Джеймс Уайт - Межзвездная неотложка

– Позор Соммарадвы, – ворчливо добавила Коун, – типичен для многих планет Федерации.

– ... и когда у тех, кто пользуется этими веществами, – продолжала соммарадванка, – резко отбирают их, их поведение становится иррациональным, жестоким и во многом напоминает то, что вытворяют ФГХЖ у себя на корабле.

Мэрчисон покачала головой:

– Простите, но и это не подходит. Полной уверенности у меня нет, поскольку мы имеем дело с обменом веществ совершенно новой для нас формы жизни. Однако я бы сказала, что в мозговых тканях трупа мы обнаружили микроскопические количества самого обычного транквилизатора, который скорее притупляет, нежели активизирует сознание. И он почти наверняка не вызывает привыкания.

Предупреждая ваши вопросы, – продолжала патофизиолог, – скажу, что дело с подбором наркотизирующего средства движется медленно. Я обработала данные исследования физиологии трупа. Но для того, чтобы подобрать наркотик, безопасный для применения в высоких дозах, мне нужны кровь и секрет желез живого ФГХЖ.

Мгновение Ча Трат молчала, затем, повернувшись к Приликле, сказала:

– За время беглого осмотра я не обнаружила никаких следов как раненых, так и пребывающих без сознания уцелевших членов экипажа. Но как только будут добыты нужные пробы, я снова более внимательно осмотрю корабль. То существо еще живо? Не могли бы вы сообщить мне хотя бы приблизительно, где оно находится?

– Я все еще ощущаю его излучение, друг Ча, – ответил Приликла, – однако его заглушают более грубые эмоции существ, пребывающих в сознании.

– Следовательно, чем быстрее патофизиолог Мэрчисон получит нужные пробы, тем быстрее у нас будет наркотик, способный подавить эмоциональные помехи, – заключила Ча Трат. – Мои срединные конечности достаточно сильны для того, чтобы удержать руки того ФГХЖ, что прикован к креслу пилота. А верхними руками я смогла бы взять пробы для анализа. Из каких сосудов и органов и в каком количестве они должны быть взяты?

Мэрчисон вдруг рассмеялась и сказала:

– Прошу тебя, Ча Трат, позволь и медицинской бригаде что-нибудь сделать. Все, что от тебя требуется, – это просто крепко удерживать члена экипажа, доктор Данальта будет сканировать, а я возьму пробы, пока...

– Говорит отсек управления, – прозвучал голос Флетчера. – Прыжок начнется через пять секунд после... настоящего момента. Добавочная масса пострадавшего корабля несколько затянет наше возвращение. Мы окажемся на парковочной орбите Главного Госпиталя Сектора примерно через четыре дня.

– Благодарю тебя, друг Флетчер, – сказал Приликла.

И тут же все испытали знакомое, но не поддающееся описанию чувство – невидимое, неслышимое, даже неощущаемое, но, безусловно, присутствующее – чувство, обозначающее перемещение из материальной вселенной в крошечную, нереальную, чисто математическую структуру, которую создали вокруг себя гиперпространственные двигатели корабля. Ча Трат посмотрела в иллюминатор прямого обзора. Стыковочные и прессинговые лучи, крепко-накрепко связавшие два корабля, были невидимы, поэтому соммарадванка смогла рассмотреть только связывающую их немыслимо хрупкую переходную трубу, а ниже – бушующую и мерцающую серую массу, которая, казалось, льется ей в глаза, заливает мозг, пытается выключить его.

Почувствовав начинающуюся мигрень, Ча Трат вернулась взглядом к прочному, знакомому, пускай даже и не очень реальному миру медицинской палубы.

Она долго смотрела на медицинскую палубу, на Старшего врача Приликлу, произносящего какие-то успокоительные слова для Коун, издающего при этом непереводимые звоны и трели, адресованные юному гоглесканцу.

Успев обменяться всего несколькими словами с Коун, Ча Трат пошла следом за Мэрчисон, Данальтой и Найдрад к переходной трубе. Старшая сестра помогала ей нести пакеты с веществами, которые патофизиолог Мэрчисон назвала продуктами питания. Соммарадванке предстояло сравнить эту продукты с сотнями других веществ, хранящихся на складах чужого корабля, чтобы затем накормить всех голодных членов экипажа, пока они не померли.

Когда бригада стояла около возбужденного и вяло сопротивляющегося ФГХЖ, Ча Трат обратилась к Мэрчисон:

– Может быть, прежде чем вы станете брать пробы, мы покормим его? Тогда пациент будет более довольным и послушным.

– Это можно, – согласилась Мэрчисон и добавила:

– Порой, Ча Трат, ты мне кое-кого напоминаешь.

– Какого-нибудь нашего общего знакомого? – встряла Найдрад в свойственной ей дерзкой кельгианской манере. – Кто же этот обжора?

Патофизиолог рассмеялась, но не ответила. Ча Трат тоже промолчала. Сама того не понимая, Мэрчисон вторглась в болезненную и чреватую большими потрясениями область. Если бы она знала о том, что именно произошло с сознанием соммарадванки на Гоглеске, то она бы поняла, что предложение покормить ФГХЖ исходило от ее мужа, Конвея, а не от самой Ча Трат.

Пищевые контейнеры для ФГХЖ отличались редкостным однообразием – Ча Трат дали две пластиковые бутылки разной формы, в одной из которых была вода, а во второй – питательная жидкость с легким запахом. Кроме того, были еще одинаковые куски сухого губчатого вещества, запакованные в тонкую пластиковую пленку. Раскрыть упаковку можно было с помощью большого кольца на горловине пакета. И жидкость, и сухое питание, по словам Мэрчисон, были синтетическими, но по питательной ценности вполне соответствовали требованиям метаболизма ФГХЖ. Небольшие количества непитательных веществ в продуктах, видимо, представляли собой вкусовые добавки.

Но когда Ча Трат вложила один из пакетов в руки несчастного члена экипажа, он вцепился в него зубами, не удосужившись даже сорвать пластиковую упаковку. Не затруднил он себя также и тем, чтобы отвинтить с бутылок пробки. Откусив горлышки зубами, он залпом выпил обе бутылки, частью их содержимого облив себе грудь.

Несколько минут спустя патофизиолог издала непереводимый звук и сказала:

– Его манера поведения за столом, конечно, оставляет желать много лучшего, но вроде бы он больше не голоден. Давайте приступим.

Правду сказать, кормление не оказало ощутимого воздействия на поведение члена экипажа – разве что у него появилось больше сил для сопротивления. К тому времени, когда Мэрчисон собрала пробы, и у Найдрад, и у Ча Трат, и у патофизиолога хватало синяков, а Данальта вынужден был принимать ряд совершенно невероятных форм, чтобы помочь остальным усмирить буяна. Как только пробы были взяты, Мэрчисон отослала Данальту и Найдрад на «Ргабвар», а сама немного задержалась. Тяжело дыша, она смотрела на ФГХЖ.

– Не нравится мне это, – проговорила она.