Виктория Угрюмова - Огненная река (Кахатана - 3)

- Не за что. Всегда рад. - Га-Мавет говорил, а сам думал, что, верно, мир перевернулся, а уж он сам себя точно не узнает.

Практически вся территория Ронкадора была покрыта тропическими лесами. Это буйство красок, звуков и запахов заставляло восхищаться даже тех, кто был к природе, в сущности, равнодушен. А Каэтана, Номмо и полуэльф не могли наглядеться вокруг. Тод находился в состоянии немого восторга. Он бы и вслух высказался, но лаять ему запретили, и он выражал свои чувства, носясь сломя голову по всем зарослям и спугивая стайки птиц и огромных, как птицы, бабочек, сверкавших всеми цветами радуги.

Дорог здесь не было, но подлесок оказался на удивление редким, и кони свободно скакали по шелковой зеленой траве, усеянной такими крупными и яркими цветами, что дух захватывало. Крохотные птицы - размером с муху (наши друзья долго и принимали их за ярких, необычных жуков или мух) - изогнутыми клювиками пили нектар из этих удивительных чаш. Странные животные - пушистые, добродушные и непуганые сидели на нижних ветвях деревьев, прячась среди листьев и лиан, свесив длинные хвосты, и вздыхали. Это получалось у них так забавно, а мордочки были такие скорбно-потешные, что отряд часто останавливался, чтобы рассмотреть их получше.

Барнаба наелся каких-то огромных сиреневых ягод, густо усыпавших кусты с плотными широкими листьями, и теперь приставал ко всем и каждому с расспросами, не ядовиты ли они.

- Раньше надо было думать, - дружески успокоила его Каэ. - А теперь если и отравишься, то это будет очень больно, а потому ты точно не пропустишь этот момент, будь спокоен.

Этой отповеди хватило на долгие пять или шесть часов, в течение которых толстяк не пытался сорвать и слопать все, что хоть отдаленно напоминало нечто съедобное.

Страшнее всего было пускать коней пастись: животные могли среди прочих трав действительно съесть ядовитую. А остаться без лошадей посреди тропического леса, за многие десятки миль от человеческого жилья, было бы опасно. Но тут пригодился бесценный опыт Хозяина Лесного Огня. Маленький альв и сам не мог толком объяснить, как это у него получается, но он безошибочно определял, ядовита трава или растение либо нет. Спустя день или два Каэтана тоже научилась узнавать лекарственные растения: у них был свой голос, особенный и неповторимый.

Однажды Рогмо поравнялся с Каэтаной и сказал:

- Можно с вами посоветоваться?

- Конечно.

- Я чувствую что-то незнакомое и очень странное. Но не неприятное. Это меня немного пугает, немного радует. Мои объяснения вас не смешат своей неуклюжестью?

- Отчего же. Весьма вразумительные объяснения, Рогмо. Бьюсь об заклад, что твои новые впечатления так или иначе связаны с Вещью.

- Правда, - немного смутился полуэльф. - А как вы догадались?

- Это довольно незамысловатая загадка, так что мне нет смысла надувать щеки и пыжиться от гордости, что я такая проницательная и мудрая. Все просто: во-первых, мы намного приблизились к цели и теперь ответная часть талисмана уже влияет на твой перстень. Уверена, что они чувствуют друг друга и уже тянутся сквозь пространство, чтобы соединиться. Такие вещи с трудом переносят собственную незавершенность и неполноту. Во-вторых, ты достаточно долго носишь ее при себе. И Вещь привыкла к тебе и признала тебя своим настоящим Хранителем. Это великая честь, особенно если талисман добрый, как в нашем случае. И в-третьих, ты стал почти эльфом. Человеческого в тебе осталась только человечность и возраст, да и тот уже с натяжкой. Так что отныне ты все будешь чувствовать немного иначе.

- Магнус тоже что-то подобное говорил. Госпожа, а что мы будем делать дальше? Я, конечно, помню все, что вы рассказывали, но ведь рассказывали вы не так уж и много.

- Если честно, Рогмо, я плохо представляю себе, что дальше. Сначала нужно отыскать камень, затем - как-то выбраться с Иманы и попасть на Вард. Но это всего лишь предположения. Ведь перстень Джаганнатхи нужен для того, чтобы отыскать спрятанные талисманы Джаганнатхи и не дать врагам завладеть ими. Знаешь, эти мерзкие штуковины постепенно становятся кошмаром всех моих снов. Мне грезится, что мы не успели найти и уничтожить их и двенадцать людей завладели ими. А завладев, открыли пространство Мелькарта. И это ужасно.

Так что если мы где-нибудь здесь отыщем эту гадость, нам придется отложить отъезд и заняться немедленным уничтожением талисманов. Поэтому прости, князь, но я и вправду не могу ничего предугадать. Я себя чувствую так, словно мы переходим вброд Оху. В тот самый день, когда она горела.

Неделя промелькнула незаметно. Единственным более или менее значительным событием во время этого семидневного перехода через лес стало столкновение с какими-то диковинными змеями. Гигантские твари, похожие на отлитые из меди и бронзы длиннющие трубы, угрожающе приподнялись на хвостах при виде всадников, разевая свои пасти. Они не испугались топота копыт, не поспешили скрыться в изумрудной чаще, а собрались атаковать тех, кого посчитали своей законной добычей. И хотя змеи были громадные, но все же их поведения было настолько нелепо, что сангасои ринулись в атаку, смеясь.

Странное это было зрелище - всадники в белых одеждах рубили огромных рептилий, топтали их копытами своих коней, что не мешало им от души веселиться. Закончено все было в считанные минуты, так что Каэтане и Рогмо даже не довелось обнажить клинки.

Они обогнули Хребет Зверя, оставив справа от себя высокие лесистые горы, миновали несколько затерявшихся в глуши деревень, не заезжая в них, и еще через десять дней после столкновения со змеями оказались в самом центре Ронкадора. Здесь все чаще и чаще стали им попадаться мощеные дороги, прямые, словно полет стрелы; высокие замки, сложенные из серого, мрачного камня, и шумные города.

Ронкадор был своеобразным государством, где жители не расставались с оружием. Воинственный дух всего населения определял и основную идею: воюй, воюй и еще раз воюй. Все остальное может подождать. Тем не менее к соотечественникам ронкадорцы относились с большим доверием; шпионов презирали, но активно не ловили, считая, что самое главное - отвагу и мужество воина - увидеть можно, а выкрасть нельзя. В битвах и сражениях они полагались только на крепость оружия, выносливость солдат и мощь своих замков. А вот военачальниками Ронкадор никогда особенно не славился. Даже в те времена, когда трое правителей делили земли Иманы между своими орденами, Арлон Ассинибойн - хранитель талисмана и первый правитель Ронкадора - был самым неудачливым из соперников.

Только правивший несколько столетий тому назад Эррол Ассинибойн - король Ронкадора, но уже давно не рыцарь храма Нуш-и-Джан - сумел достичь определенных успехов в войнах с унгараттами и хассасинами. При нем орден рыцарей-матариев набрал небывалую силу и могущество, став на время самым влиятельным на Имане. Затем войны шли с переменным успехом, но имя этого короля осталось в веках. Так была названа новая столица Ронкадора, к которой сейчас и приближались наши друзья.