Олег Мушинский - Нф-100: Мародеры

Солдаты поначалу задерживали нарушителей, но, чем ближе к башне, тем чаще просто стреляли на месте. Зомби, впрочем, старались не оставаться в долгу и тоже палили из людского оружия. Для солдат в броне их пистолеты — это как слону дробина, а вот пару застреленных горожан Глеб с Кирой по пути видели.

На пересадочной станции к тому времени разгорелся настоящий бой. Зомби притащили тяжелое оружие, и тут даже солдатам пришлось не сладко. Стены содрогались от разрывов. Глеб с Кирой, сбежав по лестнице, тотчас попали под обстрел. С другой стороны станции замолотил пулемет. Кира тотчас толкнула Глеба за колонну и нырнула следом. Сбоку высунулся солдат, выстрелил по пулеметчикам и вновь укрылся. Судя по новым очередям — не попал.

— Что вам здесь надо?! — крикнул солдат.

— Состав до двенадцатой линии, — ответил Глеб, пытаясь перекричать стрельбу.

По лестнице на станцию небольшой топтун со столь же миниатюрной пушкой на спине. Пушка рявкнула. Снаряд, вспыхнув в полете, ударил по импровизированной баррикаде. Пулемет улетел назад и громко врезался в стену. Ошметки пулеметчиков усеяли половину платформы. Сбоку загремели винтовочные выстрелы. Топтун, бодро пятясь, едва успел убраться обратно за ограждение. Пули щелкали по нему, но пробить не смогли.

— Движение перекрыто, — отозвался солдат. — Только пешком. Пойдете?

— Надо, — отозвалась Кира.

— Тогда ныряйте на счет три! Раз, два, три!

Солдат первым вынырнул из своего укрытия. Разряд вышиб из рядов врага зомби с красной повязкой на голове. Глеб с Кирой нырнули вниз с платформы. Над головой защелкали выстрелы. Вниз падал срезанный ими плющ. Пригибаясь, Глеб с Кирой добежали до входа в тоннель.

— Берегись! — крикнул кто-то.

Кто это был, Глеб не разобрал. Он только повернул голову, как Кира с силой толкнула его в спину. Глеб рухнул на пути. Кира растянулась рядом. Позади них прогремел взрыв. Арка у входа в тоннель обрушилась, почти полностью завалив проход.

— Ну вот, — сказала Кира. — Теперь у нас только один путь — вперед.

— Как будто раньше было по-другому, — проворчал в ответ Глеб. — У меня вообще такое чувство, что другого выбора у нас с самого начала не было.

— Кажется, твой начальник заразил тебя пессимизмом, — заметила Кира, вглядываясь в темноту впереди. — Мы просто делаем то, что должны.

— Да, но это не значит, что я от этого в экстазе, — сказал Глеб. — Ладно, пошли.

Время от времени им встречались одинокие лампы, но в целом тут царил настолько полный мрак, что даже модифицированные глаза биотехника не могли разобрать в нём очертаний стен.

— Слушай, Глеб, — позвала Кира минут через пять. — А что у вас с теми северянами за разборки?

— Делим шкуру неубитого медведя, — хмыкнул биотехник. — Ну и старые счеты никак не свести.

— А что за старые счеты?

— Да это еще со второй мировой тянется, — сказал Глеб. — Северяне, вроде, вначале против наших были, потом замирились, но, как говорится, осадочек остался. Вот и пляшут друг у дружки на любимых мозолях.

— Вот как? А я думала, мутанты появились уже после войны.

— Ну, в общем, да, но ведь не из воздуха же.

Поворот на двенадцатую линию был отмечен более яркой лампой, изогнутой платформой на самом повороте и большими цифрами "12" на стене напротив. Пост контролера на платформе был, а вот сам он отсутствовал.

— Слушай, а ты знаешь, как вы появились? — не отставала Кира, едва вокруг них снова сгустился сумрак. — В смысле, я имею в виду, мутанты. То есть, все вы, — совсем запуталась она. — Извини, совсем забыла, что ты — вит.

Глеб усмехнулся. В общем-то, он вовсе был не против и сам это забыть.

— Да похоже, также как и мы, которые виты, — сказал он. — По ошибке. Я, вообще, историю помню плохо, но вроде дело было так. Группа учёных как-то раз забрела в европейскую Зону. Они с какого-то перепугу вдруг решили, что Зона может быть разумной. Стало быть, с ней можно договорится. То есть, ей-то от нас ничего не надо, а вот они надеялись чего-нибудь выпросить на халяву. Прямо никты какие-то, — Глеб покачал головой и продолжил: — Ну и попросили забабахать им новый мир. В старом им, видите ли, не комфортно.

— А Зона что? — спросила Кира.

— Сожрала их с потрохами, — усмехнулся Глеб. — Потом, видать, переварила. Вместе с их желаниями. Ну и начала создавать новый мир. Вначале шесть первых Зон преобразились, а потом они начали расширяться. Люди, которые под выброс попадали, мутировали. Вначале их Зона преображала, потом мутанты это дело под свой контроль поставили. Ну а дальше выросло то, что ты сегодня видела.

— Вот, стало быть, как, — вздохнула Кира. — Интересно, а та Зона еще работает?

— Европейская? — переспросил Глеб — Да, конечно. Только там такой фон, что не подступиться, да и смысла нет. Всё, что она могла, она уже сделала.

— Может быть, — еще тише вздохнула Кира.

Глеб обернулся. Девушка невидящим взглядом уставилась в темноту, но через секунду встряхнулась:

— У меня ведь родителей чистильщики арестовали, — сказала она. — Как мутантов. Отец тоже Зоной занимался, я от него похожую легенду слышала. Будто бы есть в Зоне особое место. Если туда прийти, то все мечты сбываются. Когда их забрали, я всё мечтала попасть туда и попросить вернуть родителей обратно. Но так и не нашла.

— Ну, не знаю, — отозвался Глеб. — Никогда про такое место не слышал. У нас мечты исполняются только у начальства. Но, слушай, я вообще читал, будто бы мутанты иногда забирали своих под видом чистильщиков.

— Да нет, — вздохнула Кира. — Там не тот случай. Хотя, наверное, было бы неплохо. Я так понимаю, этот город — не единственный?

— Конечно, нет.

— Здорово, — сказала Кира. — Если бы родители догадались сразу уйти в Зоны, наверное, для них бы нашлось место.

— Да, у нас всем место найдется, — отозвался Глеб. — Хотя не всем оно нравится.

Впереди проступили контуры очередной платформы. Освещение было слабым, но после тьмы тоннеля и оно радовало глаз.

— Куда теперь? — спросила Кира.

— Придется немного полазать по здешним шахтам, — ответил Глеб.

— Высоко? — с тревогой в голосе спросила Кира.

— Ты же слышала. Двенадцатый этаж. Может, тут подождешь?

Девушка отрицательно помотала головой. Потом резко выдохнула и крепко сжала кулачки. Глеб заглянул в шахты. Судя по слою пыли на полу, ими не пользовались с тех самых пор, как рядом с башней построили аэропорт.

— Тем лучше, — шепотом сказал сам себе Глеб.

Он всю дорогу ломал голову, как бы поаккуратнее проникнуть в покои королевы Вероники, но ничего путного в голову так и не пришло. Все его познания о подобных проникновениях сводились к одной театральной постановке, с которой он вдобавок сбежал на половине действия, поскольку опаздывал на свидание. Там герой тоже проник в башню через заброшенную шахту лифта, но чем для него это закончилось, биотехник так и не узнал.