Игорь Забелин - Пояс жизни

- Вся надежда на вас, - сказал ему Батыгин. - Океан - ваша вотчина. Что вы предлагаете?

"Вся надежда на вас!" Это прозвучало так внушительно, что Виктор подумал: сейчас худые острые плечи океанолога согнутся под тяжестью ответственности. Но ничего этого не случилось: Кривцов держался так, словно получил совершенно пустяковое задание.

- Я предлагаю произвести океанологические работы, - сказал он.

- То есть?

- В океане безусловно существует система течений. Если мы произведем океанологические исследования в районе посадки грузового звездолета и определим направление течения и его скорость, то сумеем высчитать, куда унесло звездолет, и найдем его.

- Есть другие предложения? - спросил Батыгин.

Других предложений не было.

- Капитан Вершинин, "Витязь" поступает в полное распоряжение Кривцова. Вам надлежит выполнять все его требования и создать океанологам максимально благоприятные условия для работы. Кривцов! - Батыгин повернулся к нему. - Категорически запрещаю увлекаться океанологическими исследованиями. Ваша цель - найти грузовой звездолет. Все остальное потом. У нас впереди целая зима. Вершинин, готова шхуна к выходу в океан?

- Готова.

- Выходите немедленно. Кривцов отдохнет во время плавания. Желаю удачи. Держите с нами постоянную связь.

Через пятнадцать минут атомоход "Витязь" снялся с якоря, и вскоре силуэт его исчез в пасмурной дали...

Строительство Землеграда было закончено. Городок стоял на самом берегу океана, почти на одном уровне с ним. На Венере не приходилось опасаться высоких приливов: в океанах Земли они вызываются притяжением Луны, а у Венеры нет спутников, и уровень ее морей и океанов испытывал лишь небольшие колебания под влиянием Солнца.

Все строители жили на экспедиционном режиме, то есть работали с утра до ночи без всяких выходных, и Батыгин, понимая, что люди устали, объявил дневку - короткий отдых.

На следующий день после шторма Виктор нашел на берегу обрывки водорослей и тело какого-то довольно крупного животного со щупальцами. Животное сильно пострадало, - видимо, его долго било о камни, - и поэтому удалось лишь определить, что это беспозвоночное и, вероятно, моллюск, напоминающий осьминога. Но эта примечательная находка в тот день никого не взволновала: все были слишком потрясены трагической гибелью Мишукина. Потом неотложные заботы и дела отвлекли астрогеографов...

Теперь, получив передышку, ученые занялись находками: Громов извлек обрывки водорослей, а Шатков - останки животного, которые хранились в "гробу" - большом цинковом ящике с формалином.

- Очень странно, - рассуждал толстенький Шатков, покачивая головой. Моллюск действительно похож на спрута, хотя, может быть, это и не спрут. Не должен быть спрут!

- Почему? - спросил Виктор.

Шатков немедленно повернулся к нему.

- Видите ли, я, конечно, подхожу с земной меркой, - начал он. - А на Земле осьминоги водятся только в морях, соленость которых не ниже тридцати промилле. Поэтому, например, их нет в Черном море, соленость которого всего восемнадцать промилле. Океан на Венере имеет соленость еще ниже всего около десяти, промилле, то есть в три раза меньше, чем требуется для осьминогов. Это - во-первых. А во-вторых, на Земле осьминоги появились сравнительно недавно, в меловом периоде, всего-навсего каких-нибудь девяносто миллионов лет назад, может быть чуть-чуть раньше. Уровень же развития жизни на Венере соответствует тому, что было на Земле в протерозое, или полтора миллиарда лет назад...

- Почему вы думаете, что осьминоги появились на Земле только в меловом периоде?

- Более древние остатки их неизвестны...

- Но им трудно было сохраниться, у осьминогов нет скелета.

- Верно, но могли бы остаться клювы.

- А почему вы считаете, что развитие жизни на Венере должно протекать точно так же, как на Земле? - не сдавался Виктор.

- Да, пожалуй, вы злоупотребляете методом аналогий, - вмешался в разговор Батыгин. - Уж слишком прямые аналогии проводите.

- А как же быть?

Батыгин, не отвечая, посмотрел на Безликова - тот сидел поблизости, удобно устроившись на огромном, туго набитом портфеле. Физически он уже вполне оправился, но, как ни странно, встряска не избавила астрогеолога от навязчивой идеи - он продолжал считать себя философом и видел свою роль в экспедиции в том, чтобы все обобщать и всех поучать. В последние дни Батыгин внимательно приглядывался к Безликову, стремясь найти способ избавить его и от груза мертвых знаний и от непомерного самомнения. Но как это сделать?.. Как убедить его, что истина - в природе?.. Очевидно, путь был один - постепенно доказать ему никчемность зазубренных, но не усвоенных знаний.

- Как быть? - переспросил Батыгин. - Спросите нашего философа.

Услышав, что к нему обращаются, Безликов резво поднялся.

- Да, посоветуйте нам что-нибудь, - продолжал Батыгин. - Мы попали в трудное положение...

Безликов ошалело оглядывался, и Батыгин, сообразивший, что элементарный такт обязывает его на этот раз отвлечь внимание на себя, сказал, обращаясь к Шаткову:

- Сравнивайте. Сравнительный метод не будет так связывать вас...

Вот тут Безликов воспрянул духом.

- Прошу внимания! - возвестил он и простер руку над океаном. - Считаю необходимым напомнить вам указание Энгельса о том, что сравнительный метод стал широко использоваться в естествознании еще в семнадцатом столетии...

- Напрасно стараетесь, - сухо заметил Батыгин. - Энгельса мы все читали. Лучше объясните, почему некоторые философы объявили сравнительный метод устаревшим? В основе познания лежит сравнение, и иного не придумаешь...

- Не придумаешь... - как эхо отозвался Безликов и насупился, стараясь припомнить, что говорится об этом в фундаментальных справочных изданиях. Увы, он ничего не вспомнил.

- Но не будем злопамятны, - продолжал Батыгин. - Надеюсь, теперь вы поняли, как важно, чтобы до тонкостей была разработана теория познания, гносеология?.. Каким бы могучим орудием для изучения неведомых миров стала тогда философия!

- Что за вопрос! - не очень бодро ответил Безликов.

- А сейчас... Объявили вы себя философом, а что толку? Цитируете общеизвестное... И потом, признайтесь - не надоело вам чужие мысли повторять?

Безликов немножко смутился, но подумал о другом - подумал о несовершенстве справочных изданий. Будь они совершенны, в них имелся бы исчерпывающий ответ на любой вопрос. А с ними нет-нет да попадешь впросак. Безликов так и сказал Батыгину.

- Э-э, дорогой мой, - усмехнулся Батыгин. - На вашем месте я в первую очередь и заинтересовался бы вопросами, которые в справочниках не освещены, взялся бы изучать неведомую область бытия... А вы не забывайте о принципе неравномерности, - повернулся Батыгин к астрозоологу Шаткову. Отдельные группы животных могут развиваться на Венере быстрее, чем на Земле, и наоборот.