Тимофей Ермолаев - Дети Судного Дня

Энди немного подумал и добавил:

— А перед этим ты обязательно полностью разденешься.

— Предложение хорошее, спору нет, — согласился Алекс, — вот только…

Энди довольно захихикал.

— А вон один мужик собирается проделать эту последовательность операций, — неожиданно сказал он. — Бежим к нему!

Посреди безжизненной степи стоял столб. И на него сейчас с обезьяньей ловкостью карабкался какой-то мужчина в лохмотьях. Когда вампы подбежали ближе, он уже был на самой его верхушке, где медленно выпрямился, сложил руки на груди, закрыл глаза и замер в полной неподвижности.

— Столб, — сказал Алекс.

— Логично, — кивнул Энди.

— Пять метров, — прикинул Алекс.

— Четыре с половиной, — уточнил Энди.

— Всё равно высоко. Как это ему удалось сделать?

Алекс скинул рюкзак и хотел сам попробовать взобраться на столб, но вовремя передумал, так как тот был очень грязный. И воняло там соответственно — грязью и отходами человеческой жизнедеятельности.

— Обо что же вытереть ладонь? — задумался Алекс, с уже некоторой долей озлобленности посматривая на непонятного человека на столбе.

— Оближи языком, — усмехнулся Энди, присаживаясь неподалёку на отдых.

— Помочь не хочешь? — а про себя Алекс подумал: «Срать я на тебя хотел, товарищ Эндрю Эйнджел!»

Естественно, помощи от друга Алекс не дождался. Вамп разозлился и пнул столб ногой, но он даже не шелохнулся. «Глубоко вкопан», — подумал Алекс. Мужчина на столбе открыл правый глаз, посмотрел свысока на вампов и повернулся к ним спиной. Даже если не учитывать прорехи в его тряпье, это было весьма невежливо.

Алекс кое-как почистил руку о землю (рядом со столбом он заметил множество жестоко изгрызенных костей, преимущественно крысиных) и устроился на привал рядом с Энди. Они открыли бутылку вина, консервы и начали обедать.

— Давай попробуем сшибить его оттуда, — предложил Алекс, но Энди не высказал большого энтузиазма, а начал делиться своими наблюдениями:

— Воняет от него, конечно, знатно. Не стригся и не брился он, по меньшей мере, лет десять.

— А ногти, Энди! Посмотри на его ногти!

— С твоего позволения, Алекс, я попробую этот кусочек тушёнки…

«Чтоб ты подавился!» — автоматически пожелал в мыслях другу Алекс.

Было около полудня, и случилось так, что солнце находилось точь-в-точь над головой столпника, обрамляя её яркими лучами. Энди проглотил мясо и тихо сказал:

— А вдруг это отшельник великой святости, во имя истинной веры подвергший себя мучениям и истязаниям?

Святой человек на столбе вдруг присел на корточки.

— Это, Энди, конечно, великое мучение и истязание — исторгнуть из себя дерьмо с высоты пяти метров на головы таким грешникам, как мы с тобой.

Энди с грустью в глазах посмотрел на друга, но в глубине души несказанно обрадовался, что они сидят от столба в некотором отдалении.

Утолив свою природную нужду, столпник выпрямился, развернулся к вампам и начал гневно сверлить их своими безумными вытаращенными глазами.

— Ей-богу, забавный тип, — сказал Алекс.

Столпник отверз свои уста, сняв с них печать молчания, и молвил громоподобным голосом:

— Дьявол, ты не введёшь меня во искушение!

Энди подбросил в руке опустошённую бутылку и метнул её в мученика. От боли тот вскрикнул, но чудесным образом удержался на столбе.

— Эй, отшельник, ты хоть знаешь, что торчишь на фаллическом символе? — крикнул ему Алекс.

— Посмотри, по его телу ползают черви! — Энди нахмурился. — Сотни червей!

— Ну и что? Зато всегда под рукой есть, чем перекусить!

Но Энди почему-то перестал разделять весёлость своего друга (к тому же у него опять разболелась нога). Он встал, вынул из своего рюкзака один маленький пакет с концентратными кубиками и торжественно возложил его в подножие столпа.

— Подожди, Алекс, я не могу идти так быстро! — кричал Энди.

Алекс грязно бранился, но останавливался, поджидая отставшего друга. Раненая нога плохо слушалась, и от каждого шага возникал болевой импульс.

Не будем описывать мучительные мили, проделанные этими двумя страдальцами, наша история и так уже слишком затянулась. Остановимся на том моменте, когда на перекрёстке за десять миль до Гифа, в котором Алекс оставил свои кровные деньги, вампы встретили милую девушку.

Глава 13. Разрыв

— Привет, — она улыбнулась. — Меня зовут Джуди.

— Привет, — Алекс довольно осклабился. — А я Алекс.

— Алекс, можно тебя на минутку, — прошипел Энди в ухо товарищу. Они отошли в сторону. Джуди села на камень под указательным столбом и вытянула свои красивые загорелые ноги. Она была одета в коротенькие шортики и оранжевую маечку с надписью «Любовь», на ногах — лёгкие спортивный туфельки; скромный рюкзачок подчёркивал её беззащитность. Джуди была красивой, и она хорошо осознавала это.

— По-моему, она хочет влезть в нашу компанию, — поделился своими опасениями Энди.

— Ну и хорошо! — Алекс продолжал глупо улыбаться. — Посмотри, какие у неё ножки!

— Хм. По-моему, она самая настоящая шлюха…

— Главное, что она мне нравится. И она мне очень нравится.

— Вот увидишь, — угрожающе пробормотал Энди.

— Что я должен увидеть? У тебя-то была Мэри, и Хельга, и Айза, и Софи, и Джин, и чёрт знает кто ещё! А у меня…

— Не надо про Джин, — голос Энди неожиданно охрип.

— Да пошёл ты! — Алекс оттолкнул Энди и приблизился к девушке.

— Я иду в Гиф! — заявил он ей, блестящими глазами рассматривая её небольшую грудь, обтянутую тканью майки.

— Какое удивительное совпадение — я тоже, — мило рассмеялась она. — А ваш друг?

— А пошёл он! — Алекс протянул ей руку, чтоб она поднялась. Еле-еле ощущаемый запах дешёвеньких духов ещё больше бередил его разгорячённый мозг.

— Ещё десять миль, — сообщила Джуди, хотя это можно было прочитать и на указателе.

«Какая у неё хорошенькая попка!» — подумал Алекс.

Вамп и девушка тронулись в путь. Энди, ругаясь так грязно, как никогда в жизни, попробовал догнать их, но повреждённая нога подвернулась, и он шлёпнулся в пыль.

— Разве какая-то девушка может сравниться с… — горько крикнул он вслед другу, но Алекс и его попутчица были уже далеко. Энди со стоном встал, облокотился на столб и вытащил пачку «Тутанхамона». Но она была пуста, и она была последней. Отшвырнув пачку, Энди загрустил. Он стал никому не нужен, и ему некуда было идти. Смысл жизни исчез. Энди снял рюкзак, с самого его дна выудил ампулу, украденную из сундучка Джаджа, и поднёс её к глазам.

— Эвтаназин. Мы все мертвецы, — повторил он слова этого сумасшедшего дига.

Ампула была небрежно брошена на дорогу и раздавлена тяжёлым каблуком в стеклянный порошок. Потом Энди несколько минут всматривался в потрёпанную карту, после чего направил свои стопы на северо-запад. Пути Алекса и Энди необратимо разошлись, но оба они неумолимо приближались к смерти.