Алекс Карр - 9-я книга. Тарат Зурбин

Джейн сама не понимала, почему так получается и порой у неё складывалось такое впечатление, что этому её научили мать и бабушка ещё в раннем детстве. Сама она, во всяком случае так и не смогла открыть в себе воспоминания о тех днях, когда она жила в Медельине вместе с родителями и бабушкой. К той мысли, что она, возможно, сможет снова увидеть если не их обоих то уж точно кого-либо из них, Джейн уже привыкла, хотя её просто бесило то, что Эдвард Бартон поступил с ней так жестоко, не позволив им жить вместе.

Свой гнев она в себе тщательно подавляла, понимая, что для этого, скорее всего, у него были очень веские причины. Да, и какой смысл ей было выплёскивать своё раздражение на того человека, который взвалил себе на плечи такой непосильный груз. Ну, и ещё от скороспелых выводов Джейн удерживало то, что на "Уригленне" в этом полёте был собран весь командный состав экспедиции. В этом она убедилась тогда, когда попросила Элвиса добыть для неё такого рода информацию.

Ознакомившись со списком экипажа и прочитав краткие досье на каждого его члена, она сразу же поняла, что после Мичигана что-то непременно произойдёт, а потому стала терпеливо дожидаться развязки и она, наконец, наступила. Сразу после завтрака Эмиль Борзан попросил её и Элвиса прибыть в медицинский отсек командного поста. На вопрос Джейн, чтобы это могло означать, андроид ответил:

– Джи, хотя я и не посвящён в планы Эда полностью, кажется, именно сегодня ты получишь ответы на все свои вопросы. По-моему, эти ребята готовы к этому. А ты готова?

Джейн усмехнулась и сказала с издёвкой:

– Ну, надо же, оказывается даже ты был посвящён в планы этих великих конспираторов. Элвис, я ведь не дура, чтобы не понимать очевидного. Разумеется, я давно уже догадалась, что являюсь одной из вас. Правда, мне непонятно другое, зачем Эд Бартон устроил весь этот фарс, который тянулся так долго.

Элвис покачал головой и сказал печальным голосом:

– Ах, Джи, если ты и в самом деле окажешься той самой интарой, то ты сама поймёшь, что Эд не мог поступить иначе. Тогда и ко мне тоже будешь относиться по другому.

Вид у андроида был таким грустным, что Джейн не выдержала, поцеловала его и сказала:

– Элвис, я уже никогда не смогу относиться к тебе иначе. Поверь, кроме тебя мне не нужен никакой другой мужчина.

Тот улыбнулся ей в ответ и тихо пробормотал:

– Да, уж, как же. В самое ближайшее время ты устроишь мне такую головомойку, что и сама удивишься.

Потрепав своего мужа по вихрам, Джейн воскликнула:

– О, да! Временами ты являешься домой таким чумазым, что тебе и в самом деле впору устраивать головомойку.

Для визита к Эмилю Борзану Джейн решила одеть не космокомбинезон, к которому она уже успела привыкнуть, а строгий, тёмно-синий костюм с голубой блузкой и красным в белую полоску галстуком. Такой наряд ей казался куда более уместным для предстоящего разговора. Стараясь не думать о том разговоре, который ей предстоял, она уверенным шагом направилась к капсуле пневмотранса. Теперь для неё уже не составляло особого труда набрать нужный код и Элвису не пришлось ей ничего подсказывать.

Хотя она ожидала увидеть в медицинском отсеке ещё и Эда Бартона вместе с Сержем и Ольгой, их к её удивлению, там не оказалось. Да, и сам профессор Борзан, одетый в белый халат, с первой же минуты повёл себя с ней, как с пациенткой.

– Доброе утро, Джейн. Прошу вас раздеться за той ширмой и надеть на себя ту рубаху, которая там висит.

Пока девушка переодевалась в белую миксовую рубашку с короткими рукавами длиной до колен, Эмиль Бозан, насвистывая, готовил к работе какое-то медицинское оборудования. Недоумевая она вышла из-за ширмы. До этого дня состояние её здоровья ни разу не беспокоило не только никого из интари, но и её саму и потому Джейн, вдруг, пробил лёгкий озноб. Чуть больше года тому назад она проходила в госпитале полный медицинский осмотр и тогда врачи, от которых зависело полетит она на экскурсию в космос или нет, сочли девушку абсолютно здоровой. Подходя к кушетке, на которую ей жестом указал Эмиль Борзан, она, сдерживая волнение спросила:

– Профессор Борзан, это простая формальность или вы считаете, что я чем-либо больна?

– Ну, что вы, Джейн, вашему здоровью обычный человек может только позавидовать. – Весело ответил он присаживаясь рядом с кушеткой на белый, пластиковый стул.

Девушке такой ответ показался смешным, как и то, что этот интар продолжал свою игру, так усердно показывая ей, будто он и в самом деле считает её обычным человеком. Присаживаясь на кушетку, Джейн негромко сказала:

– Но в том-то всё и дело, профессор, что я не обычный человек. Ведь я же сделана из того же теста, что и вы все?

Эмиль Борзан улыбнулся и сказал насмешливо:

– Ну, милая Джейн, если вы об этом догадались только сейчас, то значит я был слишком высокого мнения о ваших умственных способностях. На мой взгляд вы должны были понять это ещё на лунной базе. Ладно, об этом мы ещё успеем поговорить, а сейчас ложитесь, я вас осмотрю.

Джейн прикусила губу от смущения и была только рада тому, что Эмиль Борзан не стал развивать этого тезиса. Как только она легла на кушетку, из диагностической машины выдвинулись две штанги с биосканерами и с тихим жужжанием стали двигаться вдоль её тела от головы до пяток. Глядя на монитор, которого она не могла видеть, он весело сказал:

– Прекрасно, никаких изменений за последние две недели не произошло. – Видя удивление в глазах девушки, он пояснил всё таким же весёлым голосом – Не удивляйтесь, Джейн, но вы для меня самый важный пациент из всех тех, которые только были у меня когда-либо, а потому ваша кровать представляет из себя очень чувствительный биосканер. А теперь мы с вами проведём самый последний тест, Джейн.

Не вставая со своего стула, Эмиль Борза достал из шкафчика, стоявшего неподалёку, какой-то массивный цилиндр тёмно-синего цвета. Судя по всему весьма тяжелый. Поставив его себе на колено, он набрал на крышке какой-то код, открыл его, словно обычный термос и вынул из него прозрачную, пластиковую мензуру, в которой плавало в красноватой жидкости какое-то живое существо.

Едва только Джейн увидела этот овальный, студенистый комочек нежно-кремового цвета, она сразу же подумала, что это её крулос. Сердце её бешено заколотилось и она спросила профессора Борзана хриплым от волнения голосом:

– Эмиль, это мой крулос?

– Ну, теперь у меня на этот счёт почти нет никаких сомнений, Джейн. – Поднеся крулос к ней поближе, он добавил радостным голосом – Нет, вы только посмотрите на то, как он завертелся. Сразу видно, что чувствует близость своей хозяйки.

Крулос в мензуре действительно, словно с ума сошел. Он то вытягивался, то принимал, вдруг, почти шарообразную форму. Джейн села на кушетке и протянула руки к мензуре и Эмиль Борзан передал её девушке. Она прижала мензуру с крулосом к своей груди и тот буквально расплющился, явно, стремясь прильнуть к своей хозяйке, с которой был так жестоко и бессердечно разлучён. С мольбой посмотрев на улыбающегося Эмиля, она спросила: