Борис Долинго - Другое место (Понять вечность)

Однако уже вчера к вечеру Миша снова помрачнел. Я не стал приставать с вопросами, и они рано ушли спать. Сейчас, рассматривая зелёно-голубые волны, набегающие на камень, на котором я сидел, отчего казалось, что моя каменная лодка бежит по этим волнам вдаль, я гадал, чем же вызвано такое настроение моего друга. Скорее всего, это была какая-то тоска по Родине, но я не мог понять, почему? Мише открылись здесь замечательные перспективы, которых у него, как и у меня, никогда бы не было на Земле. Кроме того, своим неординарным бегством он фактически спасал собственную жизнь и жизнь своей семьи, и спас её, так как его ситуация в чём-то тоже сильно напоминала мою. Я же не жалел ни о чём: здесь у меня была новая жизнь, высочайшее общественное положение, полный с лихвой материальный достаток и дружба с выдающимися людьми этого мира. У меня был весь этот мир, иные планеты, звёзды, чего никогда не было бы в так называемом реальном мире Земли. Я не видел, о чём можно было бы жалеть.

Естественно, не так плохо, если бы имелась возможность иногда появляться на Родине, встречаться с оставшимися там знакомыми – но это было невозможно: чего нет, того нет, хоть и, конечно, жаль. Я ведь не убивался от того, что, живя на Земле, иногда думал, например, что как здорово было бы иметь возможность летать к другим звёздам, пересекая космические дали. Но там это было невозможно. Ну, нет – и нет! Здесь, кстати, такая возможность как раз была. И это мне тоже очень нравилось…

Сзади зашуршал песок, и я обернулся. Ко мне шёл Миша, держа в руке бутылку пива, несмотря на то, что вчера кричал, что нужно пить только вино. Он молча взобрался на камень и сел рядом.

Несколько минут мы молчали, слушая шорох и плеск воды.

– Миша, – сказал, наконец, я, вдоволь намолчавшись, – что с тобой происходит?

Михаил молча протянул мне бутылку. Мне не очень хотелось пива в данный момент, но я отхлебнул из горлышка и вернул бутылку другу. Миша сделал несколько больших глотков.

– Скажи, – спросил он, прищурившись глядя на подёрнутые солнечными бликами волны, – тебя всё устраивает в этом мире?

Значит, я был прав в своих догадках, подумал я.

– А что тебя не устраивает? – вопросом на вопрос парировал я.

– Скажи, – повторил Миша, – ты воспринимаешь всё это как реальность?

Интересное дело: в этом мире тоже были свои психиатры, насколько я знал, но психических расстройств, подобных земным тут было очень мало. Конечно, я не был специалистом, но, возможно, всё дело было в гениальной и прекрасно отлаженной программе Мишки. Удивительно, но в эти минуты я подумал об иронии судьбы, по которой мой друг – создатель самого этого мира мог бы стать одним из немногих пациентов здешних врачевателей душ. Хотя, они ему вряд ли помогли бы.

– Миша, – тихо сказал я, – посмотри на это море, на небо, на солнце. Ты же чувствуешь соль на своих губах, пьёшь сейчас пиво, целуешь свою жену – неужели ты видишь за этим какую-то бутафорию?

Миша молчал.

– Не знаю, – продолжал я, – мы, что с тобой, по-разному всё ощущаем? Не думаю! В конце концов, твоя собственная супруга живёт полнокровной жизнью, если ты ей эту жизнь, конечно, не отравишь своей меланхолией. У вас растёт сын – ты его тоже считаешь нереальным? Я не могу понять, откуда у тебя этот синдром?

Миша глотнул пива, медленно повернул голову и пристально посмотрел на меня. По моему, он уже глотнул с утра не только пива.

– А ты, оказывается, медицинской терминологией неплохо владеешь… – сказал он.

– Только в необходимом минимальном объёме, но тебя вижу без всякой медицины: у тебя крыша съехала, но вот почему – не понимаю! Я-то живу – и очень доволен! Неужели ты не осознаёшь, что ни ты, ни я на Земле не были бы тем, чем нам повезло стать здесь? Да тебя бы там закопали где-нибудь, а твоё изобретение захапали бы какие-нибудь политиканы, чтобы людям мозги перекраивать под себя. Ты – Творец, ты создал целый мир! Ну, так живи и наслаждайся им и гордись собой! Я вот вообще ни черта не понимаю в этих делах, не представляю до конца, как ты сумел всё так сделать, а, как видишь, живу и вполне счастлив!… Слушай, а, может, ну так, между нами, тебе девицу надо здешнюю поиметь? Чтобы ты в реальности убедился? Или давай я с Колотом Виновым поговорю – на Иденту в Райские Кущи смотаемся? Нехорошо, конечно, перед Машей, но, как мне кажется, если ей объяснить, то она поймёт. Ведь врач, как ни как!

Миша покосился на меня и впервые усмехнулся. «Это хорошо», подумал я.

– Дурак ты, – без злобы сказал Миша и сплюнул в волну.

– Возможно, но мне не понятно, почему я, попавший сюда совершенно случайно, радуюсь своему бытию и воспринимаю всё реально, а ты, создатель сего мира, маешься какими-то шизоидными переживаниями?

– Да вот именно поэтому и маюсь!

Миша вскочил и сделал по плоской вершине камня несколько шагов взад-вперёд. Я терпеливо смотрел на него.

– Понимаешь, – воскликнул он, – ты прав: я ведь всё это сделал, я! Именно поэтому я за всем – за этой водой, за этим лесом, за небом, за всеми людьми, наконец, вижу строчки программ, которые я писал, вижу контакты моего преобразователя, снимающего биотоки наших мозгов и направляющие их сюда…

– Направивших, – уточнил я.

– Именно: направивших!

– А ты, что – всех персонажей здешних прописывал? – спросил я как можно спокойнее в противовес рвавшимся наружу эмоциям своего друга.

– Да нет, конечно, – на тон ниже сказал Миша, – я же тебе как-то объяснял… Пытался объяснить, но вижу, ты не понимаешь. Если в общих чертах, то ведь я задал общие параметры преобразования информации и исходных данных, а программа развивалась сама…

Миша пустился в пространные объяснения, и я понял, что поступил совершенно правильно: близкая его душе тема может помочь.

– Ну, так что тебе не нравится? – сказал я, когда он перевёл дух. – Я ведь и говорю: ты создал мир в общих чертах, а дальше он развивается сам. Ты сам себе тут противоречишь: говоришь, что не веришь в его реальность, а сам утверждаешь, что этот мир уже давным-давно развивается самостоятельно. То есть, при чём тут уже ты? Он реален, и жизнь в нём реальна. Будь и ты реалистом относительно этого мира – живи в нём полнокровной жизнью и не трави душу своим близким. Я о себе уж не говорю, но ты о Маше подумай! Она же видит, что ты маешься! Займись нормально наукой, сделай открытие какое-нибудь, наконец!

– Как у тебя всё просто и хорошо получается!

– А чего же усложнять, тем более что изменить ты ничего не можешь. – Я посмотрел на Мишу кристально-чистым взором. – Давай-ка я поговорю с нашим дорогим Монархом и махнём в Райские Кущи, а? Маше, конечно, лучше не говорить…

Миша с иронией посмотрел на меня: