Джон Бойд - Опылители Эдема

Над ней, вниз и в стороны, раскрылись посадочные лапы «Ботани», удлинители которых, с их выступающими ребрами, создавали впечатление обтянутого ветром зонта, и грация звездолета превратилась в гротеск застывшего в молитвенном экстазе гигантского богомола. Когда «Ботани» опустился ниже линии горизонта по-зимнему зеленого Коустл Рейндж, его серебристый цвет поблек, сделался синевато-серым, и корабль, недавний компаньон звезд, припал к Земле, словно покорный ей пленник.

Она знала, что сейчас внутри корабля система компенсации веса пассажиров, свернувшихся калачиком внутри яйцеобразных емкостей с водой, переключилась на такой режим работы, чтобы вытолкнуть их с палуб А, В и С на крутые скаты 1, 2 и 3. Пассажиры проснутся, пока будут скользить по этим круто изогнутым трубам, ветви которых сходятся на нижних уровнях, и попадут в бункеры IA, 2В и ЗС декомпрессионной камеры, отсортируются и распределятся по званиям и порядковым номерам, академическим степеням и кодам Службы Безопасности: штабной или строевой офицер, ученый или ассистент.

Ей казалось, что она слышит «шлеп-шлеп» падающих комочков, которые составляют штат сектора Эйбл программы исследования Флоры. Но ведь комочки — это ее друзья и помощники, у них есть имена Рекс и Хал и Кеннет. Среди них есть один особенный комочек, который она-то давно отсортировала, определила его ранг и выбрала в мужья.

Пол Тестон возвращался домой с Флоры. Не имей они намерение сыграть в июне свадьбу, Фреда сама отправилась бы в апреле на Планету Цветов с сектором Чарли.

Флора, Планета Цветов. Хоть эта избежала нумерации!

Фреда вспомнила телепередачу, в которой капитан Королевского Космического Флота Великобритании, открывший эту планету, отказался следовать стандартному правилу первооткрывателей и поставить свое имя перед орбитальным номером планеты. Она навсегда запомнила его слова: «Когда Большой Каньон назовут Канавой Пауэлла, я позволю именовать эту планету Рэмзботем-Твэтуветем № 3!»

Она все еще перебирала в памяти сцены из телепередачи, когда «Ботани» опустился на посадочную площадку так осторожно, что амортизирующие укосины едва прогнулись. Не успели стихнуть гироприводы, а дезинфекционная черепаха уже торопилась поднять и выдвинуть из развилки своих удлинителей, похожих на паучьи ноги, насадку для выхода пассажиров. Стоящий рядом с Фредой коммодор сказал ей с деланным восторгом:

— Баррон всегда приземляет их так легко, словно роняет лепесток розы.

Она согласно кивнула и улыбнулась, понимая, что старый космический волк просто соблюдает флотский этикет. Коммодор Майнор лучше других знает, что снижением корабля управляет коробочка размером не более человеческой головы и что любой только что закончивший обучение космонавт-резервист смог бы справиться с посадкой не хуже капитана Космического Флота Соединенных Штатов Филипа Баррона.

Фреда поблагодарила коммодора за его приглашение на мостик и пообещала, что вместе с Полом присоединится к нему во время ленча. Спустившись с мостика, она направилась в зал для встречающих.

Обычно дезинфекция продолжалась полчаса. Ожидая в той части зала, которая отводилась для руководства, она испытывала чувство удовлетворения от того, что ее высокая должность дает определенные привилегии. В огороженном веревками пространстве зала толпились семьи членов экипажа и непрофессионалов, вынужденные толкать друг друга локтями в тесноте, вдыхать ароматы дезодорантов и слушать назойливые крики детей. Ее уже охватывала тревога: видимо, существует закон, думала она, в соответствии с которым беспокойство возрастает в квадратичной зависимости по мере приближения новой встречи с любимым.

Чтобы отвлечься и успокоиться, Фреда стала еще раз продумывать свадебные приготовления, которые намеревалась обсудить с Полом: список гостей, гравировку на кольцах, свадебный торт и фасон платья — все эти восхитительные мелочи, связанные с бракосочетанием. Большинство вопросов она легко могла решить сама, не советуясь с Полом, но ей хотелось дать ему почувствовать, что его роль в организации бракосочетания не сводится только к тому, чтобы предстать перед алтарем. Потом она стала продумывать намеченную программу в обратном порядке, но беспокойство становилось паническим и перешло в перевозбуждение, когда она услыхала характерный щелчок открываемого черепахой замка сходни звездолета.

Процессия, спускавшаяся по сходне в зал ожидания, была организована в строгом соответствии с флотским церемониальным протоколом. Во главе офицеров корабля шел капитан Баррон, стараясь приноравливаться к земной гравитации и одновременно сохранять военную выправку. Широко шагая, он шел к лифту, своими неуклюжими подскоками напоминая Фреде человека на ходулях. Покачиваясь, слегка подпрыгивая и неожиданно спотыкаясь, иногда поскальзываясь, за ним следовали офицеры корабля, все красиво загоревшие под солнцем Флоры. Далее шел доктор Гектор, научный руководитель сектора Эйбл программы; долговязый, он двигался по ровному полу тяжелым неровным шагом, приветственно помахивая Фреде рукой. За ним — остальные ученые — все руководители подразделений, но Пола Тестона среди них не было.

Пол Тестон, ее жених, не вернулся с Флоры!

Она сразу поняла, что он остался с сектором Бейкер. Прибывшие друзья приветствовали ее улыбками, но ее недавняя тревога превратилась теперь в глубокое разочарование. Если он был единственным морфологом в этой программе, нечего и сомневаться, что за четыре месяца ему не удалось выполнить все назначенные сектору рабочие задания. Теперь он вернется всего за несколько дней до свадьбы. Все предсвадебные хлопоты лягут на ее плечи, и потребуется вдвое больше времени, чем она планировала на это потратить, и это время придется отрывать от того, которое она собиралась посвятить скрещиванию марсианского лишайника с земным скальным мхом.

Она постояла минуту, наблюдая за текущим вниз по сходне потоком, который, вливаясь в толпу ожидающих, вздымался гребнем волны и образовывал водовороты, из которых доносились крики «Вот и папа!» и «Я здесь, детка!». Она не сомневалась, что будь у нее слуховой аппарат, можно было бы расслышать чмоканье и шлепанье этих соединяемых в поцелуях губ. С неприязнью и досадой она следила за Халом Полино, ассистентом Пола, который буквально штопором выкручивался из толпы, расчищая своими пируэтами пространство для двух керамических горшочков, которые он нес в обеих руках, прижимая к груди. В горшочках были тюльпаны в полном цвету. Заметив ее, он приближался, широко улыбаясь.

— Сложите губки для поцелуя, доктор Карон. Пол посылает меня в качестве своего доверенного лица.