Алекс Орлов - Секретный удар

– Меня отправят на сканограмму.

– А что это такое? – беспечно спросила доктор Навински, но Байферс, знавший о таких процедурах очень хорошо, нахмурился:

– Постой, Апач. Почему они идут на это? Ты разве не согласился с ними сотрудничать?

– Я согласился. – Гэри со вздохом опустился на привинченный к полу стул. – Я согласился, но им этого показалось мало. Они требовали схему и метод, которыми пользуется охрана советника Скинхока. А я об этом ничего не знаю, даже приблизительно.

– Давай сначала поедим, а потом попытаемся что-то придумать, – сказал Эрик. – Просто тебе нужно создать подходящую легенду про эти схемы и все такое.

– А ты в этом что-нибудь понимаешь?

– Ну… кое-что знаю.

Они принялись за еду. Гэри совершенно не ощущал вкус пищи, ему казалось, что узловатые пальцы невзрачного типа по-прежнему ощупывают его голову.

И главное – не было никакого выхода. Никакого. Хоть Байферс и пытался его успокоить, Гэри понимал, что это только слова.

Не успел он перейти к молочному десерту, как в двери загудел подъемник и она с тихим шелестом убралась вверх. На пороге стояли четыре солдата корабельной охраны и с ними мистер невзрачный субъект.

– Однако пора, – сказал он. Гэри, не глядя на Байферса и Мелани, вытер губы салфеткой, поднялся и вышел в коридор.

Когда дверь за ним закрылась, Гэри услышал приглушенный вскрик Мелани, однако это уже не имело никакого значения. Его крепко взяли за локти и повели.

После недолгого путешествия вся процессия остановилась перед блестящей, словно отшлифованной металлической дверью. Гэри взглянул на свое отражение и опустил глаза, так жалко он сейчас выглядел.

– Да нет, мой друг, не так уж все плохо, – словно прочитав его мысли, сказал невзрачный субъект. – Другие на этом месте бьются, визжат и кусаются. А вы… Словом, теперь я верю многому, что рассказывали о Бруно Литвинове. Многому, – тут невзрачный тип улыбнулся. – Но не всему…

Он толкнул дверь, которая по-старомодному открылась внутрь.

– Сюрприз!!! – хором закричали оба следователя, позвякивая какими-то ужасными режущими инструментами. Теперь, когда они были наряжены в белые халаты, определить, кто из них добрый, а кто злой было невозможно.

– Если бы вы знали, майор Литвинов, как надоело мне вам улыбаться, – сказал добрый следователь и, подойдя к Гэри, с размаху ударил ему под дых.

– А вот мне Бруно даже симпатичен, – сказал злой следователь. Он подошел ближе, и согнувшийся от боли Гэри увидел его ботинки, один из которых был залит соусом.

«Должно быть, они тоже после обеда», – подумал Гэри и в следующую секунду его вырвало.

– Мои брюки! – снова хором воскликнули следователи, а невзрачный субъект рассмеялся и сказал:

– Я всегда говорил, что в нашей следственной части людей бить не умеют. Вот покалечить – это пожалуйста, а так чтобы правильно избить – это нет.

Гэри подтащили к станку, на котором было много захватов, удавок и винтов – всего того, что помогало накрепко зафиксировать человека на месте и делать с ним все что угодно. Гэри подумал, что, наверное, надо сопротивляться, однако четверо дюжих солдат у дверей гарантировали в любом случае исполнение приговора.

Еще мелькнула мысль пустить в ход правую руку, однако следователи и невзрачный тип были ребята не промах и крепко держали его за стальной локоть.

– Еще и не таких увязывали, – покраснев от натуги, сообщил добрый следователь, который на деле оказался самым злым.

«Значит, все», – пронеслась в голове предательская мысль, когда обе руки оказались упрятаны в стальные захваты.

– Подумать только! Через несколько секунд я увижу мозг Бруно Литвинова! – громко произнес невзрачный, у которого от волнения глаза подернулись влагой. – Если честно, майор, я верю всему, что слышал о вас. Вы для меня – супермен!

С этими словами невзрачный защелкнул замок на металлическом обруче, который стянул Гэри череп. Гэри зажмурился.

73

Капитан судна «Кузмасс» Рикардо фон Штюбиц всегда носил черные очки, неприметную темно-синюю робу и такую же синюю фуражку с длинным козырьком, а обувался в черные ботинки на шнурках. Все происходившие в мире фон Штюбица события имели свой порядковый номер и соответствующий параграф инструкции. Если же что-то выбивалось из этой схемы, он немедленно связывался с начальством.

Впрочем, термин «начальство» в окружении фон Штюбица не использовался. Место руководителя занимал куратор. Кто это был, что за человек, капитан не знал. Его личность у фон Штюбица ассоциировалась с двенадцатью цифрами. Именно от куратора приходили указания, куда направить «Кузмасс», чтобы принять в свои казематы очередных, особо опасных врагов Империи.

Одним из них был майор Бруно Литвинов, о котором был наслышан даже сам фон Штюбиц. Капитан вез его в своих трюмах вот уже вторые сутки и временами задумывался – как он там, этот самый Литвинов? Держится или уже все рассказал?

Вот и сейчас фон Штюбиц стоял на мостике и думал о посторонних вещах. Капитана окружали перегруженные аппаратурой стеллажи, которые мигали индикаторами и заменяли собой целую команду опе-раторов.

А между тем вокруг «Кузмасса» происходили странные вещи. Район космоса, еще пару часов назад напоминавший городской перекресток, теперь опустел.

Главный бортовой радар и сканер молчали, а датчики собирали непонятные сигналы, над расшифровкой которых корпела, нагреваясь от усердия, шифровальная машина.

– «Кузмасс»!!! – разорвал привычную тишину чей-то голос. Он прозвучал на открытой волне и заставил капитана вздрогнуть. Незащищенные каналы связи использовались только в крайнем случае.

– «Кузмасс», немедленно уходите из района! Немедленно уходите!

– А с кем я, простите, разговариваю? – поинтересовался фон Штюбиц. Он уже не первый год жил в режиме секретности, и за это время государственные тайны пропитали всю его сущность.

– Я генерал Лайм из штаба 18-го Гвардейского легиона, отвечаю за вывод судов из опасной зоны! Сюда идут корабли Третьей Силы, вы не можете здесь оставаться!

– Я понял вас, генерал, и покину этот район, как только получу указания от руководства.

– Но ведь с вами может произойти все что угодно!

– Сожалею, но без приказа нельзя…

С этими словами фон Штюбиц отключил динамики, и голос генерала пропал. Капитан активизировал панель связи и начал набирать номер куратора. Канал еще не открылся, когда позади раздался щелчок и на мостик вышел штурман Фингайзер.

– Почему без сигнала? Это не по инструкции… – заметил капитан.