Сергей Буренин - Марс пробуждается

Но главное, что привлекло внимание Рика — это сама клумба. Она под цветами была усыпана драгоценными камнями, которые даже при таком неярком свете переливались всеми цветами радуги.

Рик подошел к клумбе и присел на корточки. Камни образовывали странный узор. Тут были большие рубины, изумруды и алмазы, а между ними мелкими вкраплениями виднелись нефрит, опал и бирюза. Рик решил, что ему вполне хватит хорошей горсти алмазов и изумрудов. Он попробовал вытащить хотя бы один, но камни прочно держались в своих гнездах, очевидно, приклеенные каким-то крепким составом. С первой же попытки Рик понял, что для его многострадальных пальцев это непосильная задача. Если бы у него был нож! Он пошарил по карманам, но ничего подходящего там не нашлось. Карманы уже и так оказали ему неоценимую услугу.

Рик обошел комнату в поисках какого-нибудь подходящего инструмента. Но кроме алтаря и светильника в комнате оказался только большой кувшин, похоже, с маслом, которое заливали в светильники. Рик присел перед альта-рем на корточки и задумался. Задерживаться здесь очень рискованно. Наверное, уже наступила ночь, но все равно сюда может кто-нибудь зайти и поднять тревогу. Вернуться в большой зал и поискать? Это, с одной стороны, опасно, а с другой — Рик уже обошел большую половину зала и ничего полезного для себя не увидел. Пошарить вблизи от старух-жриц — это уж совсем рискованно, хотя вероятность удачи, скорее всего, наиболее высока.

Рик поднял глаза и чуть не рассмеялся: то, что он искал, с самого начала было у него под носом. Мечи у окаменевших воинов были настоящими, они тускло поблескивали в свете играющего пламени. Если он сумеет отделить один такой меч от статуи, то не только решит стоящую перед ним задачу, но и приобретет какое-никакое оружие, чтобы выбраться из этого проклятого города.

Он подошел к статуе. Она была невысокой, ниже него сантиметров на десять. Рик попробовал просто выдернуть меч из рук воина, но тот цепко держался за свое оружие. Тогда Рик уперся одной рукой в лоб статуи, а другой, рассчитывая на правило рычага, в самый кончик меча. От этого руки разболелись еще больше, но клинок только пружинисто подался назад, не шелохнувшись у рукояти. Тогда Рик несколько раз, продолжая упираться одной рукой в голову статуи, другой дернул меч на себя. Но и на этот раз, кроме усилившейся боли в ранах, он ничего не достиг. Воины не хотели так просто расставаться со своим оружием.

Рик сел и отдышался. Надо было искать какой-то другой способ. Отдышавшись, он встал и начал изучать статую. В некоторых местах на ней были видны неровности, которые явно говорили о том, что статую лепили, а не вырубали из камня. Значит когда-то этот материал был податливым, как глина. Может, он боится воды? Но если и так, какая от этого польза? Воды поблизости все равно нет. А носить ее из канала ради эксперимента — слишком рискованно. И тут Рик вспомнил, что глина при определенном обжиге становится хрупкой. Обжиг!.. А может быть, этот материал от высокой температуры тоже теряет свою прочность? Или, возможно, он горит?

Рик покопался в карманах и нашел оставшиеся спички. Зажег одну и поднес к руке статуи. На белой руке воина сразу появилась полоска копоти. Рик держал спичку, пока огонь не подошел к его пальцам. Когда он убрал огарок, то заметил, что какую-то долю секунды огонек оставался на руке статуи, даже не огонек, а, скорее, искорка. Похоже, материал был горюч, и стоило этот способ испытать.

Поджигать статую спичками было бесполезно. Рик подошел к светильнику. Чаша, в которой плавал фитиль, с подставки не снималась. Сама подставка была слишком высока, да к тому же и намертво вделана в пол. Рик задумался и вспомнил про кувшин с маслом. Он оторвал от подола своей рубашки узкую полоску, обильно смочил ее маслом, обмотал кисти рук статуи, сомкнутые на рукояти меча, и поджег. После чего сел ждать. Минут через пять масло выгорело и пламя потухло. Рик подошел к статуе и постучал по обугленным рукам кулаком. К его радости, вместе с истлевшей тряпкой обвалился и верхний слой с кистей рук статуи.

Он еще два раза повторил эту процедуру, после чего уже испробованным методом подергал меч. Послышался обнадеживающий треск. Рик повторил всю операцию с самого начала. После первого же рывка надежда, тлевшая до этого угольком в угасшем костре, вспыхнула ярким пламенем. Он дернул еще несколько раз, и наконец черные и серые обломки и пыль посыпались к его ногам, а меч оказался у него в руке.

Не теряя времени на передышку, Рик принялся за дело. Он выковыривал самые крупные самоцветы, не обращая внимания на то, что превращает в пыль вделанные рядом камни помельче. Чтобы чересчур не шуметь, Рик не столько долбил, сколько скреб острием меча вокруг выбранного алмаза. От визга металла о камень по его телу пробегали мурашки, но он не обращал на них внимания. Работа продвигалась не так быстро, как хотелось, но все равно вела к успеху.

Примерно через час у него набралась большая горсть алмазов — все как на подбор, и за них на каком-нибудь земном аукционе дали бы сумму в десять раз выше той, которую предлагал ему Сент-Джон за бегство с Марса.

Рик снял рубашку, завернул в нее алмазы; получился увесистый узелок, который он привязал к поясу. Теперь, с обнаженным торсом и мечом в руке, он начал осторожно пробираться— к выходу из храма.

Старухи-жрицы в большом зале продолжали дремать у почти потухшего огня. Скрываясь в тени колонн, Рик добрался до двери, которая вела на площадь. И вот прохладный марсианский воздух ударил ему в лицо. На площади в этот час никого не было. Рик пересек ее и нырнул в короткий проулок, ведущий к каналу. До спасительной полоски воды оставалось не более ста метров.

Но в самом конце проулка Рик неожиданно нос к носу столкнулся с какой-то фигурой. Это был невысокий, коренастый местный житель. Увидев Рика, он даже открыл рот от изумления. Вытаращенными от удивления глазами он уставился на беглеца, словно на призрак. Рик никогда не отличался кровожадностью, и на этот раз он решил просто разойтись с этим случайным ночным прохожим. Но тот, очевидно, придя в себя от удивления, обеими руками вцепился в руку Рика. Одним сильным ударом Рик сбросил его с себя, и марсианин, поскользнувшись, упал на землю.

Рик уже сделал шаг в сторону канала, когда мужчина на удивление пронзительным голосом закричал что было силы:

— На помощь! Держите его! Он убежал из храма!

Рик не имел представления, есть ли люди в ближайших домах, но решил не рисковать. Он схватил меч обеими руками, высоко занес его над головой и со всей силы, не думая о боли в руках, опустил на грудь лежавшего у его ног мужчины. С глухим хрустом меч вонзился в скрюченное на земле тело. Марсианин издал звук, похожий на всхлипывание, и замолк.