Тэд Уильямс - Глаз бури

Старик быстро шел рядом с принцем, рукава его рясы вились за ним, как черные знамена.

- Нет, принц, приказывать не в обычаях Ордена. Мой отец тоже был Носителем свитка. - Северянин достал из-за ворота своего одеяния золотую цепь и показал Джошуа резное перо и свиток, висевшие на ней. - Он растил меня, чтобы я занял его место, и мне не оставалось ничего другого, кроме как угодить ему. Орден не принуждает; он только просит, чтобы каждый делал то, что может.

Джошуа некоторое время шел молча, размышляя о чем-то.

- Вот если бы так можно было управлять страной, - сказал он наконец. - Если бы люди всегда делали то, что следует. - Он перевел на старого риммера взгляд задумчивых серых глаз. - Но не всегда все так просто - а добро и зло иногда трудно отличить друг от друга. Скажи, у Ордена Манускрипта ведь был верховный жрец или принц? Это был Моргенс?

Ярнауга скривил губы.

- Безусловно, бывают времена, когда необходимо иметь вождя, сильную руку. Наша горестная неподготовленность к настоящим событиям еще раз доказывает это. - Старик покачал головой. - И мы бы немедленно доверили такое руководство доктору Моргенсу, если бы он об этом попросил - он был человеком невероятного ума, Джошуа. Я надеюсь, что вы по достоинству ценили его, пока он был жив. Но он не хотел. Он хотел только искать, читать и задавать вопросы. Тем не менее спасибо тем силам, какими бы они ни были, которые оставляли его с нами все это время. Сейчас единственная наша защита - это его предвидения.

Джошуа остановился, облокотившись на парапет.

- Значит, у этого вашего Ордена никогда не было вождя?

- Нет, с тех пор, как Эльстан, Король Рыбак, - ваш святой Эльстан - свел ученых вместе… - Он помолчал, вспоминая. - Один было появился, уже в мое время. Маленький эрнистириец, очередное открытие Моргенса. У него был почти такой же могучий ум, как и у доктора, только меньше предусмотрительности, так что он изучал предметы, которых Моргенс никогда бы не стал трогать. Он был честолюбив и настаивал, чтобы мы активнее и деятельнее боролись за добро. Он действительно мог однажды стать тем вождем, о котором вы говорите, Джошуа, человеком великого ума и силы…

Когда старик замолчал, Джошуа взглянул на него и увидел, что острые глаза риммера устремлены к западному горизонту.

- И что случилось? - спросил принц.. - Он умер?

- Нет, - медленно ответил Ярнауга, не отводя взляда от каменистой равнины. - Нет, не думаю. Он… изменился. Что-то испугало его, или причинило ему боль, или… что-то еще. Он давно покинул нас.

- Значит у вас все-таки случались поражения? - спросил принц, снова начиная движение. Старик не последовал за ним.

- О конечно, - сказал он и поднял руку, как бы заслоняя лоб, вглядываясь в смутную даль. - Прейратс тоже некогда был с нами.

Прежде, чем принц смог что-либо ответить на это потрясающее сообщение, его перебили.

- Джошуа! - крикнул кто-то со двора. Принц плотнее сжал губы.

- Леди Воршева, - сказал он и посмотрел вниз, где стояла возмущенная женщина в горящем красном платье. Ее черные волосы стлались по ветру, как горький дым. Рядом с ней маячила унылая фигура Таузера. - Что вам от меня нужно? - спросил принц. - Вы должны быть в замке. Собственно говоря, я приказал вам быть в замке.

- Там я и была, - ответила она сердито. Приподняв подол платья, леди Воршева направилась к лестнице, ведущей наверх, продолжая свою пылкую речь. - И скоро уйду обратно, не беспокойтесь. Но сначала я хочу еще раз взглянуть на солнце - или вы собираетесь вечно держать меня в темном погребе?

Справившись с раздражением, Джошуа с трудом сохранял лицо спокойным и суровым.

- Небу известно, что в замке есть окна, леди. - Тут принц, нахмурившись, посмотрел на Таузера:

- Неужели ты не можешь даже не пускать ее на стены, Таузер? Скоро начнется осада. - Маленький человек пожал плечами и захромал по ступенькам вслед за Воршевой.

Леди слегка задыхалась, когда подошла к принцу.

- Покажите мне войска вашего ужасного брата, - попросила она.

- Если бы его войска были здесь, - раздраженно сказал Джошуа, - здесь бы не было вас. Пока что видеть нечего. Спускайтесь, пожалуйста, вниз.

- Джошуа? - Ярнауга все еще щурился на западный горизонт. - Пожалуй, кое-что все-таки можно увидеть.

- Что?! - в одно мгновение принц оказался подле старого риммера, всем телом навалившись на парапет и вытянувшись, чтобы разглядеть то, что увидел старик. - Элиас? Так скоро? Я ничего не вижу! - В возбуждении он ударил кулаком по камню.

- Я сомневаюсь, что Верховный король может подходить с запада, - сказал Ярнауга. - Не удивляйтесь, что не видите их. Как я уже говорил вам, у меня очень острые глаза. Тем не менее они там. Много лошадей и людей - слишком далеко, чтобы сказать, сколько именно, - двигаются по направлению к нам. Там. - Он протянул руку.

- Слава Узирису! - возбужденно воскликнул Джошуа. - Ты наверное прав! Это может быть только Леобардис! - Он выпрямился, полный жизни и энергии, хотя лицо его омрачала тревога. - Положение довольно затруднительное, - сказал он, обращаясь в основном к себе. - Наббанайцы не должны подходить слишком близко, иначе они окажутся зажатыми между Элиасом и стенами Наглимунда. Тогда нам пришлось бы впустить их, и они стали бы просто лишними ртами. - Он поспешил к лестнице. - Если они встанут слишком далеко, мы не сможем оказать им никакой помощи в схватке с Элиасом. Надо послать к ним гонцов! - Он сбежал по ступенькам, громкими криками призывая Деорнота и Идгрема, лорда-констебля Наглимунда.

- О Таузер! - сказала леди Воршева. Щеки ее раскраснелись от ветра и от стремительного развития событий. - Мы все-таки спасемся! Помощь близка!

- Я тоже надеюсь на это, моя леди, - ответил шут. - Я уже прошел все это вместе с Джоном, моим господином, вы же знаете… Но я не стремлюсь пережить это снова!

Внизу во дворе кричали и ругались солдаты. Джошуа стоял на краю колодца с мечом в руке и отдавал распоряжения. Лязг металла, когда копья ударялись о щиты, а мечи и шлемы торопливо разбирали из углов, где они были сложены, разнесся над стенами замка, как звук мольбы.

Граф Аспитис Превис обменялся несколькими выразительными словами с Бенигарисом и направил лошадь к герцогу. Вместе, шаг за шагом, продвигались они по мокрой густой траве. Восходящее солнце казалось размытым сияющим пятном над серым горизонтом.

- Молодой Аспитис! - сердечно сказал Леобардис. - Какие новости? - Если у него и были не лучшие отношения с собственным сыном, он должен хотя бы проявлять снисходительность к друзьям Бенигариса, даже если речь шла об Аспитисе, которого он считал наименее приятным представителем дома Превенов.