Земля зомби. Весеннее обострение - Мак Шторм
Вскочив из-за стола, Кузьмич, насупив брови и гневно сверкая глазами, начал метаться по кухне и орать:
— Я каблук? Это я каблук?! Да ты думай, что картавишь, я самый настоящий альфа-самец и жёсткий доминант! У меня повышенный уровень тестостерона! Я ни одной бабе не позволю залезть мне на шею и командовать мной!
Артём, с улыбкой наблюдая за гневно мечущимся по кухне Кузьмичом, засмеялся и спросил:
— А на лицо позволишь залезть?
Кузьмич, осознав смысл услышанного, запнулся в ногах. Развернувшись к Артёму лицом, он бросился бежать к нему, как разъярённый носорог, громко крича:
— Ну всё, картавый, сейчас я вырву тебе язык, и ты будешь немым!..
Артём, смеясь, быстро снял с колен жену и, выпрыгнув из-за стола, побежал вниз по лестнице, спасаясь от разъярённого Кузьмича. Когда смех одного и проклятия другого переместились из дома во двор, я, посмотрев на тех, кто остался на кухне, сказал:
— Передайте клоунам, как вернутся, что до выезда осталось полтора часа. Если некуда девать энергию, пусть проверят машины.
Мне на сборы требовалось мало времени, поэтому почти всё свободное время до выезда я провёл с женой.
К назначенному времени мы вместе с ней вышли из комнаты уже полностью собранными. В доме было тихо, все его обитатели находились во дворе, наслаждаясь теплым солнечным днём. На охране дома в этот раз оставался Павел и Витя. Бабульку и детей в такие рейды мы с собой не брали, поэтому они тоже оставались дома. Все остальные уже были собраны и готовы к выезду.
Мне было приятно смотреть на отряд: все в одинаковой форме и с ухоженным исправным оружием. Не забыли мои орлы и про аварийные рюкзаки, которые аккуратно стояли на земле, ожидая погрузки в автомобили.
Вокруг взрослых крутилась маленькая Настенька, за ней, как тень, неотрывно бегала Лаки, которая очень любила людей, особенно детей, которые с ней чаще всего игрались, кидая ей различные предметы, или просто гладили по голове. На всё это ревниво смотрела с подоконника кошка, иногда блаженно щурясь и шевеля носом от небольшого порыва ветра, доносящего дурманящие весенние запахи.
Довольный увиденным, я привычно перепроверил подготовку к выезду по всем пунктам и сказал:
— Вы молодцы, машины заправлены, рюкзаки собраны, экипировка подогнана, любо-дорого смотреть!
— Кончай уже строить из себя командира. — ответил на мою похвалу Кузьмич, пребывавший в хорошем расположении духа от предстоящей встречи с Ведьмой.
Его подержал Артём:
— Кузьмич пгав, такими темпами ты ского захочешь, чтобы мы тут ходили стгоем в ногу и пели пегед сном песни.
— Мне дорог мой слух, поэтому такого я точно не желаю. — ответил я и дал команду рассаживаться по машинам.
Я по привычке занял место за рулем первого броневика. Ко мне в качестве пассажиров сели Артём с Татьяной и моя жена. Во втором броневике за рулем обосновался Кузьмич, взяв в качестве пассажиров Кирилла и Берсерка.
Пока Виктор открывал ворота, я ещё раз мысленно пробежался по списку необходимых для рейда вещей. Выходило, что мы ничего не забыли и можно смело ехать. Плавно тронувшись с места, помахал Виктору рукой на прощание и поехал к назначенному месту встречи с Ведьмой.
Петляя между брошенных на дороге машин, среди которых изредка встречались зомби, я поймал себя на мысли, что эта картина уже стала привычной для меня. Спустя всего лишь чуть больше полугода от начала катастрофы, мне было уже тяжело представлять себе пустую ровную дорогу из асфальта без ям, покрытую чистыми белыми линями разметки.
Сейчас асфальт был засыпан тонким слоем прошлогодней пожухлой листвы и разнообразным мелким хламом. Кое-где на нём образовались трещины и ямы. Картину дополняли брошенные повсюду в беспорядке автомобили, большинство из которых было раскурочено мародерами.
Пока я рулил и размышлял о том, как изменился родной город за относительно короткое время, сидевший рядом со мной Артём, глядя в бинокль, сообщил:
— Впегеди живые, похоже, тачки газбигают. Нас заметили и убегают.
Выслушав его, я ответил:
— Предупреди на всякий случай второй автомобиль, пусть будут настороже.
Артём взял рацию, зажал клавишу вызова и произнёс:
— Кузьмич, впегеди, чегез двести метгов, ггуппа из тгёх человек, убежала с догоги на пгавую стогону обочины. Вгоде они в бгошенных автомобилях ковыгялись, но, на всякий случай, дегжите ухо востго. Как понял? Пгиём.
Рация, немного искажая и без того хриплый голос Кузьмича, произнесла:
— Я тебя услышал, сладкий мой картавчик. Через двести метров справа могут прятаться редиски, будем иметь в виду, конец связи.
Артём усмехнулся и, отложив снайперскую винтовку, взял в руки свой автомат Калашникова, который этот оружейный маньяк подверг глубокому тюнингу. Девочки тоже притихли и держали автоматы в руках, пристально осматривая дорогу впереди через лобовое стекло.
Наши опасения оказались напрасными, люди, которые скрылись, увидев наши автомобили, никак себя не проявили. О том, что они тут недавно были, свидетельствовали только брошенные инструменты у одной из машин с открытыми настежь дверями и поднятым капотом.
Больше, кроме редко бродивших по дороге зомби, нам никто не встретился. Мы благополучно приехали на заправку, где должна была состояться встреча с Ведьмой.
На территорию заправки, пострадавшей от огня, мы не стали заезжать, остановив автомобили на обочине. Ведьмы и её Опеля не было видно. Все выбрались из машин, Берсерк буквально расплющил своей кувалдой двоих мертвецов, имевших неосторожность оказаться поблизости. Кузьмич достал рацию и сказал:
— Она мне сказала частоты, по каким с ней связаться, когда сюда подъедем.
Проговорив это, он настроил рацию на нужную частоту, зажал клавишу и коротко произнес:
— Ведьма, мы на месте.
И замер, выжидающе смотря на рацию в своей руке. На его счастье, мучительное ожидание ответа длилось не долго, из рации раздался голос Ведьмы:
— Хорошо, сейчас подойду.
Спустя пару минут Ведьма действительно появилась. Только не с той стороны, откуда мы ожидали её увидеть, смотря на остатки сгоревшей заправки. Она вышла из кустов со стороны нашей обочины.
Её одежда была одновременно практичной и сексуальной, подчеркивающей нужные места. На ней был черный топик, поверх которого был накинут легкий черный плащ, который сейчас был расстегнут и оголял её стройный живот, на котором во время ходьбы сексуально прорисовывались кубики пресса, её ноги обтягивали черные леггинсы, подчеркивая длину и стройность, на ногах были черные туристические кроссовки с
