезло. Чтобы они вновь оказались на Короткой Дороге.

— Отсюда не вернуться, — проговорила Линда, и ее слова прозвучали скорее как утверждение, чем как вопрос. — Мы в ловушке в этом… в этом месте!

— Нет! — взорвался Ник. — Нам ничего не известно! В любом случае мы можем попытаться… всегда можно попытаться… но, — он с тревогой вгляделся в полумрак под деревьями, — сначала лучше выбраться из этого леса. Пойдем к озеру…

Ему казалось, будто за ними следят, хотя вокруг не качнулась ни единая веточка, не хрустнул ни один сучок. Желание выбраться из леса, где человек чувствовал себя маленьким и беспомощным, побуждало его к действию.

— Мы не можем взять «Джип», — констатировала очевидный факт Линда.

— Да, но остается мотоцикл — здесь его можно вести за руль, а потом ехать, если дорога улучшится.

— Конечно, конечно, уйдем отсюда! — согласилась она более чем охотно.

Линда достала из сумки поводок и пристегнула Ланга.

— У меня есть еще одна маленькая сумочка. — Она вытащила с заднего сиденья полотняную спортивную сумку и неожиданно рассмеялась, хотя и не очень весело. — Там вся снедь для сегодняшней вечеринки. Джейн… Джейн придется немного подождать.

На душе у Ника полегчало. Линда держалась молодцом. Действительно ли она ему верит? Верит ли он себе сам?

Однако его первоначальная паника улеглась, и хорошо, что нашлось какое-то дело. Может быть, стоит им только найти озеро, какой-нибудь знакомый ориентир…

«Не заглядывай в будущее дальше чем на несколько минут», — остерег он себя.

Мысленно Ник перебрал содержимое своих сумок: аптечка, свитер, плавки, спички, перочинный ножик, карманный фонарик, несколько шоколадок, фляга с водой, две рубашки, комплект инструментов для мотоцикла… транзисторный приемник… Приемник!

Ник выскочил из «Джипа» и бросился к мотоциклу. Приемник… Если они что-нибудь услышат… Ник расстегивал пряжки, когда подошла Линда.

— Что такое?

— Приемник. Если мы поймаем что-нибудь…

— Ой, скорее! — Она нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, пока он извлекал маленький радиоприемник. Он принимал всего три станции. Ник быстро повернул ручку переключателя. Молчание. Затем… Какой-то невнятный звук, не однотонный, а более похожий на речь. Однако Нику никогда прежде не доводилось ее слышать.

— Вот! Сделай громче! Ты что-то поймал!

— Но что? — спросил Ник.

Вопрос был непраздным. Доносившееся из приемника было похоже на какие-то вздохи, щелчки, даже на какое-то невнятное пение., но для них все это не имело ровно никакого смысла. Ник выключил приемник.

— Что бы это ни было, это не наши станции, — сказал он мрачно.

— Но ведь передавали же что-то, — возразила Линда. — Значит, мы здесь не одни. Может, если мы найдем людей, они нам помогут.

Ник не разделял ее уверенности. Речь, если это в самом деле была речь, очень уж отличалась от всего, что он когда-либо слышал. А в свое время они с Гэрри Лэнгфордом какие только зарубежные станции не ловили, когда тому подарили набор радиолюбителя.

В одном Линда несомненно права: отсюда надо уходить. У Ника есть маленький компас, а озеро находится на северо-востоке — или должно там находиться, — если здесь вообще есть какое-нибудь озеро.

Они не могли двигаться строго по прямой, однако отсутствие густого подлеска оказалось им ни руку. Ориентируясь по компасу, они шли среди вздымающихся к самому небу деревьев, огибая стволы, которые далее вдвоем не смогли бы обхватить руками.

Мотоцикл, похоже, не пострадал, но Нику приходилось все время вести его за руль: не было ни малейшего просвета, где они решились бы ехать. Линда повесила спортивную сумку на плечо, а Ланга спустила на землю, покрытую толстым слоем опадавших из года в год листьев. Маленький песик, казалось, совсем оправился от страха, однако, обнюхивая гнилую ветку или тыкаясь носом в кучу прошлогодней листвы, он и не думал натягивать поводок, а держался поближе к Линде.

Хотя деревья вокруг и внушали трепет, лес был полон звуков достаточно знакомых, чтобы их беспокойство немного Улеглось. Пели птицы, порой показываясь на глаза. Пернатые вели себя на удивление смело и с большим любопытством следили за непрошеными гостями.

Ник ощущал себя именно непрошеным гостем. Здесь слыхом не слыхивали о человеке и понятия не имели о его разрушительных способностях. Гигантские деревья не знали топора и стояли вокруг, исполненные высокомерия и достоинства. Если бы не донесшиеся из радиоприемника звуки, Ник заподозрил бы, что их занесло туда, где, в принципе, нет людей.

— Здесь… здесь так тихо. — Линда придвинулась ближе, положила руку на руль рядом с его рукой. — Одни только птицы. Никогда раньше не видела такого леса. Деревья какие огромные-преогромные! Когда я была маленькая, тетя читала мне старинную книжку — «Швейцарского Робинзона», — там рассказывалось о дереве, в котором люди устроили себе дом. Здесь почти каждое для этого годится.

Ник то и дело сверялся с компасом. Им не раз приходилось сворачивать в сторону, но все же они по-прежнему продвигались к озеру. Однако в этом лесу трудно было оценить расстояние. Теперь, должно быть, уже близко. Но… что, если здесь никакого озера нет?

Ник страстно желал к нему выйти, ему просто необходимо было его увидеть. Казалось, у широкой водной глади они будут в безопасности — без озера же совсем пропадут. Ник едва расслышал слова Линды, так жгло его это желание, так он ждал, что вот-вот расступится впереди стена деревьев и блеснет на солнце вода.

— Ник! — Линда схватила его за руку.

Но он тоже увидел.

Они придвинулись ближе друг к другу. Ланг рвался с поводка, заливаясь неистовым лаем, вроде того каким вызывал на бой Руфеса. Несомненно, то, что он видел, приводило его в ярость.

Откуда оно взялось, было неясно: такая сияющая, слепящая белизна в этом зеленом сумраке леса сразу бросалась в глаза.