Елена Ворон - Без права на смерть

— Ты здесь раньше бывал? — спросил он.

— С той Лоцманкой.

Шестнадцатый вошел в здание, Лоцман — за ним.

В нос ударил густой дух сена и свежей зелени. Затем раздалось ворчание, послышались какая-то возня и скрежет. Охранитель мира застыл. Змей!

На полу распростерло кожистые крылья чудовище: на голове — золотисто-красный гребень, на зеленой спине — черный узор, изжелта-зеленый хвост свит кольцами, на коротких лапах — мощные когти, будто выточенные из черного дерева. Змей поглядел на пришельцев огненным глазом и принялся пожирать сено из стоящей перед ним корзины. Рядом лежала охапка зеленых веток.

— Дракошка, — удивленно сказал Шестнадцатый и потрепал чудовище по твердому гребню на голове, — кто тебя сюда засадил?

Дракон скребнул по полу устрашающей лапой, что-то вякнул и ткнулся летчику мордой в колени.

— Старый совсем, — пояснил пилот Лоцману. — Видишь, даже крылья подобрать нет сил. Умница. — Шестнадцатый погладил морду, словно выложенную позеленевшими от старости монетами. — Э, смотри-ка: его поранили. Дракошка, кто это тебя уделал?

Лоцман приблизился, с любопытством рассматривая дракона. Серебряный Змей с виду не такой страшный, но в зловредности Дракошку переплюнет.

— Где рана-то?

— Вот, над глазом. — Шестнадцатый обеими руками повернул дракону голову.

Лоцман увидел сгусток запекшейся крови.

— Штыком ткнули? — предположил он.

— Похоже. — Летчик нахмурился. — Очень похоже… Вот гады — уже Дракошка им помешал! То-то его сюда спрятали.

— Зачем он в городе?

— Остался с прежних времен. Последний. Раньше вертолетов не было — на драконах летали.

— А до того что было? Кино-то изобрели не намного раньше вертолетов.

Шестнадцатый задумался, отошел от Дракошки.

— По-моему… Точно, кино не было. В каждом мире жили художники, рисовали картины. Огромные галереи. В некоторых древних мирах, говорят, сохранились — красотища. Кино гораздо хуже, особенно нынешнее. Ладно, пошли искать.

Они поднялись на третий, самый верхний, этаж. Без летчика Лоцман в жизни бы не разобрался в бесчисленных стеллажах с нумерованными ячейками, где хранились коробки с микрофильмами.

— Ты говорил, у вас около двухсот миров, а тут материалы на десятки тысяч, — заметил он, оглядывая ряды стеллажей.

— Потому что полно умирающих миров, да и умерших тоже — архив ведь. Нам туда. — Шестнадцатый двинулся между стеллажей, руководствуясь ему одному понятными признаками. — Вот. — Остановившись, он достал из ячейки в нижнем ряду плоскую коробку, подал Лоцману. — Твое?

На черном картоне белели названия: «Пленники Поющего Замка», «Двойник», «Космические волки», «Конвой глубокого космоса». То же самое, что значилось на двери комнаты АУКЦИОНА, где Лоцмана принуждали подписать ОБЯЗАТЕЛЬСТВО.

— «Последнего дарханца» нет.

— Не может быть. — Летчик открыл коробку: в четырех из десяти отделений лежали маленькие пластиковые упаковки, на каждой значилось свое название. — И впрямь. Нет как нет.

— Потеряли?

— Так не бывает. Очень странно. Давай-ка глянем на твою Богиню.

Шестнадцатый закрыл коробку, перевернул кверху дном. Потер середину донца, подышал на проступивший серый квадрат. Появилось изображение женщины: не первой молодости, с поблекшим лицом, с тонким суховатым носом. Серые, как пыль, глаза с рыжими лучиками, темные волосы до плеч.

Изображение стало меркнуть и пропало.

— А я думал — Богиня молодая и красивая, — сказал разочарованный охранитель мира.

— Когда-то была молодая. — Летчик положил коробку на место. — Но где твой «Дарханец», хочу я спросить. Это, что ли? — Он вынул такую же коробку из соседней ячейки, глянул на единственную надпись. — Точно.

Лоцмана озарило:

— Она лежит отдельно, потому как тогда у меня была другая Богиня. Верно?

— Посмотрим.

Шестнадцатый потер донце коробки, подышал. От тепла возникло изображение — смутное, расплывшееся, неприятное. И эта уродина — настоящая Богиня? Та, у которой украли Лоцмана и которая изредка дарит ему крупицу жизни? Великий Змей, до чего удручающее зрелище!

Портрет Богини погас.

— Наконец-то я понял. — Шестнадцатый убрал коробку на стеллаж.

— Что ты понял?

— Отчего у Богини, вопреки здравому смыслу, Лоцман, а не Лоцманка.

— Оттого, что она такой урод? — Пилот засмеялся, зашагал к лестнице:

— Да ты, оказывается, смотрел и не видел. Было три создателя Дархана: две Богини и Бог. Вот ты в кого — а вовсе не в тетку, которая тебя продала.

Лоцман повеселел. Значит, у него еще и Бог имеется? Отлично.

Они миновали дремлющего в холле дракона и вышли из здания. Охранитель мира, прижмурясь, подставил лицо солнечным лучам. И внезапно ощутил, что совершенно выдохся — бесконечно устал от своих приключений, творений и смертей. Он в изнеможении присел на край ухоженного, душистого газона.

— Ты что? — обеспокоился Шестнадцатый.

— Сил нет, посижу чуток. Слушай, друг, мне домой надо. И в Большой мир попасть. И на Дархан обещал вернуться — там Стэнли умирает.

Летчик уселся на траву рядом с ним.

— Слишком много берешь на себя, недопроданный Лоцман.

— А что делать? Иначе нельзя… Дай, что ли, совет какой-нибудь.

— Снимай куртку, рубашку — полежи на солнце. Оно подбодрит.

— Я не про то. Как мне проникнуть в Большой мир?

— Неугомонный! Возвращайся в Замок, потому что тот мир еще живой. Только из него ты можешь попытаться — слышишь? всего лишь попытаться — связаться с Большим.

— Пневмопочтой?

— Ты продан — почта твоих писем не донесет. — Шестнадцатый помолчал, накручивая на палец травинку. Оборвал ее. Заговорил:

— Я спросил адъютанта… Он под большим секретом сказал вот что. Никто не знает, как это делается, но если Лоцман в силах разорвать границу между своим миром и Большим, он ее разорвет.

— Я смогу, — тихо вымолвил охранитель мира.

— Лоцман Последнего Дарханца — к командиру летного отряда! — громом пронеслось над городом.

Шестнадцатый вскочил было — и сел обратно.

— Комотряда тебя в Замок не отпустит. Твои летчики ему вот так нужны — он и тебя под рукой держать будет.

Охранитель мира тревожно огляделся. Как бы за ним не прислали машину. Запихнут в салон без разговоров — препирайся потом с командиром, доказывай, что тебе позарез нужно домой.

— Отвези меня в Замок.

— Ты что, воображаешь: захотел — полетел? Нужен приказ. Либо чтоб кто-нибудь попросил помощи, как ты с Дархана.

Над Кинолетным снова громыхнуло:

— Лоцман Последнего Дарханца — срочно к командиру летного отряда!