Мария Симонова - Вирус хаоса

Увиденное снаружи не поражало воображения: дряхлое строение утопало в диких зарослях, только что бывших ухоженным садом, где размещались актеры и съемочный реквизит. Все, имеющее отношение к съемкам, бесследно исчезло — кроме, естественно, их небольшой компании. И… Мэри немного удивилась: за покосившимся штакетником стояла та самая моторизованная рухлядь, на которой Фил намедни прибыл на съемочную площадку. Возможно ли, чтобы она вместе с ними сменила мир? Или здесь у кого-то имелась своя, в точности такая же?..

— Ребята, — сказал Фил, занимавший позицию между ними на прогнившем крыльце, — вы не обидитесь, если я спрошу? — Он сделал паузу и поглядел на Жнеца, затем на Мэри. Та пожала плечами — давай, мол, чего уж там.

— Куда я попал, а?..

Фил всегда отличался сообразительностью, о чем свидетельствовала уже сама постановка вопроса. Разумеется, он не забыл о ее вчерашнем чудесном излечении и, конечно же, не преминул связать оба чуда — вчерашнее и сегодняшнее — воедино. Словом, больше не приходилось сомневаться в том, что с ними пребывает не кто иной, как все тот же прежний, спасенный ею Филипп Корнеев.

— Видишь ли, Фил, какое дело… — начала Мэри и, вздохнув, выложила правду-матку: — Кажется, мы сменили мир. И, по-моему, не на лучший. — «Кажется» вырвалось у нее как указание на то, что не своею волей она произвела данную операцию. Хотя по всему было видно, что Фил пока пытается переварить и усвоить сам факт, не акцентируясь на поиске виновных.

— В «лучший мир» мы всегда успеем, — философски заметил Жнец, — а пока давайте разбираться с тем, что есть. Ты случайно не знаешь, Фил, откуда здесь эта тачка, — указал он на помятый рыдван, — уж больно похожая на твою?

— Это она и есть, — сказал Фил.

— Как?.. — удивилась Мэри и переглянулась со Жнецом, по привычке, как с Гением, хотя этот Смеляков был не в курсе, что до сих пор перемещение в иные миры неодушевленного хлама — по крайней мере в таком объеме — не имело места. — Ты уверен? — спросила она Фила.

— Ну, не знаю!.. Когда это произошло, — он развел руками, как бы показывая, что именно, — я возился с мотором. Поднял голову и не узнал пейзажа. А тачка как была, так и осталась у меня под руками, — он хмыкнул, — единственная деталь от прежней декорации.

Судя по ироничному тону, он уже начал потихоньку осваиваться, ну, приходить в норму. Способствовало и то, что он оказался с понимающими людьми, поднабравшимися уже кой-какого опыта в таких вот внезапных «сменах декораций». Вспомнив себя — одинокую и растерянную, сомневавшуюся поначалу в собственном рассудке, Мэри могла только позавидовать Филу. Хорошо, что на него здесь не напали и не пытались в него стрелять: вряд ли он, в отличие от Гения, успел бы правильно сориентироваться.

Они подошли к машине.

— Неужели это та самая?.. — пробормотала, все еще сомневаясь, Мэри.

— По-моему, все просто, — сказал Жнец. — Если ты тащишь за собой из мира в мир, хм… Смеляковых, даже не потрудившись спросить их разрешения, то почему бы Филиппу не прихватить с собой тачку? Должно быть, какую-то важную роль играют приоритеты…

— Почему же ты не прихватил свою контору? — съехидничала Мэри, не исключая однако в глубине души, что он мог быть прав.

— Я не имел ее под руками.

— Ну да, скорее уж она тебя имела, — Мэри тут же пожалела о сказанном, но слово не воробей.

— Как это ни обидно, — процедил он, — но весь расклад говорит о том, что меня имела ты.

Мэри даже задохнулась от такой прозорливости и не нашлась, что ответить.

Слушая их, Фил только морщил лоб. При взгляде на его такую знакомую живую мимику досада покидала Мэри, и с души как рукой снимало зачатки раздражения. Пожалуй, сейчас это было к лучшему: чудесами и так пока были сыты по горло.

— Что теперь нам делать? — спросил Фил, дождавшись паузы в их странной беседе.

Жнец взглянул на Мэри с оттенком безнадежного вопроса — как, мол, насчет возвращения в родные конгломераты? Поняв по ее молчанию, что дело, очевидно, швах и надежд питать не стоит, он тяжко вздохнул и произнес:

— Поедем в город.

Возражений не последовало: им в любом случае следовало выйти на цивилизацию, а на этой полуразвалившейся вилле дожидаться чего-либо было еще безнадежнее, чем у моря погоды.

Они забрались в машину — мужчины сели впереди, Мэри на заднее сиденье — и выехали на запущенную разбитую дорогу — жалкое подобие той, по которой приехали. Учитывая к тому же далеко не первой свежести драндулет, поездка не обещала быть приятной. Самое время было вспомнить о «телепортациях», и Мэри о них вспомнила, но не в плане скорейшего прибытия на место: она вспомнила, что дорожное раздражение может стать «крючком» к исполнению и какого-нибудь другого желания. Значит, прежде чем раздражаться, следовало обдумать, какую «рыбку» на сей раз не мешало бы поймать. Предел мечтаний — вернуть всех и вся, куда положено — был, очевидно, очень крупной добычей — китом. А кит, ясное дело, на удочку не ловится. На него нужен гарпун, да только где ж его взять?.. Гений, кажется, подбирался к ответу, да только где теперь Гений?

Пока она размышляла, на дороге появился человек: нет, он не вышел из кустов и не голосовал у обочины, а просто брел по ней в ту же сторону, куда ехали они. Услышав позади звук мотора, он обернулся и замер в ожидании. Вообще-то, учитывая инцидент, произошедший в доме, иметь дело с местными жителями было небезопасно. Но путник еще издалека показался Мэри очень знакомым, даже со спины, а уж когда повернулся…

Кажется, Фил тоже его узнал, потому что притормозил, и через несколько секунд к открытому правому окну склонилась озабоченная физиономия в бисеринках пота.

— Ребята, это вы?.. — в голосе звучала растерянность, глаза тревожно прыгали с одного лица на другое.

— Да, Евгений Михайлович. Это мы, — сказал тоже Евгений Михайлович, своему полному, в том числе и генетическому тезке. И предложил: — Садитесь сзади. Мария подвинется.

Мэри быстро переместилась влево, практически вжавшись в противоположную дверь — и не потому, что на сиденье было мало места. Просто сам факт, что двое Смеляковых окажутся рядом с ней, в одной машине, вызывал некоторый страх: как знать, возможно, что одно их непосредственное прикосновение друг к другу грозит аннигиляцией?

Фил покосился на нее через плечо:

— Мария?.. — особого удивления в вопросе не было, скорее желание расставить все точки над «i».

— Лучше Мэри, — пискнула она, в то время как новый пассажир с неловкостью полного человека занимал место рядом с ней. Усевшись, он огляделся и произнес:

— Что за ерунда тут творится? — вытер лоб тыльной стороной ладони, затем продолжил: — Можете вы мне объяснить? Куда подевалась съемочная группа? Где реквизит, декорации, где в конце концов все?.. Такое впечатление, что надо мною подшутили, но… но… — Машина тронулась, он нервно прищелкнул пальцами, явно не в силах подобрать определение происходящей с ним чертовщине.