Генрих Альтов - НФ: Альманах научной фантастики. Выпуск 14

— Пока варю на электричестве. Когда будет хворост, удастся плиту иногда протапливать. Зато жестяное корыто естественное — точно как было раньше. Надо только наладить производство мыла, и хозяйка может стирать руками… Тряпка для мытья пола совершенно подлинная, из хлопка.

Он тревожно посмотрел на Ниоль.

— Как вам кухня?

— Ничего… — Девушка сделала неопределенную гримасу. — Никогда, впрочем, не пыталась стирать руками. Наверное, занятно.

Смотритель просиял.

В начале экскурсии хозяйство Грогора просто-таки очаровало Леха. Но постепенно он начал ощущать в самой личности хозяина что-то натужное, даже злое. Было такое чувство, что он даже ждет мировой катастрофы, которая только и дала бы его затее полный смысл и оправдание. Непонятным оставалось лишь, что откуда идет — то ли убежище сформировало характер Грогора, то ли он сам наложил на созданное им индивидуальное царство отпечаток собственного сознания.

Грогор, однако, не замечал настроения гостей. Он повел их в спальню и детскую.

— Смотрите, все приготовлено. Люльки для самых маленьких, кроватки, когда подрастут. Вот здесь лекарства. — Он открыл вместительный шкафище. — Любые. Против каждой болезни.

— А где же дети? — спросил Лех. — Вообще семья.

— Видите ли… — Грогор запнулся. — Собственно, нету. Еще не успел. Но должна быть. Это запланировано.

Странно было видеть его, крепкого, какого-то по-сыромятному выносливого, вдруг смутившимся, словно школьник. Он бросил исподлобья взгляд на Ниоль.

— Я думаю, что тут каждой придется по душе. Обязательно семья и дети. Иначе, что здесь делать одному?

В новой комнате, где стены были скрыты за книжными полками, стояли крупногабаритный телесет, электропианино с компьютерной приставкой, письменный стол, несколько кресел.

— Тут, в общем, вся мировая культура. Если мир погибнет, она останется. Музыка, литература, искусство… В этом ряду классики: Аристотель, Еврипид, Дюма, Достоевский, Шекспир, Байрон там, Сетон-Томпсон. В таком духе. Книги все бумажные, потому что мини я не признаю. Тот проем — художественные альбомы Живопись, скульптура, архитектура — представлены все страны, в главных направлениях. А тут, — смотритель присел на корточки, — видеокассеты. Шестьсот пятьдесят фильмов. Вставляй в сет и смотри. Причем на любой вкус — комедии, историческое. Потрудились как следует на участке, а вечером смотри, слушай музыку. И никого не надо. Людей вообще не надо… Вот это, например, что? — Он вынул кассету в коробочке, затем недоуменно глянул в сторону от Леха. — А где же девушка?

Лех обернулся. Ниоль не было.

Смотритель встал.

— Может, она в детской осталась? Он вышел из комнаты, затем его шаги протопали вверх и вниз по лестнице.

— В доме нету. И в саду тоже.

— Вероятно, пошла спать, — сказал Лех. — Мы за день страшно устали.

— Да? — Грогор растерянно осмотрелся. Оживление сразу покинуло его. Он потускнел, даже как-то съежился. Круги под глазами стали еще виднее. — Значит, ей тут не показалось. Почему? Как вы думаете?

— Ну… Дело в том, что…

— Стараешься-стараешься, и все зря. — С кассетой в руке Грогор присел на стол. Мне же надо семью завести. Что я тут так и буду отшельником?

— И заводите. За чем дело стало?

— Как завести, если ей тут не понравилось? Она ведь ушла.

— Послушайте! — Лех оторопел — Вы же до этого дня вообще не были знакомы.

— Ну и что. Теперь-то познакомились.

— Но вы… Но такого знакомства недостаточно. И кроме того… Что тут женщин никогда не бывает? Сами сказали, что приходят из канона.

— Приходят, — уныло согласился Грогор. — Только они нечистые все. У них в племени свободная любовь, групповой брак. Наркотиками занимаются. И ни одна работать не хочет. Только наесться и насчет этого самого… А вот Ниоль мне сразу понравилась. — Смотритель подошел к полке. — Удивительно как-то. Все ведь есть, что может человеку потребоваться.

— А вы их сами читаете?

— Кого?

— Книги.

Грогор посмотрел на Леха.

— Вы что — смеетесь? Откуда у меня время возьмется и силы? Какое там читать, когда я в сутки часа по три сплю уже несколько лет? Такое хозяйство поднять! Поглядите на руки. — Смотритель швырнул кассету на стол, повернул к Леху ладони, все в янтарных мозолях, как черепаший панцирь. — Кругом же один. Это вам не город, где четыре-пять часов отсидел и пошел развлекаться. Не то что читать — буквы позабываешь, как выглядят. Хозяйство же затягивает, верно? Сделал запас чего-нибудь на год, потом начинаешь думать, отчего не на десять. Чем-то другим занимаешься, а мысль гложет. Взять воду хотя бы. Вон там цистерна на пятьдесят тысяч литров. Для нее сначала котлован подготовил бульдозером, потом ее самое разыскал в пустыне, трактором волок через весь этот хаос. За что ни возьмись — все работа. Голова раскалывается, ходишь очумелый от недосыпа. Я и фильмов-то этих ни одного не видел, альбома ни разу не открывал. Подойдешь только иногда, потрогаешь.

— Ну, спасибо, — сказал Лех после паузы. — Пожалуй, мне тоже пора.

Долину уже затопило тенью, от земли несло прохладой и влагой. У пшерузного поля Грогор вдруг остановился.

— Скажите…

— Что?

— Может, я с ума сошел? Вам не кажется?

— Что вы? — Лех покачал головой. За щебеночной горой бесчисленные окна несуразной гостиницы ярко горели на фоне темного неба. Потом они все разом погасли.

В вестибюле смотритель зажег свечу. Шаги обоих гулко раздавались в пустоте. У лифта Грогор отдал подсвечник Леху.

— Пойду все-таки к себе. Надо в коровнике налаживать автоматику. Вообще дел невпроворот. Овцы не поены… Если у вас возникнет какая-нибудь надобность, нажмите в номере кнопку возле двери.

Снова Лех завалился в постель. Но ему так и не суждено было провести ночь спокойно. В двенадцать его разбудил собачий лай из коридора.

В тревоге Лех сел на постели.

Дверь отворилась. На пороге были смотритель и высокий мужчина с бакенбардами. В руке он держал белую маску, на нем был жесткий комбинезон с петлицами.

— Пришлось привести к вам еще одного постояльца. — Грогор от своей свечи зажег ту, что была на туалетном столике. — Заблудился в подземке, только что вышел. А в других номерах полная тьма.

Здоровенная черно-белая собачища протиснулась между ногами вошедших и принялась обнюхивать колени Леха. Голова у нее была больше, чем у человека Обнюхав, она подняла на Леха внимательный, испытующий взгляд.

Лех окаменел.

— Она ничего, — сказал бакенбардист. — Кусает только на охраняемой территории… Ложись, Джина!.. Вы не возражаете против вторжения?