Пола Вольски - Жена чародея (Чародей - 1)

- Здравствуй, Верран, - угрюмо произнес он. Ее тщательно приготовленная приветственная речь оказалась забытой начисто. Да и былая обида растаяла без следа.

- Здравствуй, Бренн. Я рада, что ты пришел, --неуверенно сказала она. Не хочешь ли сесть? Он кивнул и устало опустился в кресло.

- Я распоряжусь подать вина.

- Нет. - Он покачал головой. - Мне ничего не нужно.

Наступило молчание; Верран мучительно подыскивала, что бы такое сказать. Раньше для нее никогда не составляло труда найти тему для разговора с Бренном, но ведь она его никогда и не видела в таком состоянии.

- Видишь ли, - в конце концов заговорила Верран. - Лорда Грижни неожиданно вызвали, и он не может с тобою встретиться. Он попросил меня проследить за тем, чтобы ты получил все, что тебе обещано. Надеюсь, в этих документах и рукописях найдется информация, которая поможет тебе в твоих исследованиях.

- Да, - равнодушно ответил он. - Книга Дрида Гардрида "Заметки о бесконечно подвижной кости". Магистр полагает, что это поможет мне при создании моих скелетообразных рабов.

- Да, я припоминаю. А твоя работа подвигается хорошо?

- Кажется, так, - все с тем же равнодушием ответил он. - В последнее время я мало над этим думаю.

- Так странно. Ты ведь горел таким энтузиазмом!

- Сейчас меня волнует другое.

- Ага, понятно. Но, надеюсь, ничего неприятного?

- А почему ты об этом спрашиваешь?

- Ну, мне не хочется быть навязчивой, но...

Верран смешалась.

- Ну а все же?

В его голосе послышались отзвуки былой горячности.

- Пожалуйста, не сердись. Ты неважно выглядишь.

- Я плохо сплю, только и всего.

- А мне кажется, что ты заболел, и это меня тревожит.

- А с какой стати тревожиться по этому поводу вам, леди Грижни?

- Разумеется, я тревожусь, - воскликнула она, забывая о том, что идет светская беседа. - Послушай, Бренн, мы с тобой поссорились, и от нашей последней встречи остался неприятный осадок, но мне бы хотелось покончить с этим раз и навсегда. Ты был и останешься одним из немногих людей в этом городе, до которых мне есть дело. И я хочу, чтобы мы остались друзьями. Если с тобой что-то не так, то позволь помочь тебе всем, чем могу.

- Спасибо, Верран. Я верю, что ты сказала это искренне. - Его переменчивое настроение вновь качнулось в другую сторону, и он заговорил с признательностью в усталом голосе: - Мне тоже хочется, чтобы мы с тобой оставались друзьями, потому что мои чувства к тебе по-прежнему... ладно, не стоит в это вдаваться. У меня и в самом деле неприятности, только ты бессильна помочь мне. Да и все бессильны.

- Вот тут ты как раз ошибаешься. Нет таких проблем, которые не поддаются решению. Скажи мне, что тебя тревожит? Даже если я не смогу помочь тебе, то наверняка это сумеет сделать лорд Грижни.

- Ха-ха-ха, Грижни! Если бы хоть на миг представила себе... Ладно, давай исходить из того, что Фал-Грижни последний человек на свете, способный мне помочь.

- Не понимаю, почему ты говоришь такое. Ты нравишься лорду Грижни, он к тебе хорошо относится. Он же дает тебе книги из своей библиотеки, не так ли? Он никогда бы не сделал этого, не уважай он тебя и не доверяй тебе.

- Он меня уважает? Он мне доверяет?

Слова, сказанные Верран, как это ни удивительно, ошарашили Бренна.

- Я в этом уверена. Если бы ты только знал, как он трясется над этими книгами и документами... да, впрочем, ты это знаешь. Ты чародей, ты член ордена Избранных точно так же, как сам Фал-Грижни. Ты любишь науку - и он тоже, и тебя подобно ему заботит будущее Ланти-Юма. У вас с ним и впрямь много общего. Так почему же ты думаешь, что он тебе не поможет? Ты должен сказать ему, что у тебя за неприятности, и он наверняка тебе поможет.

- Нет, не поможет. Ты ведь не знаешь... Я не могу...

Бренну, казалось, становилось все труднее и труднее говорить. Он уже задыхался и почему-то выглядел страшно испуганным.

- Поговорить с лордом Грижни гораздо проще, чем тебе это, возможно, кажется. Тот факт, что ты прибыл сюда сегодня, доказывает, что ты перестал его ненавидеть, и это меня чрезвычайно радует. Но я буду просто счастлива в тот день, когда вы с ним подружитесь по-настоящему. А пока этого еще не произошло, мы-то с тобой дружны, и значит, ты можешь быть со мной вполне откровенен. Скажи мне, что тебя тревожит, и наверняка от одного этого тебе полегчает. А потом, если хочешь, я сама поговорю с лордом Грижни и попрошу его помочь тебе. Он наверняка согласится, а ведь не так уж много проблем с которыми он не в силах справиться.

Она пристально посмотрела на Бренна. Губы ее были полураскрыты, а лицо светилось добротой и участием.

Затравленные глаза Бренна на мгновение закрылись.

- Ты великодушна. Ты всегда была великодушна. Но ты и понятия не имеешь о том, что случилось со мной... во что я ввязался...

- Так расскажи мне, и, может быть, я пойму.

Он глубоко вздохнул.

- Тебе кажется, будто ты меня знаешь, но вещи в своей глубине не всегда таковы, какими они выглядят на поверхности. Мне не хотелось бы, чтобы ты считала меня худшим человеком, чем я есть на самом деле, поэтому, пожалуйста, поверь, что мотивами я руководствовался самыми благородными.

- Руководствовался в чем?

- Не так давно я совершил страшную ошибку. Я ввязался в...

Приступ удушья прервал признание Бренна. Разинув рот, он задрожал всем телом, пальцы его вцепились в ручки кресла. Спина его прогнулась, а на лице появилась гримаса нестерпимой боли. Верран и сама смотрела на него какое-то время как загипнотизированная. Бренн застонал, но стон получился таким сдавленным, как будто в горло ему уперся железный кулак. Дыхание молодого человека стало совсем трудным, руки взметнулись к горлу. Еще какое-то мгновение он пытался заговорить, а затем сдался, всецело предавшись собственным мучениям.

Верран вскочила с места.

- Что это? - вскричала она.

Он ничего не ответил, да и не мог ответить. Глаза его были полны гнева, страха и какой-то неизъяснимой ненависти. Проследив за направлением его взгляда, Верран практически ничего не увидела. Разве что легкое облачко дыма, повисшее в воздухе возле его кресла. А больше ничего. Ничего, что могло бы объяснить его мучения. Она подбежала к колокольчику, резко позвонила, вернулась к Бренну. Кровь струилась у него из носа, а на губах выступила розовая пена. Он запрокинулся в кресле, он сейчас уже не столько сидел в нем, сколько лежал, а хриплые звуки, доносящиеся у него изо рта, были просто-напросто страшны.

Верран опустилась возле него на колени.

- Бренн, сейчас придут слуги. Мы позовем врача, он скоро явится. А до тех пор сами как-нибудь постараемся облегчить твою боль. У лорда Грижни есть удивительные снадобья...