Марина Казанцева - Огненные Ифриты

— Что? — не понял царь.

— Это горючая жидкость, которую можно получить из пшеницы путём перегонки. — пояснила она.

— Из хлеба — топливо?! — поразился он. — Слишком просто.

— Я знаю способ — вычитала в древних трактатах. Я освоила изготовление спирта и делала устойчивые ароматные составы на его основе и назвала их духи.

— О, женщины! — потрясённо изрёк царь. — Делать какие-то благовония из волшебной квинтэссенции!

Шар уносило ветром в сторону, и надежда вернуться во дворец до ночи таяла по мере вырастания вечерних теней. Впереди уж виднелась граница гор, окаймляющих озеро.

— Вот оно. — вскрикнул Соломон, указывая вниз.

Их цель оказалась близко — похожие на застывший каменный мёд зёвы пещер виднелись у подножия длинной каменной гряды, отделяющей озеро от горного края, лежащего на западе. Эта гряда лежала на юг от озера и представляла собой одну сторону широкой низинной воронки, которая сужалась от караванного пути к озеру. Здесь они проходили вчера — вон у того края.

— Мы доберёмся сюда на лошадях. — проговорил царь, вглядываясь в темнеющие леса, где скрывался старый дворец.

С юга подул ветер и, сомкнув усилия с западным течением, погнал шар к северу. Странные же были здесь ветра — дуют, куда надо и когда надо, словно чья-то тайная воля приказывает им.

Соломон нашарил на боку горелки какой-то рычажок и потянул его. На форсунку упала металлическая крышка и загасила огонь. А далее царь руководил манёврами, приказывая там потянуть за верёвку, тут отпустить. В результате шар начал выпускать воздух из боковых клапанов и пошёл на снижение. Манёвренность этого аппарата оказалась просто удивительна — вскоре он начал приближаться к озеру, и его тянуло в воду. Соломон поспешно прикреплял к причальным концам свинцовые грузила и выкидывал их за борт. Внизу уже неслись на лошадях слуги, ловили концы, повисали на них, изо всех сил тормозя шар. Тот дёрнулся и начал заваливаться набок, с шумом выпуская оставшийся воздух. Резервуар уже упал на землю, и его тащило, а следом волоклась корзина.

— Держись, Маргит! — снова крикнул царь, обхватывая её и удерживая от удара.

Тросы натянулись в руках слуг, задрожали от напряжения, и корзина, опутанная упавшей сеткой, снова вернулась в нормальное положение. Тогда одна стенка капсулы открылась, и на траву ступили царь и царица.

— Ну я же говорил: вернёмся точно к месту. — заявил царь, крепко держа под локоть Маргит.

— Да, дорогой. — ответила она, спотыкаясь от головокружительной посадки.

Шар в последний раз вздохнул, дёрнулся, пустая корзина опрокинулась, и вместе с глухим ударом о землю вспыхнула горелка. Огонь немедленно перекинулся на шёлк, и вскоре великое изобретение Соломона, на три тысячелетия опередившее свой век, заполыхало, как городской пожар. Слуги выпустили тросы и с огорчёнными криками наблюдали как горящую ткань последним воздухом, оставшимся в её складках, снесло в озеро вместе с корзиной, и останки воздушного корабля стали медленно погружаться в воду, гася язычки пламени. Топливный котёл утробно булькнул и выпустил на поверхность озера радужные волны.

— Мне жаль. — проговорила Маргит, оглянувшись на это печальное зрелище. Ей действительно было жалко видеть гибель этого гениального изобретения.

— Да, шёлка там было на тысячу талантов. Годовой сбор налогов с Гадаринского края. — проговорил Соломон, оглядываясь на своё творение, тихо умирающее в озёрных водах. — Когда ещё новую партию пришлют из Чины.

— А ты не думал о том, чтобы похитить шелковичные коконы и завести собственное шелкопрядение? — спросила царица Савская.

— Ты меня просто ужасаешь. — признался царь. — Какие кощунственные мысли тебе приходят в голову: чтобы царь Израиля занялся хищением! Для разведения шелковичных червей требуется сначала развести тутовые деревья, чтобы насекомые кормились. А на земле Израиля слишком сухая почва.

— Зато здесь очень подходящий климат. — ответила Маргит, расставаясь с ним у входа в свой альков.

Она устала, натерпелась страху и ужасно изголодалась.

Приблизилось то, ради чего царь прибыл в этот дикий край — пещеры были рядом. Всего пара часов пути на лошадях, и они войдут туда, чтобы узнать: правда ли там скрыты книги таинственных древних.

— Что ты думаешь найти в них? — спрашивала Маргит Соломона. — Какие-то древние рецепты? Таинственные устройства, являющие чудо? Нечто, дарующее победу в войнах? Власть над миром?

Он лежал на широком ложе давно покинувших это место королей фалаши, и мечтательно глядел в потолок, машинально гладя пальцами её плечо.

— Не знаю… — медленно проговорил царь. — Всё, что перечислила ты, замечательно. Да, это хорошая цель для любого властителя. Ради этого стоило пускаться в путь и рисковать. Но всё есть нечто большее, чего я думаю найти в этих пещерах. Путь Древних, знания пришедших с неба, их цели, их уход — всё это занимает меня больше любых сокровищ. Я думаю открыть тайну их существования — откуда они, кто они? Зачем они, сыновья звёзд, искали себе подруг среди земных женщин?

— Ты о ветхозаветных легендах? — спросила Маргит, проводя пальцами по его бородке — царь пользовался благовониями, что бы там ни говорил.

— О чём? — спросил он.

— Я говорю о тех легендах, которые бытуют среди многих народов. — поспешно поправилась Маргит. — Среди многих народов сохранились древние сказания о людях, пришедших с неба.

— Да. И где-то есть их город, который они построили так давно, что время почти поглотило его. Он ждал их, а они так и не вернулись. Наверно, у них слишком много других дел среди звёзд. — его голос прозвучал так глухо, так печально, что Маргит едва удержалась от того, чтобы не сболтнуть, что она знает, где этот лежит город, как называется он, и что она была там.

— Зачем он тебе нужен? — спросила она.

— Там есть волшебный источник, дающий людям то, чего они желают. — ответил Соломон.

От этих слов она ощутила удар в сердце.

— Неужели тебе мало счастья? — спросила она царя.

— Мне всегда всего мало. — ответил он. — Я никогда не насыщаюсь, меня вечно гонит внутренний огонь. Да, ты права, Маргит. Я не вернусь в Иерусалим, мы будем искать священный город Древних. Ты согласна?

— Да. — ответила она, испытывая головокружение от долгожданного предложения.

— Наш путь может поглотить многие года, мы будем рисковать, мы будем умирать в пустынях, тонуть в болотах, мёрзнуть в горах, сражаться с племенами. Возможно, лишь к концу жизни мы найдём этот великий город Древних. Ты согласна, Маргит?